Воспитание русского дворянина

23.08.2018 0 Автор admin

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Fare thee well, and if for ever
Still for ever fare thee well.

    Byron.

Прощай, и если навсегда,
то навсегда прощай.

    Байрон. (Англ.)

В те дни, когда в садах Лицея Я безмятежно расцветал, Читал охотно Апулея, А Цицерона не читал, В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых, Близ вод, сиявших в тишине, Являться муза стала мне. Моя студенческая келья Вдруг озарилась: муза в ней Открыла пир младых затей, Воспела детские веселья, И славу нашей старины, И сердца трепетные сны. И свет ее с улыбкой встретил; Успех нас первый окрылил; Старик Державин нас заметил И, в гроб сходя, благословил. ……………………. ……………………. …………………….

Кто дописал Евгений Онегин?

……………………. ……………………. ……………………. ……………………. ……………………. ……………………. ……………………. И я, в закон себе вменяя Страстей единый произвол, С толпою чувства разделяя, Я музу резвую привел На шум пиров и буйных споров, Грозы полуночных дозоров: И к ним в безумные пиры Она несла свои дары И как вакханочка резвилась, За чашей пела для гостей, И молодежь минувших дней За нею буйно волочилась, А я гордился меж друзей Подругой ветреной моей. Но я отстал от их союза И вдаль бежал… Она за мной. Как часто ласковая муза Мне услаждала путь немой Волшебством тайного рассказа! Как часто по скалам Кавказа Она Ленорой, при луне, Со мной скакала на коне! Как часто по брегам Тавриды Она меня во мгле ночной Водила слушать шум морской, Немолчный шепот Нереиды, Глубокий, вечный хор валов, Хвалебный гимн отцу миров. И, позабыв столицы дальной И блеск и шумные пиры, В глуши Молдавии печальной Она смиренные шатры Племен бродящих посещала, И между ими одичала, И позабыла речь богов Для скудных, странных языков, Для песен степи, ей любезной… Вдруг изменилось всё кругом: И вот она в саду моем Явилась барышней уездной, С печальной думою в очах, С французской книжкою в руках. И ныне музу я впервые На светский раут44 привожу; На прелести ее степные С ревнивой робостью гляжу. Сквозь тесный ряд аристократов, Военных франтов, дипломатов И гордых дам она скользит; Вот села тихо и глядит, Любуясь шумной теснотою, Мельканьем платьев и речей. Явленьем медленным гостей Перед хозяйкой молодою, И темной рамою мужчин Вкруг дам как около картин. Ей нравится порядок стройный Олигархических бесед, И холод гордости спокойной, И эта смесь чинов и лет. Но это кто в толпе избранной Стоит безмолвный и туманный? Для всех он кажется чужим. Мелькают лица перед ним, Как ряд докучных привидений. Что, сплин иль страждущая спесь В его лице? Зачем он здесь? Кто он таков? Ужель Евгений? Ужели он?.. Так, точно он. — Давно ли к нам он занесен? Всё тот же ль он иль усмирился? Иль корчит так же чудака? Скажите, чем он возвратился? Что нам представит он пока? Чем ныне явится? Мельмотом, Космополитом, патриотом, Гарольдом, квакером, ханжой, Иль маской щегольнет иной, Иль просто будет добрый малой, Как вы да я, как целый свет? По крайней мере мой совет: Отстать от моды обветшалой. Довольно он морочил свет… — Знаком он вам? — И да и нет. — Зачем же так неблагосклонно Вы отзываетесь о нем? За то ль, что мы неугомонно Хлопочем, судим обо всем, Что пылких душ неосторожность Самолюбивую ничтожность Иль оскорбляет, иль смешит, Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела, Что глупость ветрена и зла, Что важным людям важны вздоры, И что посредственность одна Нам по плечу и не странна?

Х

Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел, Кто постепенно жизни холод С летами вытерпеть умел; Кто странным снам не предавался, Кто черни светской не чуждался, Кто в двадцать лет был франт иль хват, А в тридцать выгодно женат; Кто в пятьдесят освободился От частных и других долгов, Кто славы, денег и чинов Спокойно в очередь добился, О ком твердили целый век: N. N. прекрасный человек. Но грустно думать, что напрасно Была нам молодость дана, Что изменяли ей всечасно, Что обманула нас она; Что наши лучшие желанья, Что наши свежие мечтанья Истлели быстрой чередой, Как листья осенью гнилой. Несносно видеть пред собою Одних обедов длинный ряд, Глядеть на жизнь как на обряд И вслед за чинною толпою Идти, не разделяя с ней Ни общих мнений, ни страстей. Предметом став суждений шумных, Несносно (согласитесь в том) Между людей благоразумных Прослыть притворным чудаком, Или печальным сумасбродом, Иль сатаническим уродом, Иль даже Демоном моим. Онегин (вновь займуся им), Убив на поединке друга, Дожив без цели, без трудов До двадцати шести годов, Томясь в бездействии досуга Без службы, без жены, без дел, Ничем заняться не умел. Им овладело беспокойство, Охота к перемене мест (Весьма мучительное свойство, Немногих добровольный крест). Оставил он свое селенье, Лесов и нив уединенье, Где окровавленная тень Ему являлась каждый день, И начал странствия без цели, Доступный чувству одному; И путешествия ему, Как всё на свете, надоели; Он возвратился и попал, Как Чацкий, с корабля на бал. Но вот толпа заколебалась, По зале шепот пробежал… К хозяйке дама приближалась, За нею важный генерал. Она была нетороплива, Не холодна, не говорлива, Без взора наглого для всех, Без притязаний на успех, Без этих маленьких ужимок, Без подражательных затей… Всё тихо, просто было в ней, Она казалась верный снимок Du comme il faut… {См. перевод} (Шишков, прости: Не знаю, как перевести.) К ней дамы подвигались ближе; Старушки улыбались ей; Мужчины кланялися ниже, Ловили взор ее очей; Девицы проходили тише Пред ней по зале, и всех выше И нос и плечи подымал Вошедший с нею генерал. Никто б не мог ее прекрасной Назвать; но с головы до ног Никто бы в ней найти не мог Того, что модой самовластной В высоком лондонском кругу Зовется vulgar {См. перевод}. (Не могу… Люблю я очень это слово, Но не могу перевести; Оно у нас покамест ново, И вряд ли быть ему в чести. Оно б годилось в эпиграмме…) Но обращаюсь к нашей даме. Беспечной прелестью мила, Она сидела у стола С блестящей Ниной Воронскою, Сей Клеопатрою Невы; И верно б согласились вы, Что Нина мраморной красою Затмить соседку не могла, Хоть ослепительна была. «Ужели,— думает Евгений,— Ужель она? Но точно… Нет… Как! из глуши степных селений…» И неотвязчивый лорнет Он обращает поминутно На ту, чей вид напомнил смутно Ему забытые черты. «Скажи мне, князь, не знаешь ты, Кто там в малиновом берете С послом испанским говорит?» Князь на Онегина глядит. — Ага! давно ж ты не был в свете. Постой, тебя представлю я.— «Да кто ж она?» — Жена моя.— «Так ты женат! не знал я ране! Давно ли?» — Около двух лет.— «На ком?» — На Лариной.— «Татьяне!» — Ты ей знаком? — «Я им сосед». — О, так пойдем же.— Князь подходит К своей жене и ей подводит Родню и друга своего.

Княгиня смотрит на него… И что ей душу ни смутило, Как сильно ни была она Удивлена, поражена, Но ей ничто не изменило: В ней сохранился тот же тон, Был так же тих ее поклон. Ей-ей! не то чтоб содрогнулась Иль стала вдруг бледна, красна… У ней и бровь не шевельнулась; Не сжала даже губ она. Хоть он глядел нельзя прилежней, Но и следов Татьяны прежней Не мог Онегин обрести. С ней речь хотел он завести И — и не мог. Она спросила, Давно ль он здесь, откуда он И не из их ли уж сторон? Потом к супругу обратила Усталый взгляд, скользнула вон… И недвижим остался он. Ужель та самая Татьяна, Которой он наедине, В начале нашего романа, В глухой, далекой стороне, В благом пылу нравоученья, Читал когда-то наставленья, Та, от которой он хранит Письмо, где сердце говорит, Где всё наруже, всё на воле, Та девочка… иль это сон?.. Та девочка, которой он Пренебрегал в смиренной доле, Ужели с ним сейчас была Так равнодушна, так смела? Он оставляет раут тесный, Домой задумчив едет он: Мечтой то грустной, то прелестной Его встревожен поздний сон. Проснулся он; ему приносят Письмо: князь N покорно просит Его на вечер. «Боже! к ней!.. О, буду, буду!» и скорей Марает он ответ учтивый. Что с ним? в каком он странном сне! Что шевельнулось в глубине Души холодной и ленивой? Досада? суетность? иль вновь Забота юности — любовь? Онегин вновь часы считает, Вновь не дождется дню конца. Но десять бьет; он выезжает, Он полетел, он у крыльца, Он с трепетом к княгине входит; Татьяну он одну находит, И вместе несколько минут Они сидят. Слова нейдут Из уст Онегина. Угрюмый, Неловкий, он едва-едва Ей отвечает. Голова Его полна упрямой думой. Упрямо смотрит он: она Сидит покойна и вольна. Приходит муж. Он прерывает Сей неприятный tête-à-tête {См. перевод}; С Онегиным он вспоминает Проказы, шутки прежних лет. Они смеются. Входят гости. Вот крупной солью светской злости Стал оживляться разговор; Перед хозяйкой легкий вздор Сверкал без глупого жеманства, И прерывал его меж тем Разумный толк без пошлых тем, Без вечных истин, без педантства, И не пугал ничьих ушей Свободной живостью своей. Тут был, однако, цвет столицы, И знать, и моды образцы, Везде встречаемые лица, Необходимые глупцы; Тут были дамы пожилые В чепцах и в розах, с виду злые; Тут было несколько девиц, Не улыбающихся лиц; Тут был посланник, говоривший О государственных делах; Тут был в душистых сединах Старик, по-старому шутивший: Отменно тонко и умно, Что нынче несколько смешно. Тут был на эпиграммы падкий, На всё сердитый господин: На чай хозяйский слишком сладкий, На плоскость дам, на тон мужчин, На толки про роман туманный, На вензель, двум сестрицам данный, На ложь журналов, на войну, На снег и на свою жену. ………………….. ………………….. ………………….. ………………….. ………………….. ………………….. Тут был Проласов, заслуживший Известность низостью души, Во всех альбомах притупивший, St.-Priest, твои карандаши; В дверях другой диктатор бальный Стоял картинкою журнальной, Румян, как вербный херувим, Затянут, нем и недвижим, И путешественник залётный, Перекрахмаленный нахал, В гостях улыбку возбуждал Своей осанкою заботной, И молча обмененный взор Ему был общий приговор. Но мой Онегин вечер целой Татьяной занят был одной, Не этой девочкой несмелой, Влюбленной, бедной и простой, Но равнодушною княгиней, Но неприступною богиней Роскошной, царственной Невы. О люди! все похожи вы На прародительницу Эву: Что вам дано, то не влечет, Вас непрестанно змий зовет К себе, к таинственному древу: Запретный плод вам подавай, А без того вам рай не рай. Как изменилася Татьяна! Как твердо в роль свою вошла! Как утеснительного сана Приемы скоро приняла! Кто б смел искать девчонки нежной В сей величавой, в сей небрежной Законодательнице зал? И он ей сердце волновал! Об нем она во мраке ночи, Пока Морфей не прилетит, Бывало, девственно грустит, К луне подъемлет томны очи, Мечтая с ним когда-нибудь Свершить смиренный жизни путь! Любви все возрасты покорны; Но юным, девственным сердцам Ее порывы благотворны, Как бури вешние полям: В дожде страстей они свежеют, И обновляются, и зреют — И жизнь могущая дает И пышный цвет и сладкий плод. Но в возраст поздний и бесплодный, На повороте наших лет, Печален страсти мертвой след: Так бури осени холодной В болото обращают луг И обнажают лес вокруг. Сомненья нет: увы! Евгений В Татьяну как дитя влюблен; В тоске любовных помышлений И день и ночь проводит он. Ума не внемля строгим пеням, К ее крыльцу, стеклянным сеням Он подъезжает каждый день; За ней он гонится как тень; Он счастлив, если ей накинет Боа пушистый на плечо, Или коснется горячо Ее руки, или раздвинет Пред нею пестрый полк ливрей, Или платок подымет ей. Она его не замечает, Как он ни бейся, хоть умри. Свободно дома принимает, В гостях с ним молвит слова три, Порой одним поклоном встретит, Порою вовсе не заметит: Кокетства в ней ни капли нет — Его не терпит высший свет. Бледнеть Онегин начинает: Ей иль не видно, иль не жаль; Онегин сохнет, и едва ль Уж не чахоткою страдает. Все шлют Онегина к врачам, Те хором шлют его к водам. А он не едет; он заране Писать ко прадедам готов О скорой встрече; а Татьяне И дела нет (их пол таков); А он упрям, отстать не хочет, Еще надеется, хлопочет; Смелей здорового, больной Княгине слабою рукой Он пишет страстное посланье. Хоть толку мало вообще Он в письмах видел не вотще; Но, знать, сердечное страданье Уже пришло ему невмочь. Вот вам письмо его точь-в-точь.

Письмо Онегина
к Татьяне

Предвижу всё: вас оскорбит Печальной тайны объясненье. Какое горькое презренье Ваш гордый взгляд изобразит! Чего хочу? с какою целью Открою душу вам свою? Какому злобному веселью, Быть может, повод подаю! Случайно вас когда-то встретя, В вас искру нежности заметя, Я ей поверить не посмел: Привычке милой не дал ходу; Свою постылую свободу Я потерять не захотел. Еще одно нас разлучило… Несчастной жертвой Ленский пал… Ото всего, что сердцу мило, Тогда я сердце оторвал; Чужой для всех, ничем не связан, Я думал: вольность и покой Замена счастью. Боже мой! Как я ошибся, как наказан! Нет, поминутно видеть вас, Повсюду следовать за вами, Улыбку уст, движенье глаз Ловить влюбленными глазами, Внимать вам долго, понимать Душой всё ваше совершенство, Пред вами в муках замирать, Бледнеть и гаснуть… вот блаженство! И я лишен того: для вас Тащусь повсюду наудачу; Мне дорог день, мне дорог час: А я в напрасной скуке трачу Судьбой отсчитанные дни. И так уж тягостны они. Я знаю: век уж мой измерен; Но чтоб продлилась жизнь моя, Я утром должен быть уверен, Что с вами днем увижусь я… Боюсь: в мольбе моей смиренной Увидит ваш суровый взор Затеи хитрости презренной — И слышу гневный ваш укор. Когда б вы знали, как ужасно Томиться жаждою любви, Пылать — и разумом всечасно Смирять волнение в крови; Желать обнять у вас колени, И, зарыдав, у ваших ног Излить мольбы, признанья, пени, Всё, всё, что выразить бы мог, А между тем притворным хладом Вооружать и речь и взор, Вести спокойный разговор, Глядеть на вас веселым взглядом!.. Но так и быть: я сам себе Противиться не в силах боле; Всё решено: я в вашей воле, И предаюсь моей судьбе. Ответа нет. Он вновь посланье: Второму, третьему письму Ответа нет. В одно собранье Он едет; лишь вошел… ему Она навстречу. Как сурова! Его не видят, с ним ни слова; У! как теперь окружена Крещенским холодом она! Как удержать негодованье Уста упрямые хотят! Вперил Онегин зоркий взгляд: Где, где смятенье, состраданье? Где пятна слез?.. Их нет, их нет! На сем лице лишь гнева след… Да, может быть, боязни тайной, Чтоб муж иль свет не угадал Проказы, слабости случайной… Всего, что мой Онегин знал… Надежды нет! Он уезжает, Свое безумство проклинает — И, в нем глубоко погружен, От света вновь отрекся он. И в молчаливом кабинете Ему припомнилась пора, Когда жестокая хандра За ним гналася в шумном свете, Поймала, за ворот взяла И в темный угол заперла. Стал вновь читать он без разбора. Прочел он Гиббона, Руссо, Манзони, Гердера, Шамфора, Madame de Staël, Биша, Тиссо, Прочел скептического Беля, Прочел творенья Фонтенеля, Прочел из наших кой-кого, Не отвергая ничего: И альманахи, и журналы, Где поученья нам твердят, Где нынче так меня бранят, А где такие мадригалы Себе встречал я иногда: Е sempre bene {См. перевод}, господа. И что ж? Глаза его читали, Но мысли были далеко; Мечты, желания, печали Теснились в душу глубоко. Он меж печатными строками Читал духовными глазами Другие строки. В них-то он Был совершенно углублен. То были тайные преданья Сердечной, темной старины, Ни с чем не связанные сны, Угрозы, толки, предсказанья, Иль длинной сказки вздор живой, Иль письма девы молодой. И постепенно в усыпленье И чувств и дум впадает он, А перед ним воображенье Свой пестрый мечет фараон. То видит он: на талом снеге, Как будто спящий на ночлеге, Недвижим юноша лежит, И слышит голос: что ж? убит. То видит он врагов забвенных, Клеветников, и трусов злых, И рой изменниц молодых, И круг товарищей презренных, То сельский дом — и у окна Сидит она… и всё она!.. Он так привык теряться в этом, Что чуть с ума не своротил Или не сделался поэтом. Признаться: то-то б одолжил! А точно: силой магнетизма Стихов российских механизма Едва в то время не постиг Мой бестолковый ученик. Как походил он на поэта, Когда в углу сидел один, И перед ним пылал камин, И он мурлыкал: Benedetta {См. перевод} Иль Idol mio {См. перевод} и ронял В огонь то туфлю, то журнал. Дни мчались; в воздухе нагретом Уж разрешалася зима; И он не сделался поэтом, Не умер, не сошел с ума. Весна живит его: впервые Свои покои запертые, Где зимовал он как сурок, Двойные окна, камелек Он ясным утром оставляет, Несется вдоль Невы в санях. На синих, иссеченных льдах Играет солнце; грязно тает На улицах разрытый снег. Куда по нем свой быстрый бег Стремит Онегин? Вы заране Уж угадали; точно так: Примчался к ней, к своей Татьяне Мой неисправленный чудак. Идет, на мертвеца похожий. Нет ни одной души в прихожей. Он в залу; дальше: никого. Дверь отворил он. Что ж его С такою силой поражает? Княгиня перед ним, одна, Сидит, не убрана, бледна, Письмо какое-то читает И тихо слезы льет рекой, Опершись на руку щекой. О, кто б немых ее страданий В сей быстрый миг не прочитал! Кто прежней Тани, бедной Тани Теперь в княгине б не узнал! В тоске безумных сожалений К ее ногам упал Евгений; Она вздрогнула и молчит, И на Онегина глядит Без удивления, без гнева… Его больной, угасший взор, Молящий вид, немой укор, Ей внятно всё. Простая дева, С мечтами, сердцем прежних дней, Теперь опять воскресла в ней. Она его не подымает И, не сводя с него очей, От жадных уст не отымает Бесчувственной руки своей… О чем теперь ее мечтанье? Проходит долгое молчанье, И тихо наконец она: «Довольно; встаньте. Я должна Вам объясниться откровенно. Онегин, помните ль тот час, Когда в саду, в аллее нас Судьба свела, и так смиренно Урок ваш выслушала я? Сегодня очередь моя. «Онегин, я тогда моложе, Я лучше, кажется, была, И я любила вас; и что же? Что в сердце вашем я нашла? Какой ответ? одну суровость. Не правда ль? Вам была не новость Смиренной девочки любовь? И нынче — боже! — стынет кровь, Как только вспомню взгляд холодный И эту проповедь… Но вас Я не виню: в тот страшный час Вы поступили благородно. Вы были правы предо мной: Я благодарна всей душой… «Тогда — не правда ли? — в пустыне, Вдали от суетной молвы, Я вам не нравилась… Что ж ныне Меня преследуете вы? Зачем у вас я на примете? Не потому ль, что в высшем свете Теперь являться я должна; Что я богата и знатна, Что муж в сраженьях изувечен, Что нас за то ласкает двор? Не потому ль, что мой позор Теперь бы всеми был замечен И мог бы в обществе принесть Вам соблазнительную честь? «Я плачу… если вашей Тани Вы не забыли до сих пор, То знайте: колкость вашей брани, Холодный, строгий разговор, Когда б в моей лишь было власти, Я предпочла б обидной страсти И этим письмам и слезам. К моим младенческим мечтам Тогда имели вы хоть жалость, Хоть уважение к летам… А нынче! — что к моим ногам Вас привело? какая малость! Как с вашим сердцем и умом Быть чувства мелкого рабом? «А мне, Онегин, пышность эта, Постылой жизни мишура, Мои успехи в вихре света, Мой модный дом и вечера, Что в них? Сейчас отдать я рада Всю эту ветошь маскарада, Весь этот блеск, и шум, и чад За полку книг, за дикий сад, За наше бедное жилище, За те места, где в первый раз, Онегин, видела я вас, Да за смиренное кладбище, Где нынче крест и тень ветвей Над бедной нянею моей… «А счастье было так возможно, Так близко!.. Но судьба моя Уж решена. Неосторожно, Быть может, поступила я: Меня с слезами заклинаний Молила мать; для бедной Тани Все были жребии равны… Я вышла замуж. Вы должны, Я вас прошу, меня оставить; Я знаю: в вашем сердце есть И гордость и прямая честь. Я вас люблю (к чему лукавить?), Но я другому отдана; Я буду век ему верна». Она ушла. Стоит Евгений, Как будто громом поражен. В какую бурю ощущений Теперь он сердцем погружен! Но шпор незапный звон раздался, И муж Татьянин показался, И здесь героя моего, В минуту, злую для него, Читатель, мы теперь оставим, Надолго… навсегда… За ним Довольно мы путем одним Бродили по свету. Поздравим Друг друга с берегом. Ура! Давно б (не правда ли?) пора! Кто б ни был ты, о мой читатель, Друг, недруг, я хочу с тобой Расстаться нынче как приятель. Прости. Чего бы ты за мной Здесь ни искал в строфах небрежных, Воспоминаний ли мятежных, Отдохновенья ль от трудов, Живых картин, иль острых слов, Иль грамматических ошибок, Дай бог, чтоб в этой книжке ты Для развлеченья, для мечты, Для сердца, для журнальных сшибок Хотя крупицу мог найти. За сим расстанемся, прости! Прости ж и ты, мой спутник странный, И ты, мой верный идеал, И ты, живой и постоянный, Хоть малый труд. Я с вами знал Всё, что завидно для поэта: Забвенье жизни в бурях света, Беседу сладкую друзей. Промчалось много, много дней С тех пор, как юная Татьяна И с ней Онегин в смутном сне Явилися впервые мне — И даль свободного романа Я сквозь магический кристалл Еще не ясно различал. Но те, которым в дружной встрече Я строфы первые читал… Иных уж нет, а те далече, Как Сади некогда сказал. Без них Онегин дорисован. А та, с которой образован Татьяны милый идеал… О много, много рок отъял! Блажен, кто праздник жизни рано Оставил, не допив до дна Бокала полного вина, Кто не дочел ее романа И вдруг умел расстаться с ним, Как я с Онегиным моим.

КОНЕЦ

Переводы иноязычных текстов

Du comme il faut… — Благопристойности… (Франц.)

vulgar — вульгарно. (Англ.)

tête-à-tête — разговор наедине. (Франц.)

Е sempre bene — И отлично. (Итал.)

Benedetta — Благословенна. (Итал.)

Idol mio — мой кумир. (Итал.)

Примечания

44 Rout, вечернее собрание без танцев, собственно значит толпа.

 <<<     &#923;&#923;&#923;     >>>   

Ей же посвящено стихотворение П «Наперсник» (III, 113). Вяземский называл ее «медной Венерой». Баратынский писал о ней:

Как много ты в немного дней

Прожить, прочувствовать успела!

В мятежном пламени страстей

Как страшно ты перегорела!

Раба томительной мечты!

В тоске душевной пустоты,

Чего еще душою хочешь?

Как Магдалина плачешь ты,

И как русалка ты хохочешь!

(«К …» — Баратынский. Т. 1. С. 49)

Закревская же была прототипом княгини Нины в поэме Баратынского «Бал». Именно это последнее было решающим для Вересаева (см. очерк «Княгиня Нина» в кн.: Вересаев В. В двух планах. Статьи о Пушкине. М., 1929. С. 97—102). Предположение это, принятое рядом комментаторов, было оспорено в 1934 г. П. Е. Щеголевым, указавшим на следующее место в письме П. А. Вяземского к жене, В. Ф. Вяземской: Вяземский просит прислать образцы материй для Нины Воронской и добавляет: «так названа Завадовская в Онегине» (Лит. наследство. Т. 16—18. С. 558). Завадовская Елена Михайловна (1807—1874), урожденная Влодек, известна была исключительной красотой. Ей, видимо, посвящено стихотворение П «Красавица» (III, 287), упоминание в стихе 12 «мраморной красы» более подходит к Завадовской (ср. у Вяземского: «И свежесть их лица, и плеч их белоснежность, / И пламень голубой их девственных очей») и по внешности, и по темпераменту, чем к смуглой, с южной внешностью и безудержным темпераментом Закревской. Однако соображения Щеголева не были приняты единодушно. По мнению современного исследователя, «прототипом является, скорее всего, А. Ф. Закревская» (Сидяков Л. С. Художественная проза А. С. Пушкина. С.

«Евгений Онегин». 8 глава

52). Основанием для такого мнения является пропущенная строфа и то, что автор называет Нину Воронскую «Клеопатрой» (см. след. примеч.).

716

10 — Сей Клеопатрою Невы… — Клеопатра (69—30 г. до н. э.) — царица древнего Египта, прославленная своей красотой и развращенностью. Образ Клеопатры заинтересовал П в 1824 г. Источником интереса явились строки латинского историка Аврелия Виктора, писавшего (вольный перевод П), что «Клеопатра торговала своею красотою <„.> многие купили ее ночи ценою своей жизни» (VIII, 421). Работа над замыслом произведения о Клеопатре продолжалась до 1828 г. В дальнейшем, в 1835 г., в повестях «Мы проводили вечер на даче» (неоконч.) и «Египетские ночи» П вновь вернулся к этому образу. Клеопатра в художественном сознании П олицетворяла романтический идеал женщины — «беззаконной кометы», поставившей себя и вне условностей поведения, и вне морали. Такое истолкование поддерживается наброском строфы XXVIa:

в залу Нина входит

Остановилась у дверей

 <<<     &#923;&#923;&#923;     >>>   

Любви красавица приятно томная старая няня сосед дикие уткисоответственным образом действие по образом получает
Источником правил употребления местоимений в риторике является квинтилиан
Связываются у пушкина с основным сюжетом
Среди рукописей пушкина разбойник джентльмен
Песня

Молитва по соглашению с о.Андреем Ткачевым

Кто дописал Евгений Онегин?

Эспри Де Лэскалье

Кто дописал "Евгений Онегин"?

Торжественное заседание в Доме Литератора в Москве, посвящённое вручению Пушкинской премии за лучшую литературоведческую работу 2010 года.

Докладчик: Лауреат Литературной премии имени А.С.Пушкина,
Доктор филологических наук Елена Николаевна Соколова.

Она была нетороплива,
Не холодна, не говорлива,
Без взора наглого для всех,
Без притязаний на успех,
Без этих маленьких ужимок,
Без подражательных затей…
Всё тихо, просто было в ней,
Она казалась верный снимок
Du comme il faut… (Шишков, прости:
Не знаю, как перевести.)

Вся уважаемая публика в этом зале, конечно, помнит  строки восьмой главы «Евгения Онегина»
Это описание появления  Татьяны – княгини на балу, на который случайно попал и Онегин.
Весь этот отрывок не вызывает ни у кого ни малейшего сомнения в его понимании.
Никаких загадок, иногда встречающихся в поэзии и прозе А.С.Пушкина.
У меня тоже годы не возникало сомнений в понимании этого текста.
И вдруг…
Я случайно наткнулась на статью о первых попытках фотографии в начале 19-го века.
Вот она:

Найдено первое в истории фото с изображением людей

07.11 01:47   MIGnews.com

Первыми в мире героями фотосъемки были неизвестный француз и мальчик — чистильщик обуви.

Эти неизвестные люди случайно вошли в историю мировой фотографии. Снимок человека, которому чистит обувь мальчик, был сделан пионером фотографии Луи Дагерром в 1838-м году на парижском бульваре дю Тампль.

Эта фотография была выполнена Дагерром посредством дагеротипии, одного из первых методов фотографии, требующий кропотливой обработки покрытой серебром пластинки для формирования на ней изображения, сообщает газета Daily Mail.

"Это вид на бульвар дю Тампль в Париже", — написал блоггер Gig Thurmond, который первым заметил на фото человеческие фигуры.

В то время, когда было сделано фото, движение по бульвару должно было быть достаточно оживленным. На фотографии же отразились только мужчина и мальчик. Ведь именно они были единственными, кто оставался на месте достаточно долго.

"Чтобы достичь такого изображения (это была одна из первых его попыток), Дагерр открыл химически обработанную металлическую пластину на 10 минут. Другие люди в тот день проходили или проезжали в экипажах, но, так как они двигались, их не видно", — объясняет блогер.

"Этот анонимный тусклый человек является первым запечатленным на фото живым существом, и еще очень слабый образ чистильщика, который склонился над своей работой", — написал он.

Этому снимку предшествовали более примитивные формы фотографий. Первое выдержанное фото было сделано в 1826-м году Жозеф Нисефор Ньепсом с помощью смеси серебра и мела, которая темнела под действием света.

Дагерр вместо мела обрабатывал покрытую серебром медную пластинку йодом. Для "проявки" изображения он подвергал ее действиям паров ртути и нагреванию.

Полученное благодаря этому методу изображение было значительно более четким, и поэтому дагеротипия стала первым популярным способом фотографирования.

«Евгений Онегин» был написан Пушкиным в 1823 – 1831 годах.
Известно также, что Александр Сергеевич писал «роман в стихах» не хронологически, следуя от начала к концу, а как подскажет ему «свободная прихоть вдохновения».
Первые фотографии, которые делались только во Франции, России ещё не достигли. А те, что достигли, сразу были названы «дагерротипами».
Слова «фотография» тогда просто в русском языке не существовало!
И слово «фотоснимок» также отсутствовало.
Вот, что меня озадачило. Для нас слова «Казалась верный снимок»  СЕГОДНЯ очевидны:
Татьяна казалась верным фотоснимком «благопристойности, добропорядочности» Антонимом вульгарности, о чём Пушкин пишет в следующей строфе.
(Замечу, что Пушкин и должен был написать: «Она казалась верным снимком», а не «Верный снимок»)
Таким образом, вся загадка в том, что Пушкин о фотоснимках не мог слышать в те годы, а если и слышал, то, как я уже сказала, они назывались дагерротипами!!!
Отсюда следует, что часть строк из последней восьмой главы не были написаны Пушкиным, а позже!
Кем? Пока я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Снимок как слепок, отпечаток (имеется в виду фотоснимок) тогда не существовал.
Но есть и другой смысл слова «снимок» — в Сибири так называли верхний слой сливок на молоке! «Снять сливки», в Сибири эти снятые сливки называли «снимок или снимки».
То есть, можно предположить, что всё же именно Пушкин написал и эту главу,
 но смысл слова был иным!
Татьяна была «сливками добропорядочности и благопристойности»!.
Ещё один вопрос: Откуда Пушкин знал про «сибирское» название снятых сливок.
Не забудем, что многие его друзья были сосланы в Сибирь. Декабристы!
Они писали Пушкину письма, на которые он, правда, не отвечал из понятных соображений личной безопасности.
(Его знаменитое «Во глубине сибирских руд…»  никогда не было послано им друзьям!)
Но из их писем  он узнал про «снимок» и так охарактеризовал Татьяну!
Благодарю за внимание.
Бурные  продолжительные аплодисменты. 
 

 

© Copyright: Эспри Де Лэскалье, 2011
Свидетельство о публикации №111011708004

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Эспри Де Лэскалье

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Эспри Де Лэскалье

В прошлом поколении школы способствовали возникновению гармоничных отношений между детьми, их родителями и другими людьми. Всех детей учили Хорошим Манерам и Золотому Правилу как основе их взаимоотношений с другими людьми.

Недавно мы обнаружили одну из подлинных Таблиц Хороших Манер, сохранившуюся в первоклассном состоянии и выставленную, наряду с другими памятными экспонатами, в старом здании школы в комплексе Джондарьян Вулшед, Западная Тувумба.

Мы знаем, что многие из наших читателей захотят вырезать ее и использовать таблицу как испытанный и проверенный рецепт, чтобы учить своих детей Отношениям между Людьми.

Родителей заботит то, что сегодняшние школы с обязательной Программой Человеческих Отношений учат детей быть эгоцентричными, против родителей, против общества; с большим акцентом на секс (часто с отклонением от нормы), наркотики и изучение смерти.

Одна шокированная мама сообщила, что ее дочь должна была двадцать минут стоять перед зеркалом обнаженной, говоря: "Я люблю тебя. Я люблю тебя…" для того, чтобы улучшить самооценку!

Другая мама забрала своего ребенка из школы и организовала одну из наиболее замечательных домашних школьных программ после того, как церковная школа стала давать ее 12-ти летнему сыну уроки по сексу, пропагандирующими случайные связи, аборт и антиобщественное поведение.

Взято из "Wake Up Australia"
&#160;

“ХОРОШИЕ МАНЕРЫ”

Основаны на Правилах
Детской Национальной Гильдии Вежливости

ВЕЖЛИВОСТЬ, УЧТИВОСТЬ ИЛИ ХОРОШИЕ МАНЕРЫ ЗНАЧАТ ДОБРОЕ, ПРЕДУСМОТРИТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДРУГИМ.

Один известный писатель сказал, что Вежливый и Чистый мальчик является честью своей страны.

Храбрые и Благородные мужчины и женщины всегда Вежливы. Трое из наиболее смелых и выдающихся, когда-либо живших, мужчин — Герцог Веллингтонский, генерал Гордон и Генерал Вашингтон выделялись своим вежливым поведением. Вежливые Мальчики и Девочки всегда будут внимательны к соблюдению следующих правил:
&#160;

К СЕБЕ САМИМ:

Будь Честным, Правдивым и Чистым. Не используй плохие слова. Держись в стороне от плохой компании. Держи свое лицо и руки чистыми, а свою одежду и ботинки вычищенными и опрятными.
&#160;

ДОМА:

Помогай своим родителям как можно больше и делай все возможное, чтобы доставить им удовольствие. Будь добрым к твоим братьям и сестрам.

Сборник идеальных эссе по обществознанию

Не будь эгоистом, но делись всеми своими хорошими вещами.
&#160;

В ШКОЛЕ:

Уважительно относись к своим учителям и помогай им при любой возможности; их работа очень сложная и самоотверженная. Соблюдай Школьные Правила. Не "списывай" и не обманывай никаким образом. Не вырезай на партах, не пиши в учебниках и т.п. Никогда не позволяй, чтобы кто-то был наказан по ошибке вместо тебя — это трусливо и нечестно.
&#160;

В ИГРЕ:

Не обманывай в игре. Не задирайся, только трусы поступают так. Будь приятным и не спорь. Не насмехайся над своими одноклассниками и не называй их именами, которые им не нравятся.
&#160;

НА УЛИЦЕ:

Приветствуй всех своих пасторов, учителей и знакомых при встрече с ними, они в ответ будут приветствовать тебя. Не пихайся и не сталкивайся с людьми. Не рисуй на дверях, стенах или воротах. Не бросайся камнями и не разрушай собственность. Не делай ледяные горки на тротуаре, не бросай на него апельсиновые или банановые корки, часто в результате этого происходят опасные инциденты. Не смейся над пожилыми людьми или инвалидами, но будь особенно вежлив с ними, а также с незнакомцами и иностранцами.
&#160;

ЗА СТОЛОМ:

Всегда мой свои руки и лицо перед тем, как садится за стол. Не клади нож себе в рот. Помогай другим, а не только себе. Не будь жадным. Не говори и не пей с едой во рту. Отверни голову от стола и прикрой рот рукой или носовым платком, когда ты хочешь чихнуть или кашлянуть. Не клади локти на стол.

ВЕЗДЕ:

Никогда не будь груб с кем-либо моложе или старше тебя, богаче или беднее, чем ты. Помни, что всегда нужно говорить "Пожалуйста" или "Спасибо". Перед тем как войти в комнату, желательно вежливо постучать в дверь. Не забывай тихо закрывать за собой дверь. Всегда оказывай внимание старшим людям и незнакомцам тем, что открываешь для них дверь, приносишь то, что им нужно (шляпу, стул и т.п.); если необходимо, уступи им место, и при любом возможном случае помогай им избежать проблем. Никогда не перебивай говорящего человека. Всегда занимайся своими собственными делами. Будь пунктуален. Будь опрятен.
&#160;

ПОМНИ:

Все эти правила, относящиеся к твоему поведению по отношению к другим, включены в ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО. "Всегда поступай с другими так, как тебе хотелось бы, чтобы они поступали по отношению к тебе, если бы ты был на их месте". Когда у тебя сомнения, как поступить по отношению к другим, задай себе этот вопрос: "Как бы мне хотелось, чтобы они вели себя по отношению ко мне, если бы я был на их месте?" и затем Делай то, что тебе подсказывает твоя Совесть.
&#160;

Аристократизм может быть не только врожденным, но и приобретенным. В современной России за последние десятилетия появилось немало семей с огромными финансовыми возможностями, которые стремятся дать своим детям аристократическое воспитание.

Однако воспитать аристократа в первом поколении — очень непростая задача, даже если он будет расти в роскошном особняке с няньками и гувернантками, учиться в престижной школе, знать несколько языков и правила этикета.

Аристократизм должен войти в плоть и кровь ребенка, и потому родителям, которые родом из советского детства, придется тщательно контролировать свое поведение. Настоящий аристократ должен быть сдержанным, обладать чувством собственного достоинства, но при этом корректно обращаться с окружающими независимо от их положения в общественной иерархии.

Подлинный аристократизм заключается не в привилегиях, данных в силу рождения, и не в привычке к изнеженности (как тут не вспомнить «Принцессу на горошине»!), а в осознании своей ответственности в силу высокого общественного положения. И этому способствует высокая самооценка, самоуважение и внутреннее достоинство.

Но как воспитать все эти качества в ребенке, который пока не понимает таких достаточно сложных «взрослых» категорий, а живет в богатом доме, где все его потребности моментально удовлетворяются целым штатом прислуги и он практически ни в чем не знает отказа?

Лучшим примером подлинно аристократического поведения будут не гувернантки и воспитатели с изысканными манерами, а родители ребенка. Если ребенок видит, как мать кричит на горничную или повариху, а отец распекает водителя или охранников в нецензурных выражениях, то о каком аристократизме может идти речь? Родители, естественно, не получили того воспитания, которое они стремятся обеспечить своему чаду, но ведь аристократизм бывает и внутренним, и он не зависит от общественного положения.

Недостаток любви — вот наиболее частый диагноз, который можно поставить детям из семей, претендующих на аристократизм. Родители, занятые бизнесом и светской жизнью, полагают, что если ребенок завален игрушками и задарен подарками, то у него безоблачное счастливое детство. Однако какими бы «взрослыми» ни казались рассуждения и поступки ребенка, по сути своей он чрезвычайно уязвим и психологически незащищен. У таких детей нередко возникает чувство одиночества, заброшенности, неудовлетворенной потребности в любви.

Когда ребенку недостает родительского внимания, он часто вырастает озлобленным, недоброжелательным, черствым к переживаниям других людей и неуживчивым в коллективе.

Если родители, несмотря на свою занятость, все же находят время для общения с ребенком, чтобы выслушать его и обсудить проблемы, которые его волнуют, то ребенок будет чувствовать, что он любим, что он представляет ценность для своих родителей, а это неизбежно повысит его самооценку.

В то же время подобные беседы не должны превращаться в строгий родительский монолог, подавляющий волю и чувства ребенка.

Глава 18 Безупречные манеры

У чувствительных детей следствием могут стать депрессия, неврозы, страхи, ощущение собственной неполноценности.

Не менее травматична для ребенка и такая позиция родителей: «Мы дали тебе всё, но ты должен доказать, что заслуживаешь этого». Для ребенка это означает отторжение, унижение и свидетельство безразличия, у него же в ответ формируется чувство вины, неполноценности и ненужности.

Помните: маленький человек, в первую очередь берет пример с вас. И если он будет расти в атмосфере любви и уважения, достоинства и ответственности, ему будет проще «выстроить» внутреннюю позицию, которая обеспечит ему не только общественное признание, но и подлинный душевный комфорт «в роли» аристократа.

Comme-il-faut — Сезоны текст песни и перевод на русский

Обратная связь: pesniclub@yandex.ru
Права на тексты песен, переводы принадлежат их авторам. Все тексты и переводы представлены для ознакомления.
pesni.club — Тексты песен | Новые | Популярные | Карта сайта
Сантил.

Перевернув лист, смотрю внутрь себя,
думаю кто о чем думает, и куда ведет тропа,
Слушаю музыку, меняю полюса.
Зима придет быстро и выдаст правду.
До дна горькую, слова о горе том,
О радости тех дней, где вместе все,
Где вместе с тем рождались свежие идеи:
"Пройти бы все в аккурат, и чтоб нигде не нагрели".
Мысли штурмуют голову, их уже доверху,
Но я не вижу смысла менять опору ту,
Ведь каждому воздастся по потребностям,
Главное верить тут и идти уверенно,
Ровно так, бро.

Год за годом,
Строка за строкою, мы копим опыт,
Мутим новые посылы для тех, кто в топе.
Дело твое: остаться или выйти вон.

Камас.

Если бы не моя весна, где бы я брал
Ловкость крепить балун, силы вращать штурвал.
Борясь с капризами вод в шлейфе унылых барж,
Меня манит твой порт, мне ближе каботаж
Далеких странствий по верхам и вехам,
Теперь милее тихий дрейф становится по талым рекам,
Заполняющим дворы.
Я болен и, увы, не так, как если б простыл.
Мои симптомы: нехватка озвученных рифм,
Нежелание видеть себя среди рядовых
Горожан, владельцев двух малых и гаража,
Не ставя себе цель так унижать.
Но я бы вряд ли простил упущенный шанс,
Или как этот полицейский тихо лежать.
Немного жаль, что в ее ушах другой,
И город чувствует себя высокомерно рядом со мной.
Это не боль!
Хрипота от бесчисленных дублей
Человека обезличенной кукле
Подарит полный восторг прямо на пульте,
Сорвется с губ новый культ для них
От моих братьев Комильфо.
С ними как угли перегараем ради тепла рук твоих.
4 сезона, скажи будет ли шанс
Им ответить теплом когда-то в сторону нас.

Припев.

Меняем время.
Или время меняет нас.
Мы в череде событий.
Или мы здесь и сейчас.
От этого цикла шагов
Проснись,
Представь из чего состоит твоя жизнь:
Чередований годов, цифр, имен, часов,
Поисков себе счастья в списках чужих адресов,
Попыток все поменять и их концов.
Торопись,
Кое-кто держит палец на кнопке "Стоп".

Палыч.

И незаметно так началось лето,
Где были найдены мысли и ответы,
Что счастья нет, или я его не видел,
Может стоял рядом, но пропустил истины.
С теми ли я, живой, но мертвый.
Не их там вина, жетон тот мой.
Буду пойман этими мыслями,
Двадцать кругов прошли и еще столько же вынесут.
А я на уме себе сам,
Узнать бы что думают там на небесах,
Кто вправе писать судьбы других,
Кто вправе войти и наследить.
Кричал и в окно глядел молча,
Стоял и бежал что было мочи.
И ты на трубу не звони мне,
Все равно кинул в угол и отрубил ее.
Отрепетированных тем не так уж и мало,
Три года прошло с тех пор как плаваю
В этом океане из рифм и созвучий.
Эфиры избиты, но мечты дают в будущем
Цели.

Чем тупо щелкать телик,
Лучше двинусь до студии что-нибудь сделать,
Достойно и с идеей.
Это всем своим и плюс тем, кто верит.

Пилот.

А по осени, я помню, по сентябрю
Я брюки одел и с этим образом борюсь.
Иду на встречу с девочкой,
"Алло, ты где?" "В очках стою и темном платье".
Опять эта неуверенность в себе,
Робко подхожу я к ней.
Блин, попал в пробку,
Поэтому целых двадцать пять минут
Заставил тебя ждать тут. Ну так…
А в голове моей еще масса муток:
Написать новый трек, набить едой желудок,
Набрать нужным людям, а у меня тут прелюдия.
Слова красивые, но ни о чем по сути.
Суета, дилема во мне: "Что важнее для меня?
Может бросить все, да и слинять",
Успокоив себя, что не нужна пока семья,
Забыть про то, как ее глаза сияют.
Проходит час, второй, а после третьего,
Она шепчет на ухо: "Хочу, Андрей, тебя",
А мои мысли заняты сэмплами с ретро рэпом,
Идеей трека о потоках ветра.
Пройдя два метра, я сказал ей:
"Знаешь, между нами, наверное,
Не будет больше ничего,
Оставим все на этой стадии,
И, кстати, я рад, что ты такая именно".

Припев.
Другие тексты песен "Comme-il-faut"

Как вам текст?