Встреча с любимым

13.08.2018 0 Автор admin
Главная

Стихи:

Прикольные
Красивые
Смс
Короткие
В прозе
Большие
Веселые
Грустные
Длинные
Добрые
Душевные
До слез
Женские
Интересные
Классные
Лучшие
Любовные
Мудрые
Новые
Романтические
Смешные
О войне
О встрече
О жизни
О красоте
О любви
О природе
О расстовании
Про семью
С юмором
Со смыслом
Трогательные

Как поздравить:

Сестру
Маму
Отца
Девушке
Парню



Стихи о долгожданной встрече

Мой каждый день похож на вечность,
Минуты кажутся годами,
Я жду заветной нашей встречи,
Чтоб счастье было рядом с нами.

И чтоб твои, любимый, руки
Меня в объятиях держали,
Чтоб больше не было разлуки,
Чтоб вместе каждый день встречали.

2

Жду, когда опять наступит вечер,
Взглянет с неба томная луна.
И наступит час желанной встречи,
Нам с тобою будет не до сна.

Снова утону в глазах прекрасных,
И теплом согреюсь милых рук.
Растворюсь в твоих объятьях страстных,
И волшебным станет мир вокруг.

Пусть скорей по кругу стрелки мчатся,
Слаще ожиданья муки нет.
Мне б скорей с тобою повстречаться,
На тебе сошелся клином свет.

3

Как лета, встречи нашей жду,
Как дня рождения в году,
Минуты буду я считать,
Когда я буду утопать

В твоих глазах, объятьях, ласке,
Не поддающихся огласке,
И в поцелуях, что дурманят,
И безвозвратно в счастье манят.

4

Я соскучилась по тебе.
Я хочу тебя видеть вновь.
Неужели в моей судьбе
Появилась опять любовь…

У тебя я совсем не прошу
Звезд с небес или звон монет.
Одного я сейчас хочу —
В твоей жизни оставить след.

Чтобы ты обо мне вспоминал
И теплей становилось в душе
Чтобы ты об одном только знал
Я тебя не забуду уже…

Чтобы ты на меня смотрел
И ловил мой влюбленный взгляд
Чтобы ты ни о чем не жалел,
И свернуть не хотел назад.

Чтобы я засыпая с тобой
Улыбалась довольно и нежно,
Чтоб меж нами была любовь —
Потрясающе неизбежна…

5

Наверно, прозвучит банально,
Но я скучаю милый, очень сильно,
В душе так пусто, как-то странно,
Мне нужен рядом ты любимый.

Хочу обнять, к тебе прижаться,
И о любви тебе шептать,
С тобою за руку держаться,
И никогда не отпускать!

6

Много на свете историй бывает,
И про друзей часто оды слагают.
Вот и пора мне вам тоже сказать,
Несколько слов о друзьях рассказать.

Дружба — как песня нам жить помогает,
Часто от глупых решений спасает.
Много дает силы, радости нам.
Мы без друзей попадем вдруг в капкан.

Но среди всех я ценю одного,
Хоть и сейчас от меня далеко.
Скучно за ним и тоскливо так мне,
Он самый лучший на целой земле!

7

Мне без тебя так трудно, грустно,
И целый мир, увы, не мил,
И без тебя мне как-то пусто,
Мою ты душу покорил.

Любимый мой, я так скучаю,
Скучаю очень по тебе,
Тебя безумно не хватает,
Как наяву, так и во сне!

8

Лишь заметка Судьбы, пара строчек от текста…
Порождение мыслей — зовут СМСкой…
По мобильным сетям разлетается метко,
Принесёт мои чувства в телефонную клетку.
Он один их поймёт, улыбнётся удаче.
Прочитает, как нужно, объяснит всё иначе…
Отошлёт мне ответ, удалит сообщенье…
Текстовая любовь, СМС-отношенья.
Паутина сетей, интернетные вихри,
Много разных людей, от реала отвыкших…
Я и Он повстречались на этом просторе,
Разыграли спектакль на 2 чуткие роли…

Встреча с любимым через 22 года-подарок судьбы или…

Я не верю в любовь, Он не верит в прощенье,
И строка за строкой происходит общенье…
Те же буквы, слова… Алфавит на экране.
Сеть съедает любовь, изрыгает страданье.
Невозможно понять, кто из нас видит больше.
Невозможное счастье в Интернете потолще.
Кто опомнится первым? Отойдёт от мечты?
Двое встретятся вскоре. Это Я. Это Ты.

9

Вот это – да! Опять Любовь!
А я уж думала — не встречу…
Закрыла сердце на замок
И где ключи я позабыла!
Но обольстителя талант
И шарм, что от тебя исходят,
Вскружили голову опять!
И я люблю! И я ревную!
Так сильно! Страстно! Все забыв!
Семью, работу и печали…
Я жду тот миг, всего лишь миг…
Для нашей встречи в виртуале…
Я знаю, что не будет в жизни встреч…
Я знаю – век любви такой недолог…
Но фантастический родник
Еще желанья судорогой манит…
Хочу припасть к нему всем телом!
И пить! И пить! До полного забвенья!
Гореть в горниле твоей сладкой лжи!
И замерзать в холодном, нежном отрешенье!

10

Назначь же мне свиданье в Интернете,
Средь виртуальных тоненьких берёз,
Средь паутинок бесконечной Сети,
У океана дивных снов и грёз.
Модемный скрип заменит шум прибоя,
Цветочек аськи — полевой букет,
Фон на страничке — небо голубое,
А алый шрифт, как солнечный рассвет.
И ты простишь меня за опозданье,
Виной был нераспознанный пароль,
Я так спешила: из-за невниманья,
Нажала вместо буквы цифру 0.
Бегут часы… На мониторе строчки
Хранят тепло твоих уставших рук
А запятые, скобочки и точки
Доносят клавиш музыкальный стук.
Ещё чуть-чуть! Восход уже так близок…
Там, где-то, в чьём-то мире, за окном,
Трещит мороз и город, словно призрак,
Забылся тяжким одиноким сном.
Пора прощаться, нет соединенья…
Очнулась. А вокруг лишь пустота.
А сладких губ и наших рук сплетенье —
Мечта, лишь бестелесная мечта…

В новой квартире пахло влажными обоями. Запах был приятен. Он связывался с  уверенностью в завтрашнем дне, надёжностью и чувством владения семьюдесятью квадратными метрами жилой площади. Впервые за долгие годы скитания по съёмным  квартирам отпустил Толика подспудный страх быть выселенным без причин, по прихоти хозяев. Даже многодневная нервотрёпка при подготовке к переезду не смогла испортить ему приподнятого настроения. С обретением квартиры показалось Толику, что он застолбил место на земном шаре и теперь никогда не умрёт.

По случаю новоселья Анюта испекла рыбный пирог с яйцом и зелёным лучком. Пирог стоял посреди стола, за которым собралась семья Титовых: отец, мать да четверо ребятишек. Анюта раскраснелась, хозяйничая; разливала чай, разрезала пирог, шутила с детьми. Дети звенели ложками о чашки, размешивая сахар, и с нетерпением поглядывали на блестящий коричневой коркой пирог. Толик смотрел на семью и был счастлив. «Как в детстве у мамы», — неожиданно подумал он и почувствовал, как  только что переживаемое счастье затуманилось и потеряло блеск, будто червячок поселился в совершенном яблоке. Начал вспоминать, когда последний раз писал матери. Кажется, в год рождения первенца. Сейчас Алёшке тринадцать. Виделся с матерью сразу после армии, потом уехал за тридевять земель на новостройку. С их последнего свидания прошло двадцать четыре года.

— Налетай! – задорно призвала Анюта, села на стул и отхлебнула несколько глотков чая. Сынишки зачавкали, озорно переглядываясь и перемигиваясь, захлюпали ртами, втягивая горячий янтарный напиток, и заёрзали на стульях. Оживление за столом немного расслабило Толика, он с благодарностью принял у жены большой кусок пирога и стал неспеша есть.

— Анют, а где синяя папка с письмами?

— Я ещё три картонных коробки не разобрала. Наверное, в одной из них.

— Найди мне её.

— Срочно надо или подождёшь?

— Срочно.

Ребятишки уминали по второму куску, Анюта подливала чай в чашки, улыбкой откликаясь на весёлый детский гомон.

Статусы про встречу со смыслом с любимым после разлуки

Титовы дружно доели пирог и допили чай. Первый обед в новой квартире был неимоверно вкусным и укрепил ощущение счастья.

Спустя час сидел Толик за кухонным столом и просматривал содержимое папки. В ней хранилось несколько писем от сослуживцев, штук двадцать армейских фотографий и письмо от мамы. Когда он уходил в армию, матери исполнилось пятьдесят. Она писала ему длинные письма, перечисляя деревенские новости и какие-то мировые сенсации, шутила по-простому, по-бабьему, и неизменно заканчивала своим коронным: «Сыночку Толеньке от мамы Оленьки». Молодого солдата раздражали эти письма, он их прочитывал бегло, рвал на мелкие куски и выбрасывал в урну. Интересней было читать письма от девчонок, которые сотнями доставляла армейская почта на имя «самому красивому» или «самому весёлому» солдату. Толик пожалел сейчас о тех уничтоженных письмах. Сердце словно жаба проглотила – до чего неприятное чувство сжало его. Он взял в руки единственное сохранённое письмо матери, оставшееся с давних времён. Развернул. «Здравствуй, дорогой сынок Толик. Дошла до меня весть, что твой отец, от которого ты родился, помер. Уж и не помнишь его, поди. Малой ты был, когда он нас оставил. Так папаня твой и не удосужился сынка увидать, а ведь ты ему кровный. И я тебя уж столько лет не вижу. Не знаю, свидемся ли ещё. Сыну Толе от мамы Оли». Присказку поменяла. Сейчас, должно быть, совсем старенькой стала, — отметил про себя Титов.

— Анют, отпусти меня? Мать надо навестить.

— Как не вовремя! Столько работы в квартире и денег на поездку нет – всё переезд сожрал.

— Что, совсем нет?

— Нет. Я зарплату получу через две недели, твои отпускные на ремонт квартиры ушли, получка у тебя только через месяц. Едва на еду до моей зарплаты хватит.

— Значит, у Симоновых надо в долг брать.

— Что ж так приспичило? Столько лет словом не вспоминал и вдруг – «поеду»! А мне одной с четырьмя бойцами по детсадам-школам мотаться и на работу успевать бегать.

— Чувство у меня нехорошее, Анют. Отпусти! С детьми попрошу Любу Симонову пособить. Если уж брать в долг, то – по полной. А, Анют?

— Да езжай уж, горемыка! – Анюта обняла мужа, прижалась щекой к его щеке, постояла так немного и пошла в комнаты, тешась мыслями об улучшении семейного быта.

Дорога заняла три тягучих дня. Толику странно было думать, что он едет домой, к маме. Столько лет не был в этих краях! Добирался сначала поездом, потом на автобусе, на попутке и пешком. Он преодолевал последние сотни метров, ведущие к родной избе. Шёл странной походкой — на ватных ногах, часто вздыхал полной грудью, пытаясь уменьшить волнение, и внимательно смотрел окрест. Деревня изменилась. Обветшали и вросли в землю избы. Все постройки были одного цвета — серого. Кое-где ровными грядками зеленели огороды, но в основном – запустенье, безрадостное, вымороченное отчаяньем. С трудом узнал родительский двор, подошёл к выгнутому дугой штакетнику, толкнул калитку, сделал несколько шагов и остановился посреди небольшого подворья. Огляделся, вздохнул ещё раз, прошагал к избе и ступил на порог. Дверь оказалась незапертой. Пересёк сени, торкнул ещё одну дверь и вошёл в сумрак горницы.

— Есть кто живой? – спросил тихо.

—  А как же! Я живая, – раздался голос из тёмного угла.

Глаза Толика скоро привыкли к темноте, и он различил фигуру старушки, примостившуюся на краю кровати.

Толик опустил рюкзак на пол и присел на скамью.

— Из собеса будете? – спросила мать.

— Нет.

— Летом привезли чурки и уж месяц, поди, жду, когда кого-нибудь пришлют дров наколоть и в сени перенесть. В прошлом году зима была суровая, еле дотянула, думала, заиндивею в ледяной избе. Эту зиму ожидаем слабую, но без дров и мягкая зима жёстко постелит.

— Давайте я вам дров наколю! – вскочил Толик, неожиданно для себя назвав мать на «вы».

— Сиди. Успеется. Чай, по другому делу пришёл. Чует моё сердце, что снова про пенсию новость плохую принёс. Мародёрствуют начальники. Зачем у бабки последнее отбирать? Я ить той пенсии который год не получаю.

— А на что вы живёте?

— Из собеса шефствуют надо мной. Раз в неделю приезжают, хлеба и молока привозят. А когда и крупы с маргарином. Мало, конечно. Да я экономная, тяну до следующего раза.

— А чем вы занимаетесь?

— Что?

— Что делаете?

— Сижу.

— Нет, я не про то, что вы сейчас делаете. Я про то, чем вы каждый день занимаетесь?

— Сижу. Что ещё делать? А ты по какому делу, мил человек?

На чьём-то дворе залаяла собака, кудахтнула курица, а с неба донёсся гул летящего над облаками самолёта.

— Сын я ваш, Ольга Герасимовна.

— Сы-ы-ын? – недоверчиво протянула старушка, — Нету у меня сына. Пропал он.

— Как пропал?! Вот он я! Неужто не узнаёте? Посмотрите внимательно.

— А мне теперь смотри–не смотри – всё одно. Ослепла я.

— Как – ослепли?!

— А вот так. Не вижу ничего. В темноте живу. Уж приноровилась да и экономия опять же – электричество не трачу. Другие копеечку за свет отдают, а у меня копеечек нету. Правильно Господь рассудил: чем государству за электричество задалживать, лучше пусть бабка ослепнет.

— Я выйду на минутку?

— А чего ж, выходь.

Серо, неприглядно и бесприютно выглядело подворье. Подул ветер и охолодил слёзы на щеках взрослого сына. Завыл бы мужик, да постеснялся чувства оголить. Скрипнул зубами, вытер слёзы рукавом, высморкался в сторону и пошёл к сараю. Там увидел гору берёзовых чурок. В сарае отыскал топор, выбрал чурку покрупнее и начал колоть на ней дрова.

С работой справился Толик к вечеру. Дрова ровнёхонько уложил по обе стороны  просторных сеней, взял несколько поленьев и затопил печь.

— А кто вам печь растапливает? – так и не решаясь назвать старушку мамой, поинтересовался Толик.

— Сама. У меня на пальцах за столько лет короста от ожогов образовалась, так что если  суну руку в пламя, то уже не больно.

Разогрели еду в кастрюльке, на раскалённые круги печной плиты поставили чайник. Ольга Герасимовна стояла у стола и накладывала в тарелки кашу. Толик окинул взглядом её фигуру и поразился изменениям. Худенькая, седая, беззубая старая женщина небольшого росточка с невидящими глазами, улыбающимся лицом и обожжёнными пальцами была его мамой. Он спинным мозгом ощутил течение времени, а взглядом успел уловить, как начинают блекнуть очертания фигуры матери, истекая в небытие. Толик мотнул головой, прогоняя видение, и спросил:

— Я переночую у вас?

— А чего ж, ночуй.

После ужина отправился Толик в боковую комнатёнку на старый диван. Лампу не стал зажигать, нашарил в потёмках одеяло, лёг не раздеваясь, укрылся по самый подбородок  и крепко задумался. Не затем он сюда приехал, чтоб каши отведать. Рассказать бы ей про все его заботы, про то, как гробился на тяжёлых работах — себя не жалел, чтоб лишнюю копейку иметь. Как прежде, чем жениться, денег поднакопил на шикарную свадьбу и на машину – завидным женихом был. Пахал по две-три смены, хватало и на оплату съёмных квартир, и на шубу молодой жене и на кооператив откладывал. На море семью возил и не раз. Четверых сыновей родил, и у каждого – своя сберкнижка на образование. Квартиру купил, наконец. Большую, просторную. Не просто так всё далось, ох не просто! Толик долго ворочался с боку на бок, вздыхал, кашлял, потом поднялся рывком и пошёл наощупь в горницу. На фоне светлеющего окошка увидел чёрный силуэт матери, сидящей в своей извечной позе на краю кровати.

— Не спите?

— Не сплю.

Он набрал воздух в лёгкие, чтоб одним махом выложить матери историю своей трудной жизни, как вдруг услышал:

— Я ить не знаю, кто ты такой. Помирать не боюся, смерти каждый день жду. Господь не торопится меня забирать, и ты eго не торопи.

— Зря вы так. Ничего плохого я вам не сделаю… Как мне доказать, что я ваш сын?

— Зачем доказывать? Сыновья – они о родителях пекутся, так же, как родители о них когда-то пеклись. Я своего до самой армии пестовала. В девятнадцать призвали его. Пока был в армии, письма писала, думами была с ним. А после армии приехал на два дня, с тех пор его не видела. Знаю, что сынок у него родился.

— Теперь уже четверо.

— Воон как! А ты откуда знаешь?

— Ольга Герасимовна, я, я – сын ваш. Помните, когда мне пять лет исполнилось, вы щенка подарили? Я его вечером с собой в постель брал, а вы ругались.

— Нет, не помню.

— А вот шрам на локте. Потрогайте! Вы обед готовили, а я под руками вертелся и нечаянно прислонился к раскалённой кочерге. Вы мне несколько дней маслом подсолнечным ожог смазывали.

— Не помню.

— А друга моего Ваську Петренко помните? Он тоже безотцовщиной был. С матерью его, правда, вы не ладили.

— Не помню, мил человек.

— Да как же так! Я и лицом на вас похож. Я – сын ваш, а вы – мать моя.

У старушки дрогнули веки. Толик не видел этого — темнота надёжно скрывала выражение лица матери.

— Однажды я влюбился. Мне было четырнадцать, а ей двенадцать. Я привёл «невесту» домой и сказал, что теперь она будет жить с нами. Вы прогнали «невесту» и отлупили меня. Помните?… Неужели ничего не помните? Как же так – забыть такое!… Я заберу вас к себе.

— Нет, мил человек, мне здесь привычнее. Я хоть и слепа, но каждый уголок знаю, каждую стеночку. Ты иди спать, не тревожься. Утром поедешь

Толик проснулся с больной головой. Не думал, что так повидается с матерью. Ожидал чуть ли не праздничной суеты, слёз радости, ахов и охов. А оно, вишь, как получилось. Не признала мать сына своего. Ехал сюда с тяжёлым сердцем, а уезжает с глыбой на душе. Что-то подсказывало ему, повиниться надо перед матерью, но не чувствовал сын вины своей перед нею, значит, и каяться было не в чем. От чая, предложенного матерью, отказался. Закинул рюкзак на плечо, подошёл к ней, не решаясь обнять на прощанье. Всматривался в морщинистое лицо и чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Поехал я.

— Доброго пути.

Ступил на подворье, оглянулся. В окне увидел мать. Лицо её казалось печальным. Отворил калитку и зашагал широким шагом по улице в сторону околицы. Чем дальше уходил от деревни, тем легче становилось. Чикнул воображаемым ножом, отрезав широкий ломоть жизненного хлеба, бросил его на дорогу и сразу же успокоился. «У каждого своя судьба. А мне семью поднимать надо», — сказал сам себе Толик и зашагал ещё быстрее, мысленно отправляясь туда, где был его дом, жена и дети.

Ольга Герасимовна долго сидела на своём посту у окна. Ни разу не шелохнулась. Наконец, произнесла вслух:

— Вот и свиделись, сынок. Успел таки.

21 ноября 2007, Фризойтэ, Германия

Стихи про ожидание долгожданной встречи

о любви | признания | комплименты | с добрым утром | спокойной ночи | для настроения | скучаю | парню | девушке | мужу | жене | грустные

в стихах | в прозе

Мой каждый день похож на вечность,
Минуты кажутся годами,
Я жду заветной нашей встречи,
Чтоб счастье было рядом с нами.

И чтоб твои, любимый, руки
Меня в объятиях держали,
Чтоб больше не было разлуки,
Чтоб вместе каждый день встречали.

Автор: Ирина Артемук

Друзья советуют: «Развейся –
Кино есть, песни, интернет,
Над анекдотами посмейся»,
Но говорю уныло: «Нет!»

Везде мне, веришь, одиноко,
Когда мы порознь с тобой,
Судьба, увы, порою жестока…
Вернись быстрее, успокой!

Тебя я жду, чтоб научиться
Вновь улыбаться и мечтать,
От грусти чтоб освободиться,
С тобой под звездами летать!

Автор: Людмила Никулина

Ожиданье встречи, предвкушенье,
Сладостные грезы о тебе…
Дарит мне порой воображенье
Силуэт твой в уличной толпе.

Кажется, минута часом стала,
Стрелки словно двигаются вспять!
Ты совсем меня заколдовала —
Хочется скорей к тебе бежать!

Автор: Галина Белоногова

Жду, когда опять наступит вечер,
Взглянет с неба томная луна.
И наступит час желанной встречи,
Нам с тобою будет не до сна.

Снова утону в глазах прекрасных,
И теплом согреюсь милых рук.
Растворюсь в твоих объятьях страстных,
И волшебным станет мир вокруг.

Пусть скорей по кругу стрелки мчатся,
Слаще ожиданья муки нет.
Мне б скорей с тобою повстречаться,
На тебе сошелся клином свет.

Стихи про встречу

Автор: Елена Яковенко

Как лета, встречи нашей жду,
Как дня рождения в году,
Минуты буду я считать,
Когда я буду утопать

В твоих глазах, объятьях, ласке,
Не поддающихся огласке,
И в поцелуях, что дурманят,
И безвозвратно в счастье манят.

Автор: Тудан Алена

Я в ожидании нашей встречи,
Считаю дни, часы, минуты,
А сердце обручем стальным
В разлуке сдавлено как будто!

Обнять хочу тебя скорей,
Прижать к груди, не отпуская,
Я знаю точно – между нами
Любовь взаимная большая!

Автор: Колесник Ольга

Я жду. И таю с каждой минутой.
Разрываюсь тоской пресловутой,
Рассыпаясь на звездные ночи,
Что стерпеть уже просто нет мочи…

Я так жду тебя! Где эта встреча?
И минуты сжигают, не лечат:
Не лекарства нужны, а объятья,
Что пропитаны нежностью счастья,

Вместо доктора — встреча с тобою,
Что кричит, пребывая немою,
Красноречия полные взгляды —
Это все, что для счастья мне надо!

Автор: Тудан Алена

Следующая страница →
123456789

Рассказ второй. Совещание

Павел Вещунов

-И последний вопрос нашего совещания. К нам перевели нового сотрудника.
Легкое возбуждение.
-Да.
-Вы сказали что «перевели сотрудника»?
-Да, вы правильно услышали. Новый сотрудник.
-Да.
-Раньше были такие случаи?
Вопросы посыпались как из рога изобилия: «Это повышение или понижение?», «Кто это?», «Почему к нам?», но главный: «Когда-нибудь это было?»
-Нет, по крайней мере, я не помню такого, а я работаю с самого начала, с момента организации отдела.
-Ого, ни одного перевода за такое множество лет?
-Ни одного, возможно меня и подводит память, хотя вряд ли, не знаю.
-И где он?
-Спокойно! Это еще не всё!
-Невероятно!- гвалт поднялся такой, словно собрались не ангелы, в выпивохи в местной пивнушке.
-Тихо, тихо. Работать он будет в паре!
Предыдущий шум был перекрыт многократно.
-Да тихо вам!- старшему пришлось потратить немало усилий, чтобы навести порядок. Стало потише, но вопросы не кончились.
-Но ведь парой работают только когда забирают душу после смерти! Раньше никаких исключений не было, верно ребята?- все дружно подтвердили.
-Что это значит? Наш отдел перепрофилируют? За что, мы не справляемся? Или это будет только одна пара – похоронная? Среди нас могильщики?
-Среди нас, хранителей?
-Да успокойтесь же вы! Нет! Нет и нет. По всем вопросам нет! И что за мука такая с вами. Кстати любая работа достойная – вам ли это объяснять?! Да где же ты, появись!
Сверху, в самый центр благородного собрания спустился ангел, нисколько не отличающийся от всех остальных. Может только чуть смущен всеобщим вниманием.

Стихи о разлуке и встрече

Повисла тишина.
-И последнее: дано указание с кем конкретно работать будет. С тобой,- старший указал на самого говорливого.
-…а так же указана цель работы в паре: «для обучения и смирения». Это я для вас специально поясняю,- главный мотнул головой в сторону парочки,- при этом кто обучаться будет, а кто учить, равно как и кто смиряться должен — неведомо. То есть разъяснений не последовало, а я, естественно уточнять не стал. При этом наш «старик» в паре будет называться «вторым», а новичок – «первым». Разбирайтесь сами.
-Ну всё,- теперь распорядитель обращался ко всем,- за работу, у нас полно дел, по местам.
После этих слов старший сложил крылья и растворился в воздухе. Так делал только он один – его привилегия. Не то чтобы остальные так не умели, но не делали, из уважения.
Ангелы постепенно разлетелись, пока не осталась только наша парочка.
-Ну, здравствуй!
-Божье благословенье да пребудет с нами!
-Что скажешь?
-Ничего.
-Тогда полетели работать. Быстрей, мы уже задержались, опаздываем.

© Copyright: Павел Вещунов, 2016
Свидетельство о публикации №216072702037

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Павел Вещунов

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Павел Вещунов

Однажды осенью, в середине сентября, я сидел в берёзовой роще и любовался погожим днём. Незаметно для себя я заснул. Проснувшись, я увидел крестьянскую девушку, она сидела в 20-ти шагах от меня с пучком полевых цветов в руке, задумчиво опустив голову. Девушка была недурна собою. Её густые белокурые волосы пепельного оттенка придерживались узкой алой повязкой, надвинутой на белый лоб. Глаз она не поднимала, но я видел её тонкие, высокие брови и длинные влажные ресницы. На одной из её щёк блестел на солнце след слезы. Выражение её лица было кроткое, простое и грустное, полное детского недоумения перед этой грустью.

Она кого-то ждала. В лесу что-то хрустнуло, и в тени блеснули её глаза, большие, светлые и пугливые, как у лани. Вдали послышались шаги, и на поляну вышел молодой человек, которого девушка встретила, трепеща от радости. По всем признакам, это был избалованный камердинер богатого барина. Его одежда изобличала притязание на вкус и щёгольскую небрежность. Его красные и кривые пальцы были украшены серебряными и золотыми кольцами с незабудками из бирюзы. Лицо его, румяное, свежее и нахальное, принадлежало к числу тех лиц, которые очень часто нравятся женщинам. Он нестерпимо кривлялся, пытаясь придать своему глуповатому лицу презрительное и скучающее выражение.

Я подслушал их разговор. Это было последнее свидание Виктора Александровича с Акулиной — завтра его барин уезжал на службу в Петербург.

Акулина подарила ему букетик голубых васильков. Виктор с задумчивой важностью вертел цветы в пальцах, а Акулина смотрела на него с благоговейной покорностью и любовью. На его лице сквозь притворное равнодушие проглядывало пресыщенное самолюбие.

Вскоре Виктор собрался уходить. Акулина начала плакать. Она боялась, что её выдадут за немилого. Виктора раздражали её слёзы. Он заявил, что не может на ней жениться. При этом он всячески подчёркивал, что она не образованная, и поэтому недостойна его. Девушка хотела услышать от любимого на прощание ласковое словечко, но так его и не дождалась. Она упала лицом в траву и горько заплакала. Виктор постоял над нею, досадливо пожал плечами и ушёл.

Она вскочила, чтобы бежать за ним, но у неё подкосились ноги и она упала на колени. Я не выдержал и бросился к ней. Увидев меня, она слабо вскрикнула и убежала, оставив разбросанные цветы на земле. Я вернулся домой, но образ бедной Акулины долго не выходил у меня из головы. Её васильки до сих пор хранятся у меня.ПересказалаЮлия Песковая

В этом рассказе в лесу происходит прощальная встреча двух молодых людей. И по совпадению, в это же время рядом с местом их встречи спит охотник и проснувшись, становится невольным свидетелем.

Проснувшись, он видит, как под деревом печально сидит молодая крестьянская девушка, безвольно уронив руки на колени. На её голове венок из цветов. Она кого-то ждет, вздыхая и неторопливо перебирает цветы в букете и роняет текущие по щеке блестящие хрусталем слезинки. Девушка вдруг встрепенулась, увидев силуэт мужчины, мелькнувший в чаще. Тот, увидев девушку, неуверенно подошел и, казалось, смущенно сел рядом.

Судя по его развязанному и надменному поведению, проявляющемуся в безразличном зевании, беспечностью, и в общем равнодушии к назначенному свиданию, о котором он чуть не забыл, это самоуверенный и невоспитанный человек. Услышав слова об отъезде мужчины, девушка начинает горько плакать, а он пытается уйти.

Акулина дарит ему букет, Виктор берет и небрежно вертит в руках. Из его уст не слышится ни одного нежного слова. Ему нечего сказать девушке, считая это чуть ли не унизительным для себя. Она его просит немного обождать. Но он непреклонен и заявляет, что уже давно простился с ней. Акулина разрыдалась, уткнувшись в траву.

Стихи про ожидание долгожданной встречи

Она больше не в силах была сдерживать скопившееся горе. Виктор безразлично смотрел на девушку, а затем быстро встал и ушел.

Акулина — молодая, красивая крестьянская девушка с белокурыми волосами, светлым лбом, длинными ресницами и высокими тонкими бровями. А Виктор — избалованный жизнью камердинер, с румяным и свежим лицом, с отчетливо проявляющимся нахальством. Ему присущи прищуривание своих узких глаз, вымученная и брезгливая зевота.

Уместно здесь и сравнение автора красоты окружающей природы, применимое к ситуации: грустная, свежая улыбка увядающей природы поддается страху перед приходом суровой зимы.

Это произведение содержит глубокие лирические нотки, создающие легкий и прекрасный образ красивой крестьянской девушки, бессовестно обманутой молодым проходимцем.