Сестра спалила как брат нюхает трусы

10.02.2020 0 Автор admin

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения Sick_Spiny Я никогда не думал, что это случится со мной
Итак, в качестве особого праздничного поста предлагаю повесть «Я никогда не думал, что это случится со мной» в девяти частях. Авторство принадлежит анонимусу с Форчана, а перевод — анонимусу с Нульчана. Орфография и пунктуация сохранены. Наслаждайтесь! 🙂
Я никогда не думал, что это случится со мной.
Вчера мы с сестрой играли в бадминтон на новой площадке в нашем дворе. Было жарко, мы сильно вспотели. Примерно через полчаса мы пошли в дом, чтобы освежиться под душем.
Папа делал ремонт в душевой наверху, и поэтому нам пришлось мыться по очереди в ванной на первом этаже. Это рядом с кухней, по главному коридору.
Сестра вбежала в ванную, захлопнула дверь и заперлась внутри, прежде чем я успел зайти. Я постучал в дверь и сказал, что сейчас моя очередь, поскольку я старше. Она повернула кран и проигнорировала меня. Я разозлился. Вдруг я услышал, как она зовет меня, приглашает войти. Я никогда не видел сестру голой. Я спросил, одета ли она, и она ответила да. Дверь была не заперта, поэтому я вошел.
На ней были только лифчик и трусики. Я сказал, что ей не следует показываться мне в таком виде, потому что нам не позволено видеть друг друга голыми. Папа делал ремонт в душевой наверху, и поэтому нам пришлось мыться по очереди в ванной на первом этаже. Это рядом с кухней, по главному коридору.
Я чувствовал себя неудобно, и думаю, она это понимала. Она начала расчесывать волосы, любуясь собой в зеркале. Я немного покраснел, непривычно было видеть ее такой. Трудно было мыслить ясно. Я повторил, что она не должна показываться передо мной раздетой. Мне стало очень неудобно.
Сестра сказала, что все нормально, она не голая. На ней были только лифчик и трусики. Я попросил ее выйти, чтобы я мог принять душ, но она ответила: «Есть еще кое-что …».
Я никогда не видел мою сестру голой. Мы играли в бадминтон на улице в жару, поэтому я хотел освежиться под душем. Я попросил ее выйти, чтобы я мог помыться. Она отказалась. Она начала зачесывать волосы. На ней были только лифчик и трусики.
Я рассердился из-за того, что она меня не слушает, и спросил ее, почему она ведет себя так глупо. Я сказал, что нам не позволено видеть друг друга в таком виде. Она ответила, что одета. Я сказал, лифчик и трусики — это не одежда. Она рассмеялась. Я никогда не видел сестру голой, как и она меня. Этого нам не разрешают. Мы стояли в одной ванной комнате. Я просил ее уйти. Она отказалась.
Мне было жарко от игры в бадминтон и я хотел принять душ. Я решил раздеться до трусов и помыться, пока она занимается волосами.
Мне было очень неудобно. Я разделся до трусов, пока сестра расчесывала волосы. Я включил душ. Мы были одной ванной комнате. Я попросил ее уйти, но она отказалась. Она спросила меня, почему я такой глупый. На ней были только лифчик и трусики.
Я никогда не думал, что это случится со мной. Я очень сильно покраснел. Трудно было мыслить ясно.
Я попросил ее уйти. Я сказал, что нам не позволено видеть друг друга голыми. Она говорит, это не так. На ней были только лифчик и трусики. Я сказал, что это не одежда.
Она посмотрела на меня и сказала, забавно, ведь я тоже голый. На мне были только трусы. Я согласился, но добавил, что это по ее вине. Мы никогда не видели друг друга голыми. После бадминтона я хотел освежиться по душем. Я весь вспотел. Я попросил ее уйти, но она отказалась.
Я не мог мыслить ясно. Сестра расчесывала волосы в зеркале. Я сказал, что она очень упряма. Она назвала меня слабаком. На мне были одни трусы. Я никогда не стоял раздетым перед сестрой. Она лишь смеялась. Мне было очень неудобно.
Я включил душ. Последнее время было так жарко, что было необходимо помыться. Папа делал ремонт в душевой наверху. Я попросил сестру уйти. Она все расчесывала волосы. Я сказал, уходи. Она отказалась. Она рассмеялась.
Это небольшая ванная. По главному коридору, рядом с кухней. Мы были очень близки. Мне было неудобно видеть ее такой. Нам не разрешают. Я не думаю, что это ее волновало.
Она была одета только бюстгальтер и трусики. Я никогда не видел мою сестру голой, как и она меня. Я попросил ее уйти. Она сказала, без проблем. Она спросила, почему ей следует уйти. Я сказал, что нам не позволено видеть друг друга голыми. Она сказала, что одета. Я сказал, лифчик и трусики — это не одежда. Она сказала, это значит, что я тоже голый. На мне были только трусы.
Я включил душ. Мне нужно было смыть пот. Я попросил сестру уйти. Она продолжала расчесывать волосы. Я попросил ее уйти. Она обозвала меня слабаком.
Я сказал, нам нельзя быть такими упрямыми. Она ответила, что это не честно. Мы были в одной ванной комнате. Это рядом с кухней. Я сказал, как старший, я устанавливаю правила. Я очень сильно покраснел. Мне было очень неудобно. Я думаю, что она это понимала.
Я включил душ. Я никогда не думал, что это случится со мной. Я никогда не видел сестру голой. Мы были очень близки. Мы были в одной ванной комнате. Это по главному коридору. Я не мог мыслить ясно.
Я решил войти в душевую в трусах, затем снять их и бросить через шторку, чтобы она не видела меня голым. Она никогда не видела меня голым. Я включил душ. Я зашел в душевую в трусах. Я снял трусы и бросил их через шторку, чтобы сестра не видела меня голым. Она обозвала меня слабаком.
Душ был очень холодный. Было приятно после игры в бадминтон в жару. Я слышал, что сестра все еще была в ванной. На ней были только лифчик и трусики. Я попросил ее уйти. Она отказалась.
Я посмотрел вниз и увидел, что мой член стоял, как каменный. Я очень сильно покраснел. Мне показалось, что сестра увидела мой член. Она никогда не видела меня голым. Нам не позволено.
Я сказал моей сестре, не будь упрямой. Я сказал, что она нарушает все правила. Она ответила, что ее это не волнует. Она спросила меня, волнует ли это меня. Я сказал, что мне не все равно. Ей было все равно. Мне было очень неудобно. Я думаю, что она это понимала.
Душ был очень холодный. Я начал замерзать. Я хотел выйти из душа. Но я был голый. Я не хотел, чтобы сестра видела меня голым. Она никогда не видела меня голым. Я попросил ее уйти, но она отказалась. Я сказал ей, что я помылся. Ей было все равно. Я не знал, что делать. Мой член стоял, как каменный. Я не хотел, чтобы сестра увидела мой член. Я не мог мыслить ясно.
Я не знал, что делать. Я сказал сестре, если она не уйдет, я выйду из душа обнаженным. Она сказала, не вопрос. Я не думаю, что она повелась на мой блеф. Я не хотел, чтобы сестра видела меня голым. Она никогда не видела меня таким. Но я хотел выйти из душа. Я сказал ей, что сейчас она увидит меня голым. Она сказала, хорошо.
Я сглотнул. Я очень сильно покраснел. Нам не позволено видеть друг друга в таком виде. Мы были в одной ванной. Это небольшая комната. По главному коридору. Рядом с кухней.
Я никогда не думал, что это случится со мной. Я сказал сестре, что выхожу. Она сказала, хорошо. Я сглотнул. Я вышел из душа.
Я посмотрел вниз и увидел, что мой член стоял, как каменный. Моя сестра тоже увидела. Она рассмеялась. Я попросил ее уйти. Она ответила, без проблем. Я сказал, что это вне всяких правил. Она ответила, что это ее волнует. Мне было очень неудобно.
Я оглянулся в поисках моей одежды, но она пропала без следа. Я спросил сестру, где моя одежда. Она ответила, что спрятала ее. Я спросил, ты спрятала. Она ответила, да. Я очень рассердился.
Я не мог выйти из ванной голым. Мне не позволено. Я сказал сестре, чтобы она отдала мне мою одежду. Она отказалась. Я спросил, почему она это делает. Она ответила, почему бы и нет. Она начала расчесывать волосы. Она никогда не видела меня голой. Я никогда не думал, что это произойдет. Я уже сожалел, что стал играть в бадминтон. Я не знал, что делать.
Я был полностью голый. Я сказала сестре, что она не должна видеть меня в таком виде. Она сказала, это нормально. Она сказала, что если я так против того, чтобы находиться перед ней голым, почему мой член такой твердый. Я посмотрел вниз и увидел, что мой член стоял, как каменный. Я очень сильно покраснел.
Она сказала, что это не честно, что я стою голый, а она нет. Я сказал, что она голая. Она ответила, что одета. Я сказал, лифчик и трусики — это не одежда. Она сказала, тогда я очень голый. Я согласился, но добавил, что это по ее вине. Я спросил, где моя одежда. Она сказала, что спрятала ее. Мне было очень неудобно. Я думаю, что она это понимала.
Она сказала, снимет одежду. Я сказал, какую одежду. Она сказала, лифчик и трусики. Я никогда не видел сестру голой. Я никогда не думал, что это случится со мной. Я сглотнул.
Она была совершенно голой. Я был полностью голым. Мы были в одной ванной. Мы были очень близки. Это небольшая комната. По главному коридору, рядом с кухней.
Я не мог мыслить ясно. Я спросил, почему ты это делаешь. Она сказала, что это весело. Я попросил ее уйти. Она спросила, почему. Я попросил ее уйти. Она отказалась.
Я спросил ее, где моя одежда. Она сказала, что спрятала ее. Я очень сильно покраснел. Она обозвала меня слабаком. Я сказала, что она нарушает все правила.
Она спросила меня, знаю ли я, что такое секс. Я сказал, немного. Она сказала, что именно. Я сказал, не так много. Нам не позволено много знать о сексе. Она сказала, что много чего знает. Я спросил, почему. Она ответила, почему бы и нет. Я сказал, что нам нельзя. Она сказала, это ее не волнует.
Я никогда не видел сестру голой. Я посмотрел вниз и заметил, что ее влагалище было очень влажным. Я велел ей одеться. Она этого не сделала. Она позвала меня слабаком. Мне было очень неудобно. Я думаю, что она это понимала.
Она поцеловала меня в щеку. Я очень сильно покраснел. Я попросил ее вернуть мне одежду. Она отказалась. Она была мне очень близка. Она была совершенно голая. Мы были в одной ванной. Это небольшая комната. Она рассмеялась.
Я никогда не думал, что это случится со мной. Мы не имели права это делать. Наши родители очень строгие люди. Я сказал, нас застукают. Она сказала, ну и пусть. Папа был наверху. Он делал ремонт в душевой. Я сказал, что он услышит нас. Ей было все равно. Она поцеловала меня в щеку. Я не мог мыслить ясно.
Она спросила меня, хочу ли я узнать о сексе. Я сказал нет. Она обозвала меня слабаком. Она сказала, что покажет мне, что такое секс. Я сказал нет. Она сказала, что это ее не волнует. Я сказал, что она очень упряма. Я посмотрел вниз и увидел, что мой член стоял, как каменный. Я очень сильно покраснел. Мы были очень близки.
Я никогда не видел сестру голой. Я сказал, что это не правильно. Она рассмеялась. Она спросила меня, знаю ли я, что такое влагалище. Я сказал, что это такое. Я указал на ее влагалище. Оно было очень влажным. Хорошо, сказала она. Она была совершенно голая. Я тоже. Нам не позволено. Мне было очень неудобно. Я думал, нас застукают. Я думаю, ей было все равно.
Она спросила меня, как много я знаю о сексе. Я сказал, не так много. Она сказала, это нормально. Она сказала, что покажет мне больше. Я сказал нет. Я сказал, нам нельзя. Я сказал, ты нарушаешь все правила. Она ответила, что это ее не волнует. Я велел ей одеться. Она отказалась.
Я спросил, где моя одежда. Она ответила, что спрятала ее. Я не знал, что делать. Я спросил, почему ты это делаешь. Она рассмеялась. Мне было очень неудобно.
Я попросил ее уйти. Она отказалась. Я сказал, что нас застукают. Отец был наверху. Он делал ремонт в душевой. Мы были в ванной внизу, рядом с кухней. Я думал, что он услышит нас.
Я посмотрел вниз и увидел, что мой член стоял, как каменный. Моя сестра тоже увидела. Она сказала мне, что это нормально. Она сказала, сестра здесь. Я сказал, что я не хочу, чтобы ты была здесь. Ей было все равно. Я очень сильно покраснел.
Она поцеловала меня в щеку. Она сказала, секс — это весело. Я не был так уверен. Я велел ей одеться. Она спросила, почему. Она коснулась моего члена. Я сглотнул.
Я не знал, что делать. Мне было очень неудобно. Я думал, что лучше бы никогда не играл в бадминтон. В любом случае, было слишком жарко, чтобы играть в бадминтон. Мы играли только полчаса. Потом нам пришлось принять душ в ванной. Это небольшая комната. По главному коридору. Мы не воспользоваться душевой в спальне, потому что нам не позволено. Наши родители очень строгие люди. Я сказал, что нас застукают. Она сказала, ну и пусть.
Она была совершенно голая. Я тоже. Я никогда не видел сестру голой. Она тоже никогда не видела меня голым. Я велел ей одеться. Она отказалась. Я огляделся в поисках своей одежды. Она пропала без следа. Я хотел выйти из комнаты, но нам нельзя ходить голыми. Моя сестра смеялась. Она была мне очень близка.
Я не мог мыслить ясно. Я думаю, что она это понимала. Я хотел выйти из ванной. Я спросил, где моя одежда. Она сказала, что спрятала ее. Я сказал, принеси мне ее. Она отказалась. Я сказал, пожалуйста. Она сказала, нет. Я спросил, почему. Она ответила, секс — это весело.
Она коснулась моего члена. Я думал, нас застукают. Я велел ей одеться. Это было против правил, быть в таком виде так близко друг к другу. Я никогда не видел сестру голой. Ей было все равно.
Я огляделся в поисках своей одежды. Я увидел ее в шкафу за туалетными принадлежностями. Я оделся. Она сказала, что ты делаешь. Я сказал, одеваюсь. Она спросила, зачем. Я сказал, что ухожу. Я вышел из ванной. Она обозвала меня слабаком.
Я никогда не думал, что это случится со мной.

Моя мама и я. Часть 1

Посвящается моей любовнице Анечке.

Мы лежали в одной кровати как обычно. Мы всегда спим вместе с мамой. Так теплее и уютнее. Так у нас повелось еще с детства. Раньше, когда я был маленький, мама укладывала меня рядом с собой и мы уютно засыпали. А теперь, когда мне исполнилось n лет, уже не хотелось менять привычек, и мы, так и остались в одной кровати. Всех это устраивало, и мы не стесняли друг друга. И мы решили, что мне не нужен отдельный диван. И ставить его не где, да и денег у нас особо не было. Мама сказала, что ну ладно, нам не тесно, ну и оставим как есть. Ей, наверное, тоже не хотелось оставаться одной. Привыкла ко мне. Вообще мы с мамой никогда не стеснялись друг друга. Как-то так получилось. Может это из-за того, что в нашей маленькой квартире не было места чтобы уединиться. Мама в шутку называла её подводной лодкой. А мне нравилось дома. И не тесно совсем. У нас и запоров ни где не было. Ни в туалете, ни в ванной. Помню, как я маленький всегда бегал голышом по квартире. И мама тоже меня не стеснялась и часто ходила голая из ванной или утром, когда собиралась на работу. Трусики она вообще дома почти не носила. Только когда выходила на улицу, и то, когда было холодно. Так и ходила по дому в одном халатике. Я тоже дома всегда бегал в трусиках, когда подрос. А так в ванную или в туалет всегда голышом. А маленький всегда голышом болтался по дому. У нас дома всегда тепло было. Мог зайти в туалет, когда она писает. Мама не пряталась. Мы как-то не стеснялись. Это было все естественно. Когда мы ложились спать, мама всегда перед сном гладила мне животик, чтобы я поскорее заснул. Или целовала мне писю. Я прижимался к её теплой груди, зарывшись в нее головой, а она гладила меня по попке. Иногда она гладила и свою писю тоже, и всегда при этом сильнее прижимала меня к себе. Я не понимал её действий до конца, но чувствовал, что ей в этот момент было хорошо, и мне это нравилось. Потом с какого-то момента мне тоже стало нравиться трогать свою писю. Мама заметила это, но не стала мне делать замечаний, и не мешала. А только иногда брала мою писю в ладошку и держала так чтобы я успокоился и заснул. Я рос понемногу и мне все чаще хотелось поиграть со своей писей. Вскоре я научился кончать и после испытывать чувство приятного расслабления. Спермы у меня в то время еще не было, но пися всегда стояла упругой пружинкой. Маму все это немного забавляло, и она всегда смотрела на мои манипуляции с иронией. Ей тоже было, наверное, интересно наблюдать как маленький мальчик постепенно на её глазах превращается в мужчину. Иногда она подыгрывала мне, когда у нее было настроение. Она убирала мои руки, и сама терла мне писю положив мою голову к себе на плечо. Иногда сжав её в кулачке, она всегда очень бережно терла её. А иногда брала двумя пальцами, и внимательно рассматривая раскрывала головку и закрывала её вновь. Мне всегда нравилось, как она это делала, и я просил её поиграть с моей писей. Иногда она соглашалась, и я всегда в результате кончал как-то особенно. Но иногда она говорила, что я себя плохо вел и не слушался, и она не будет со мной играть. И я невольно всегда каждый вечер старался угодить маме и быть ласковым котиком. Часто бывало, когда она так играла со мной, она сама начинала тереть свою писю, и я уже понимал, что и она занимается тем же чем и я. И она становилась мне ближе и понятней в это момент. Особенно когда она кончала. Мы всегда разговаривали потом, обсуждая кому что понравилось. Она интересовалась, понравилось ли мне, и что именно понравилось. Я был еще мал и не знал, что еще можно кроме того, что мы уже делали. Поэтому мама каждый раз что-то делала по-другому. И каждый раз для меня было новое открытие. Иногда, когда мама играла со мной, она гладила мою попку, и сжимала её ладонью. А один раз она незаметно вставила свой пальчик в мою попку. Сначала мне это не понравилось, и даже было немножко больно. Но потом, когда она сделала это во второй раз, я ощутил легкое волнение и приятное жжение и мне захотелось это повторить. Я сразу сказал ей об этом, и она рассмеялась в ответ.

– так значит тебе и это нравится? Ну ладно, будем пробовать ещё.

Мама легко относилась к моим желаниям. Поскольку у нас с ней не было запретных тем, то я и не стеснялся никогда рассказывать про свои ощущения. Она выслушивала меня с улыбкой, как выслушивают взрослые наивные глупости малышей. Потом всегда целовала в лобик как бы поощряя мою откровенность.

Надо сказать, что мы хоть и проводили много времени вместе, и у нас был свой сложившийся мирок, но все же мы жили в обычной реальной жизни среди обычных людей в многоквартирном доме. Я ходил в школу, у меня были товарищи и во-дворе и в школе. Играл в футбол во дворе с мальчишками и ходил в кружок судомоделей в клубе. В общем я был обычный средний подросток. Когда я пошел в первый класс, помню мама сказала мне строго.

– запомни одно. Никогда, ни с кем не говори о доме. Ни про то как мы живем, ни про то как мы играем. И вообще ни о чем. Просто мы живем с мамой вдвоем. И все. Понимаешь сынок, люди разные. Много злых. Так что держи язык за зубами. Ты понял меня?

Но я и сам уже понимал, что мы с мамой живем по-другому, не так как все в округе. Сначала мне все это не казалось чем-то запретным, вернее я даже не думал об этом. Но постепенно я начал понимать, что все что мы с мамой делаем, совсем не похоже на то как живут и общаются люди вокруг нас. Ка я это понял я не знаю, но это понимание пришло вместе с ощущением чего-то запретного, постыдного и совершенно ужасного. Но как ни странно внутри себя я совсем не разделял мнение людей на этот счет. Более того, поскольку все это приобрело ореол тайны, все стало выглядеть более романтично и таинственно, и я был причастен к этой тайне и являлся участником её. Я даже чувствовал некоторое свое превосходство, когда среди мальчишек заходил разговор о том, что кто-то что-то увидел или сумел потрогать у девочек. Мальчишки хвастались, а я слушал и помалкивал. Я то уже все это видел много раз, но похвастать не мог потому помнил, что это была наша с мамой тайна. Ну и конечно меня не миновал извечный вопрос: откуда берутся дети. Я конечно решил спросить у мамы. Я подумал, что уж она то точно знает откуда я взялся. И как-то вечером я задал ей этот вопрос. Мама посмотрела на меня внимательно.

– Вам это что, в школе задали?

– Нет я сам.

– ну слава богу. А почему тебя это интересует?

– мальчишки во дворе обсуждали. Но никто толком не знает.

– Хорошо я расскажу тебе, но только тебе одному, как это на самом деле происходит. А они пусть сами разбираются. Вот смотри, иди сюда. Она подошла к окну и развязала халат.

– Вот смотри, я женщина, так? У меня есть грудь, живот и пися. Видишь? Сначала ребеночек растет в животе. Он маленький. Он сначала растет в животе, а потом его достают оттуда, и я кормлю его молочком из груди пока он не подрастет. Понятно?

– А как же он попадает туда в животик? И как его достают?

– А вот это как раз самое интересное. Что обычно детям не рассказывают. Но я тебе расскажу по секрету. Мама сделала таинственный вид и приложила палец к губам. Потом нагнулась и прошептала мне на ухо.

– его достают через писю.

Я очень удивился. Как это? Я подумал, что мама смеется надомной.

– Ну мам, я тебя серьезно спросил, а ты смеёшься.

– Не веришь? Ладно. Вот ляжем спать я тебе все покажу.

Она запахнула халат и пошла на кухню. А я не унимался, и когда мы легли, снова стал к ней приставать.

– Какой ты дотошный мальчишка. Лучше бы уроки так учил. Ладно, давай разбираться дальше.

Она поднялась повыше на подушке и притянула меня к себе.

– Вот смотри, видно тебе? Она поджала ноги, и раскрыла мне свою писю. Я устроился между её ногами и приготовился смотреть все что она мне собиралась показать.

– смотри, если её раскрыть, то там будет такая дырочка. Сейчас она небольшая, но, когда ребенок выходит, она расширяется. Это конечно больно, но один раз потерпеть можно. Зато у меня есть теперь такой милый любознательный малыш. Вот ты оттуда и вышел когда то, но был совсем маленький. Совсем не такой как сейчас. Я специально побрила писю сегодня, чтобы ты все рассмотрел.

– Мама, а можно мне тоже потрогать её?

– ну потрогай, только осторожно. Сунь туда пальчик, не бойся. Чувствуешь какая она мягкая?

– Да, мама, мягкая и теплая. А как я там оказался?

– Ты там просто вырос. А чтобы ты там вырос, для этого и нужны мальчики.

– Как это?

– А вот так. Посмотри на свою писю. Видишь она у тебя какая твердая, как карандашик. А когда ты подрастешь и станешь совсем большой, то и пися твоя станет большая. И тогда ты сможешь тоже вставить её туда где сейчас твой пальчик и уже после этого в моей писе начнет расти новый малыш. Только маленьким об этом обычно не рассказывают. Говорят, что рано им об этом знать. И писю мою тоже не показывают. Потому что это секрет. Понятно?

– Понятно. Значит папа тебе вставлял свою писю, а мне нельзя. Жалко.

– Глупенький, разве я сказала, что нельзя? Я сказала, что нельзя говорить. Ты вот трогаешь, а мне так приятно это. Так же, как и твоей писе приятно.

– Мне она нравится. Мама, твою писю так приятно гладить. Можно я всегда буду тебе её гладить?

Мама погладила меня по щеке и сказала:

– Какой ты у меня дурачок. Я тебе все это показала для того, чтобы объяснить откуда дети берутся. А тебе вдруг понравилось гладить мою писю. Не достаточно тебе что ты видишь её и так каждый день. У тебя вон и так карандаш стоит уже давно от моих рассказов. Ты лучше погладь свою писю чтобы она успокоилась, или давай я поглажу, а то уже пора спать.

Мама отвернулась лицом к стене, показывая, что уже спит. А я не мог заснуть. Не мог отойти от полученных впечатлений. Я повернулся к маме и прижался к ней всем телом. Мама повернулась ко мне и обняла.

– Ну что ты не спишь? Не можешь успокоиться?

– Мам, погладь мне писю.

Она взяла мою писю пальчиками, как всегда она делала, и легонько начала двигать, открывая головку. Я млел в её руках и понемногу затихал.

– Мама, ты у меня самая красивая. Как хорошо, что ты моя мама, а не чья-то другая.

– Ах ты мой кавалер. Захвалил меня. Конечно хорошо, что я твоя мама и что у меня есть такой хороший сыночек. Мой милый зайчонок с таким маленьким писюньчиком. Какой он у тебя твердый стал. Стоит как пружинка. Скоро он у тебя станет совсем большой и красивый. И ты вырастешь большим и красивым и будешь вспоминать как ты с мамой нежился в кроватке.

– А что, когда я вырасту, разве мы не будем с тобой засыпать вместе? И ты не будешь гладить мне писю?

– Я не знаю. Может ты и сам этого не захочешь. Найдешь себе невесту красивую, будешь ей любоваться.

– Мам, но ведь девчонки все такие противные. Вечно воображают и вредничают. А ты нежная и добрая. Я тебя люблю.

– Просто они ещё глупые. А когда подрастут то сами начнут приставать. Вот увидишь. И потом им сейчас нравятся взрослые парни, которые знают, как с ними обращаться.

– Да ну их. Ты у меня красивее их всех. И так хорошо все делаешь. Я люблю смотреть на тебя голую. У моих друзей такого нет. Они все стесняются родителей. А нам можно, правда?

– Ну конечно можно. Что тут такого. Просто у других это не принято. Да и говорить об этом нельзя. Вот так нельзя лежать с мамой голышом. И писю дрочить нельзя. А нам можно. А вот рассказывать об этом не стоит.

– Я знаю. Но мне так нравится лежать с тобой и прижиматься к тебе голым. Как хорошо, что можно тебя потрогать.

– Ну в общем мне тоже это приятно. Хорошо, что мы с тобой не прячемся за одеждой. И поэтому можем говорить обо всем без секретов. Вот ты теперь знаешь, как родятся дети. И не только знаешь, но и рассмотрел все.

Мама лежала на боку, подложив локоть под голову и пока мы беседовали она гладила ладошкой мою писю, перебирала пальчиками яички и легонько терла мою писю. Я лежа на спине ощущал легкие и теплые прикосновения её руки и легкое возбуждение то и дело пробегало по моему телу от того места, где касалась её ладонь.

– Может уже будем спать? Иди я тебя обниму. Она обняла меня своими руками и прижала к себе. Я прижался к её теплому мягкому телу, головой уткнувшись в её грудь, а писей упершись в её живот. Она накинула одеяло, и мы затихли под ним.

Утром мама разбудила меня поцеловав в щеку и легонько похлопав по попке.

– Вставай соня, в школу проспишь.

Я ещё чуть повалявшись, нехотя поднялся и побрел в ванную. Умывшись, я вернулся в комнату осматриваясь в поисках трусов.

– Я их постирала утром пока ты спал. Можешь надеть пока мои.

Я взял их и посмотрел на нее.

– Мам, они же прозрачные.

– Ну и что. Под брюками не видно. Ты же не будешь их снимать. Физкультуры сегодня у вас нет.

Я надел эти её трусики. Они были мне в пору и обтягивали плотно. Непривычно тонкая ткань. Узкие и открытые. Мама рассмотрела меня и сказала:

– Ну что, тебе в общем неплохо. Даже красиво. Тебе нравится? Я, пожалуй, тебе их подарю. Я все равно не часто их ношу.

Сама она ходила по комнате накинув на себя мужскую рубашку, которая скрывала её до бедер. Её красивые длинные ноги и открытая грудь, чуть загорелая, приятно смотрелись на фоне белой ткани. Проходя мимо, она игриво обняла меня.

– ну и что, походишь сегодня в женских трусиках, побудишь девочкой немного. Почувствуешь себя в новом образе. А вечером расскажешь, как тебе в таких трусиках. А потом мы тебе ещё что-нибудь подберем. Тебе даже идет.

Она оценивающе осмотрела меня.

– Если еще прическу поменять и чуть макияжа. В общем то и не подумаешь, что мальчик.

Её вдруг осенило. – Слушай, а давай сыграем в такую игру. Хочешь? Будет весело. Значит так: мы тебя одеваем, и идем вместе гулять куда-нибудь где нас не знают. Ты будешь, например, Ирой. А я надену свой сарафан и больше ничего. Мы пойдем вечером, лучше в парк, и чтобы народу поменьше. Согласен? Ну ладно иди в школу и подумай над этим, а вечером обсудим.

В школе все было как обычно. Вот только мысли мои все время возвращались к её предложению.

Вот будет ужас, если меня узнают. И этот страх, и тонкие трусики на мне приводили меня в какое-то непонятное возбуждение. Я осторожно смотрел на девочек в классе и думал, как я буду чувствовать себя в таком виде. И постепенно я понял, что мне тоже хочется побыть девочкой. И эта мысль будоражила меня до мурашек. Я внимательнее стал наблюдать за поведением девочек. Запоминал как они двигаются, как разговаривают, или смотрят. Мысленно повторял все их движения. И эта игра нравилась мне все больше и больше.

Вечером, вернувшись домой, я сам завел разговор почти с порога, не дожидаясь пока мама спросит меня об этом.

– Мам, а когда мы будим играть в девчонок?

– Ты что, серьезно? Я вообще то шутила. Ну не сердись. Если ты готов, то я не против. Ну давай почудим с тобой. Только нужно, чтобы все было натурально. Дело не только в одежде.

– Я знаю, я уже придумал как я буду держаться. Только мне нужно попробовать сначала дома.

– Конечно. Сразу так не получится. Я думаю, что мы сделаем из тебя пацанку. Так будет натуральнее всего. Волосы у тебя уже и так отросли достаточно, так что постригаться мы не пойдем, а вот прическу поменяем. Давай вот так сделаем заколочки и челку в другую сторону. А пробор уберем. Вот уже лучше. Нужно еще лаком чуть зафиксировать. На надень мою блузку. И юбку в клетку ту темную. Сейчас найду чулочки. И сандалии.

В общем не прошло и часа как я был уже одет. Я подошел к зеркалу и с трудом узнал себя. На меня смотрела какая-то нескладная девчонка. Я повернулся и прошелся по комнате.

– Нет, так не пойдет, Тебе нужно все делать плавно и мягче как-то. Понимаешь, девочки, когда двигаются, всегда подсознательно думают о том, как они выглядят. Ты должен привыкнуть к мысли о том, как выглядит твоя попка, например. Как смотрят на тебя мальчики. Ладно, походи пока дома как девочка, а завтра мы выйдем с тобой в парк. И не волнуйся. Тебя никто не узнает.

А сейчас, Ирочка, мы с тобой поужинаем и будем ложиться. Ты поможешь маме помыть посуду?

Давай вместе готовить ужин. Я научу тебя делать сырнички. Пойдем на кухню. Ты будешь сегодня моей дочкой.

– Мама, а ты расскажешь мне еще что ни будь про девочек? Ну что они говорят про мальчишек. Интересуются ли они письками.

– А как ты думаешь? Ну конечно интересуются. И даже очень. Ну не все конечно, но в основном многие. Я по крайней мере интересовалась. В детстве мы с подружками часто обсуждали мальчишек на предмет что у них в штанах как устроено и свои писи изучали тоже и смотрели друг у друга. И ты если будешь думать, как девочка, то и все увидят, что ты девочка.

На следующий день я снова надел мамины трусики и пошел в школу. Я снова наблюдал за девочками, присматривался к тому, как они общаются, что и как говорят, и внутри себя пытался воспроизвести их поведение.

Вечером мама сказала мне что может быть мы сегодня попробуем ненадолго выйти на улицу чтобы я привык и освоился. Мама помогла мне переодеться, сделала мне волосы и чуть подкрасила. Я стоял в нерешительности перед зеркалом рассматривая свой вид.

– Ну что волнуешься? Не бойся, мы только пройдемся немного. Сейчас уже темнеет, тебя никто не увидит.

Мы вышли во двор и быстро свернули в переулок в сторону парка. В парке было тихо. Одинокие прохожие спешили, проходя мимо нас. Я начал понемногу успокаиваться и шел рядом с мамой. Она держала меня за руку, и это придавало мне уверенности. Мы не спеша прогуливались по дорожкам среди лип и акаций.

– Ну что Ирочка, ты успокоилась? Вот видишь, никто на тебя не смотрит. Ты очень симпатичная девочка. Веди себя естественно и все. Ты девочка.

– Мама, тебе нравится, что я как будто твоя дочка?

– Не как будто, а на самом деле. Мне и правда очень интересно самой, что у меня дочка. Это так возбуждает. Даже странно. Ты заметила, что я трусики не надела. Что, не заметила?

Мама, обернулась, посмотрев, не идет ли кто, и быстро приподняла подол сарафана. – Видел?

Я увидел её бритую писю.

– Мам, а можно я тоже трусики сниму?

– Ладно, снимай, только быстро. Я снял трусики и отдал их ей. Мама положила трусики в сумочку, и мы пошли дальше.

– Мам, так интересно все. Классно.

– Я знала, что тебе понравится. Давай вернемся, на сегодня хватит.

Мы быстрой походкой вернулись домой и закрыв за собой дверь обе засмеялись. Мама обняла меня и поцеловала в губы.

– Ты моя храбрая девчонка. Давай быстро в ванную, я сейчас приду.

Я быстро разделся и налил ванную. Горячая вода приятно наполняла теплом. Вошла мама, уже раздетая и тоже погрузилась в ванную. Мы не торопясь плескались в теплой воде.

– Иди ко мне- сказала она тихо. И загадочно улыбнулась. Я переместился в её объятия и прижался к ней, такой мягкой и горячей. Шумела вода в кране, наполняя ванну, а мы лежали, плотно обнявшись в нашей большой чугунной ванне. Мама вытянулась во весь рост, а я устроился на ней сверху. Она погладила меня по щеке, глядя на меня как-то по-особенному. Потом обняла меня еще крепче прижав к себе.

– Что мам? – Она не ответила, а вместо этого поцеловала меня в губы долгим нежным поцелуем.

– Знаешь, у меня сегодня какое-то особенное настроение. Я стесняюсь тебе сказать, но после того как я увидела тебя девочкой, я поняла какой ты красивый мальчик. Говоря это, мама гладила меня по спине и чуть сжимала мою попку. Не зная, что мне делать, я тоже поцеловал её в ответ. И тогда она, не отрываясь, стала целовать меня в засос, обхватив мою голову.

– Извини, я что-то увлеклась, – сказала она, оторвавшись от меня и тяжело дыша.

– Мама, а мне очень понравилось. Ты ещё меня так поцелуешь?

– Дурачок, я ведь могу и не остановиться. Думаешь это игрушки?

– Ну и не нужно останавливаться. Давай не останавливаться.

– Замолчи. Поцелуй мне грудь. – Мама чуть выгнулась вперед, приподняв грудь и откинув голову. Я стал целовать её нежные соски по очереди, стараясь делать это с нежностью. Она обнимала мою голову и затылок.

– Какой ты все-таки нежный. Прикуси их чуть-чуть зубками. Покусай меня.

Мама изогнулась еще сильнее напрягая все тело. Я старался изо всех сил, чтобы ей было хорошо.

Понемногу она раздвинула ноги, и я провалился, оказавшись между ними. Мой живот прижался к её писе.

– Подожди, подожди. Мне надо успокоиться. Полежи тихо. – Она тяжело дышала. По телу её пробегала дрожь.

– Мне так хорошо сейчас было. Я чуть не кончила. Ты не понимаешь. – Мама продолжала меня гладить и прижимать к себе.

– Почему я не понимаю. Я же тоже кончаю, когда ты дрочишь мне писю. Мама, давай я помогу тебе, хочешь? У меня получится. Ты не бойся, я уже большой. Ты мне только скажи, как тебе лучше сделать. Я все сделаю.

– Всё-всё сделаешь? Ладно, я пошутила. Все не надо. – Мама согнула ноги в коленях и раздвинула их по шире. Бросив на меня быстрый взгляд, она неуверенно спросила меня.

– Давай поиграем с моей писей? Ты уже там все видел у меня. Вот смотри. – Она двумя пальцами растянула писю, открыв вход в свою дырочку.

– Всунь туда свои пальчики. Ну-же смелее. Вот так. Я помогу. Теперь осторожно двигай ими.

– Мама, там у тебя все такое мягкое. Я правильно делаю?

– Да все хорошо малыш. Только не останавливайся.

Я аккуратно двигал пальцами в её писе, стараясь не причинить ей боль, а мама терла себе сверху и сжимала грудь. Закрыв глаза, она вся сосредоточилась на своих ощущениях. По её телу пробегала легкая дрожь. Я продолжал двигать пальчиками внутри её писи, стараясь попадать в такт с её движениями. В этот момент я хотел только одного, чтобы маме сделать еще лучше, ещё приятнее, и чтобы не разочаровать её в своих способностях. Я пристально наблюдал за ней и за тем что с ней происходило, и чувствовал всю важность момента и моего участия в нем. И вдруг произошел как взрыв. Мама вся дернулась, изогнулась, и напряженно застыла на мгновение. Затем стала медленно расслабляться как бы в полузабытьи. Не открывая глаз, она осторожно отвела мою руку, и произнесла сдавленным тихим голосом.

– Всё, всё. Оставь.

Она, обессиленная и расслабленная, зажав свою писю ладошкой, лежала с закрытыми глазами.

– Мам, ты как? – спросил я неуверенно, совершенно не ожидав такой бурной реакции, и приведшей меня в удивление и замешательство.

– Все хорошо. Мне очень хорошо, мой милый. Сейчас. Надо отдохнуть. Ляг со мной.

Я прилег рядом с ней обнявшись, и мы тихо полежали несколько минут. Мама открыла глаза и нежно посмотрела на меня.

– Ты не испугался, малыш? Я так неожиданно сильно кончила. Ужас. Я вот так давно не кончала.

Ты еще тут со своими пальчиками. Надо успокоиться.

– Мама, а тебе писю не больно? Давай посмотрим, как она.

– Нет, мой милый. Все хорошо. Посмотри, если хочешь. – Она раскрыла ноги, и я приблизился чтобы лучше рассмотреть. Её большая и влажная пися раскрылась мне навстречу. Я осмотрел её внимательно потрогав осторожно пальчиками. И эта мамина пися показалась мне такой родной и близкой, через которую мама получила столько радости, что на меня нахлынула вдруг волна нежности к ней. Подчиняясь импульсу я неожиданно для себя поцеловал её. Потом еще раз.

– Ты что малыш? Тебе она так понравилась? Ах ты мой милый. Какой ты все-таки нежный у меня. Тебе приятно это? Я прямо не знаю, что и сказать. Ну ладно, маленький, пусть тогда она побудет твоей игрушкой. Если тебе это нравится. Мне только приятно будет. Я тоже поцелую твою писю, если хочешь.

Мама расслабленно легла в ванной бесстыдно широко раскинув ноги и подставив мне свою писю.

Я, неожиданно получив разрешение и полный доступ к ней, продолжил играть с писей, все более увлекаясь этой игрой. Пальчики мои уже смело заходили куда хотели, и мой язык подробно изучал все изгибы и складки, то упруго проходя по верху до самого лобка, то погружаясь внутрь на сколько это возможно. И ещё запах. Этот необычный пряный запах её выделений будоражил воображение. Все лицо моё было мокрым от её писи потому что сколько я её не вылизывал, она все равно оставалась мокрой. Мама молча наблюдала за мной иногда закрывая глаза и замирая.

– Ну что милый, ты наигрался с ней? Дай ей отдохнуть немножко. Отпустишь?

– Мама, а ты знаешь, как мальчишки называют писю? Знаешь?

Мама озорно посмотрела на меня. – Ну ка как? Скажи.

– Ну, я стесняюсь.

– Нет уж говори, раз начал.

– Ну можно я на ушко тебе скажу? Я прижался губами к её уху, и помедлив в нерешительности прошептал. – Пизда.

– Да? Они так говорят? Ну да, все правильно. Ну и ты так называй. Давай громко скажи. Я люблю мамину Пизду. Давай, говори.

Я сел, глядя на нее произнес: – Я люблю Мамину Пизду.

– Ну вот, мы теперь знаем, как её зовут. Значит тебе нравится моя Пизда? Нравится?

-Да нравится. Я люблю твою Пизду. Она вкусная.

Мама рассмеялась. – дурачок ты. Она не вкусная, а сладкая. Запомни. Ну иди ко мне, мой маленький любитель. Пизду он мою полюбил вдруг. Посмотрите на него. Давай мамочка тебя приласкает, а то все я да мне.

Мама положила меня рядом и начала нежно гладить меня по всему телу. Брать мою писю и тереть её своими пальчиками. Мне было очень приятно и спокойно от её массажа. Я лежал и смотрел как она это делает. А она в это время терлась своей грудью по моей груди и животу.

Потом она, взглянув на меня и нежно улыбнувшись, осторожно взяла мою писю себе в рот и обсосала её как леденец.

– Тебе нравится так? – Я молча кивнул.

– Хочешь ещё? – И не дождавшись ответа она снова взяла её в рот, теперь уже надолго. Мне было очень хорошо в её теплом, и влажном рту. Мой писюнчик постепенно стал твердый как пружинка, а мама продолжала его сосать, нежно потирая языком.

– Какой он у тебя стал твердый. – Она лизнула мои яички и вновь взяла его в рот. Я прогнулся вперед чтобы ей было удобнее, и писюн вошел ещё глубже, а мама начала двигаться, и продолжала так пока меня самого не накрыло волной. Потом еще подержала его во рту какое-то время, и облизав, наконец отпустила его и посмотрела на меня торжествующе улыбаясь.

– Ну как я тебя? Неплохо, правда? Вот и ты теперь кончил. Жалко, что ты еще маленький, а то бы залил меня сейчас. Хорошо тебе? Вот и мамочка тебе помогла, правда? Да, что-то мы с тобой заигрались сегодня. К чему бы это?

– Мама, давай всегда так играть будем. Нам с тобой так хорошо от этого.

– Да, у нас неплохо получается. Я тоже заметила. Только вот рассказывать об этом не нужно.

– Представляешь, как все удивятся, когда узнают, что ты с мамочкой. . . Она замолчала.

– Что я с мамочкой?

– Ну, ты с мамочкой ебёшся, вот что.

– Ой, мама, мы что ебались?

– Ну нет конечно. Но и до этого недалеко. Ну ладно, что ты рот раскрыл. Отомри. Давай вытирайся и пошли ужинать. Что-то я уже проголодалась. Сейчас покушаем, потом телек посмотрим и спать пойдем. А там мамочка тебя погладит или ты её. Как уж получится.

Сестра развратница

У меня сегодня день рождения и сестра обещала ещё задолго до него сделать мне необычный подарок . Мне исполнилось четырнадцать лет и я перешёл в восьмой класс. Я лежал и думал, что сегодня мне подарят родители вечером, просто сейчас они уже были на работе. Сестра Юлька, ей было уже шестнадцать лет, всё ещё спала, и я не знал что делать. Я включил телик я стал переключать каналы в надежде найти что-то интересное. От звука вскоре проснулась Юлька. Она вышла вся заспанная в одной сорочке, потягиваясь, и заворчала на меня,
— Чё поспать не даёшь.
Я не долго думая, ответил ей в том же тоне.
— Меньше с парнями в подъезде целоваться будешь. Вот скажу отцу, он тебе задницу ремнём надерёт.
Юльку это видать задело, и она кинулась на меня, чтобы отшлёпать. Я попытался вывернуться и убежать, но она успела ухватить меня за трусы и стянула их. Я упал и растянулся на полу, больно ударившись рукой. На лице появились слёзы, и я чуть не заплакал. Увидев это, Юлька решила исправить ситуацию . Она помогла мне встать и держа в руке мои трусы сказала,
— Хочешь, я покажу тебе свою киску, если не расскажешь об этом родителям и прекратишь плакать?
Я согласился, но в добавок, попросил ещё, чтобы она ходила до вечера голышом. Юля пообещала сделать всё, что я попрошу, если об этом никто не узнает. Я согласился и не одевая трусов собрался в туалет пописать. Узнав об этом, Юля не пустила меня и предложила выпить мою мочу. Она взяла на кухне бокал и подала мне и велела пописать в него. Пописав , хотя сильно смущался, я подошёл к ней. Юля взяла бокал с моей мочой и на моих глазах выпила до дна. Я был в шоке и открыв рот смотрел на неё. Мой член моментально встал, ведь он был уже не маленький , сантиметров восемнадцать-двадцать. Волосики только начинали появляться на лобке, и их было не так много. Но у него была одна особенность, он был кривой и загнут влево. Я и сам не знал, отчего, но это удивило Юльку.
Юлька внимательно разглядела его и сказала,
— Как накопишь ещё, приноси мне, я выпью.
Дальше Юля скинула с себя сорочку и осталась совсем голая. Я от удивления открыл рот, не зная, что сказать. Я первый раз видел свою сестру без одежды. Она посмотрела на меня и улыбнувшись сказала,
— Сейчас почищу зубы и будем завтракать.
Я лёг на диван голышом и стал дальше смотреть телик, тиская свой член руками, а Юлька бегала по квартире голая и искала какие-то свои вещи.. Мне было интересно смотреть на неё и я почти не смотрел телик. Минут через двадцать Юлька позвала меня на кухню, и мы оба сидели голышом и ели жареную глазунью и пили чай. Потом Юлька сказала что ей надо куда то сходить и ушла и я оставшись один впервые не боясь что меня застукает сестра, стал прыгать на диване голышом и бегать по квартире выглядывая в окна. Моя писька болталась то вверх, то вниз и мне было смешно. На улице стояла жара, и я не хотел одеваться. Вскоре пришла сестра и вручила мне мороженное, а в холодильник поставила два пакета молока и ещё что то.. Я начал быстро уничтожать её. Юлька быстро стянула с себя сарафан, и я увидел, что больше на ней ничего не было.
— Ты что так и ходила – спросил я удивляясь.
— Да, а что. Жара вон какая. – ответила она
Юлька бросила пустую сумку на кухню, и пошла голышом в свою комнату. Потом она ходила по квартире голышом и делала все дела, что ей поручила мама. Я тогда подумал, что она давно, наверное, хотела так ходить, но не знала, как меня склонить на свою сторону. Сегодня у неё это получилось. Может она и раньше, когда оставалась одна, ходила по квартире голая. Я не долго думая, подошёл и спросил у неё.
— Юль , а ты раньше тоже голая ходила по квартире, когда нас дома не было?
Она без тени смущения ответила,
— А что, тебе не нравится, что ли так ходить?
Я сказал,
— Нравится. — и ушёл в другую комнату.
Прибрав всё на кухне, Юлька зашла в ванную, и налив воды стала купаться. Она всегда там подолгу сидела, и мне приходилось всегда стучать и ждать её, когда хотел писать. На этот раз она даже не закрыла дверь, и я чуть не упал, оперевшись на неё. Юля пригласила меня войти сказав ,
— Заходи не стесняйся, если хочешь писать, то иди сюда.
Я подошёл к ванне и Юлька, взяв мою письку руками, оголила головку и направила в бокал, стоявший на полочке. Я стал писать, а она смотрела и глотала слюни. Когда я закончил и хотел уйти из ванной, она задержала меня и при мне выпила всё.
— Хочешь я тебе его поцелую – вдруг загадочно произнесла она.
Я растерялся и не знал что ответить. Юлька вылезла из ванны и присев взяла мой член руками и он моментально встал . Открыв рот она как рыба тут же заглотила его. Её язык стал бегать вокруг моей письки и яичек и щекотать их. Я чуть не захохотал. Ведь эти ощущения были первыми, и я не знал как это бывает, хотя не раз слышал от сверстников что там какая то девчонка им член сосала. Юля встала на колени на мокрый пол в ванной и прижав меня к краю ванны, стала быстро играть моей пиписькой. Она сосала его как чупа-чупс и не хотела отпускать. Мне было сильно щёкотно, и я опять немного пописал ей в рот. Минут двадцать, она забавлялась с моей писькой, а потом, открыв рот, выплюнула её. Мой пенис был весь красный и в одном месте был сильный засос, я раньше видел такой у девчонок в старших классах. Я испугался, но Юля меня успокоила, сказав, что через две недели всё пройдёт. Погладив член, она вдруг сказала.
— Волосики щекотят мне нос, давай их сбреем?
Я не решался и тогда Юля, взяв в руки мой член, оттянула его и несколько раз провела по лобку станком, на котором и так почти ничего не было. Теперь на нём точно не было ни одной волосинки.
— Вот так-то лучше и обмыв мне его снова залезла в ванну, а я ушёл в свою комнату. После обеда мы не пошли из-за жары никуда. Юля продолжила игру с моей писькой у себя во рту и я ещё до прихода родителей раза три писал ей в рот.
На другой день я думал, что всё будет как раньше и это лишь очередной фортель Юльки в честь моих именин. Однако всё повторилось снова и весь день до прихода родителей Юлька играла с моей писькой. Она щекотила её у себя во рту и оголяла головку, а затем сосала её, как леденец. Иногда Юлька так сильно засасывала головку к себе в рот, что к вечеру она стала тёмно синего цвета. Я был худощав, да и младше сестры и хоть я и парень но справиться с ней мне было сложно. Юлька была сильная, и выше меня ростом, и мне трудно было с ней спорить, а тем более оказывать сопротивление. Жаловаться тоже было бесполезно. Родители были всегда на её стороне, ведь она девочка. Юлька постоянно дразнила меня дистрофиком и сейчас говорила,
— У других в этом возрасте письки и больше и толще, а не то что у тебя мышинный хвост. — и потом заливалась смехом.
Чтобы не было хуже, я выполнял всё, что говорила мне моя сестра. Каждый день в течении всего лета, она забавлялась с моей писькой. Моей оттдушиной были выходные, когда родители были дома, а так же вечер. Я мог спокойно передохнуть и погулять с друзьями во дворе. С наступлением новой недели всё начиналось снова. Юлька заставляла меня писать ей в рот и потом играла с моей пипиской. Я считал за счастье, когда ей звонили её подружки, и она убегала на несколько часов.
После двух недель у меня болела кожа на письке, так как её Юлька сильно иссосала. Даже было больно прикоснуться. Тогда Юлька предложила мне посмотреть её писю, и улеглась на мой диван, широко раскинув ноги. Я впервые увидел так близко женскую писю. У Юльки вокруг неё не росли волосики, так как она постоянно их сбривала и часто делала это при мне в последнее время. Увидев мои глаза, Юлька сказала,
— Если хочешь, можешь потрогать её.
Я покраснел, но мои руки, как то сами потянулись, и я осторожно задел выделяющиеся складки нежной кожи. Они были похожи на губы и были такие же мягкие и нежные. Взяв её половые губы пальцами, я тихонько стал их раздвигать. Юлька за мной внимательно наблюдала. Ей было интересно, как я на всё это отреагирую. Мне тоже было очень интересно, и не обращая внимания на сестру, я раздвинул половые губы и увидел розовую нежную кожу с разными бугорочками и дырочками. На меня тогда сразу накатила волна такого сильного возбуждения. Член стоял просто колом и мне хотелось подрочить его но так же мне было очень интересно всё это посмотреть. Оттягивая половые губы больше, я увидел ещё одно отверстие, похожее но попку, но его закрывали такие же , только маленькие губки и мне показалось, что это похоже на маленький ротик. Юлька предложила мне засунуть туда указательный палец, и я сделал это. Там было очень влажно, и мой палец стал мокрым. Юлька даже закрыла глаза, и я сделал это ещё раз, но не мог ничего там нащупать.
Тогда сестра предложила мне сжать все пальцы вместе и попробовать просунуть в это отверстие всю руку. Я сильно боялся, но было очень интересно и сжав руку я стал её толкать во внутрь. Рука была тонкой и не большой и двигалась медленно и как то тяжело и Юлька помогла мне, сделав несколько движений моей рукой туда-сюда. Теперь рука стала скользить гораздо легче, и я без труда медленно протолкал её во внутрь Юлькиного живота (влагалища).
Сестра лежала с закрытыми глазами и вся дрожала. Я чувствовал это своей рукой. Вскоре моя кисть вся погрузилась внутрь, и я хотел её вытаскивать. Там тоже было всё мокро, но Юлька, взяв мою руку за локоть, стала толкать её ещё глубже. Я понял, что она хочет, что бы я засунул туда всю руку. Постепенно моя рука проникла во влагалище почти до самого локтя и пальцы во что-то упёрлись. Юля попросила согнуть пальцы в кулак и толкать дальше. Я так и сделал. Вскоре и мой локоть оказался внутри влагалища. Когда кулак стал давить на что-то внутри, Юлька взяла мою руку и попросила её расслабить. Затем она стала двигать ею туда –сюда и при этом стонала и крутила головой в разные стороны. Я подумал, что ей больно и хотел вытащить руку, но она очень крепко её держала и не позволила мне это сделать.
Минут через десять, Юля расслабилась и опустила мою руку. Мышцы её влагалища стали сжиматься, а Юля раскинула свои руки в стороны и разогнув ноги в коленях распласталась на моём диване. Я медленно вытащил свою руку из влагалища и пошёл её мыть. Она была вся мокрая и скользкая. Юля лежала и не шевелилась. Минут через пятнадцать она встала и пошла в ванную. На диване, где лежала её попа, осталось мокрое пятно, довольно большого размера.
Когда сестра вернулась и увидела это, она принесла воду и замыла всё, а в летнюю жару через два часа всё высохло. После обеда Юлька попросила меня повторить всё снова, только теперь на полу. Её голое тело лежало на линолеуме, и я уже не так робко орудовал своей рукой внутри её влагалища.
После этого Юлька всю неделю заставляла меня лазить в её живот рукой, и всегда после оставалось мокрое пятно на полу, которое быстро вытирали, и ничего не было заметно.
До конца лета Юлька чередовала эти игры. Всю неделю она не выпускала мой писюн изо рта, а мою руку из своего влагалища. Всю мою мочу она высасывала из меня, а один раз попросила , чтобы я пописал в ту дырку, куда я заталкиваю руку. Вся моча из моей письки попала сестре в живот и там всё булькало, когда я потом засунул туда руку.
В июле и августе сестра уезжала на один-два дня сдавать вступительные экзамены в институт, и я в это время старался отдохнуть от неё, и успеть наиграться с друзьями во дворе. Осенью она уехала учиться и я с облегчением вздохнул. Всю зиму она меня не кантовала. Когда наступили летние каникулы, всё повторилось снова. За две недели, она так сильно истёрла своим языком и зубами мой писюн, что до него, нельзя было дотронуться. Кожа на нём просто горела.
Спустя два дня к ней приехала её подруга, а наши родители уехали к бабушке в деревню на выходные. Юлька рассказала Светке про меня, и они вдвоём субботу и воскресенье заставляли меня заталкивать мою руку к ним во влагалище, а в это время, одна из них, которая была свободная, брала мою письку в рот и играла ей. После этого через рассосанную кожу в некоторых местах стали проступать капельки крови. Они немного перепугались и оставили меня в покое. Две недели Юлька меня не трогала и не заставляла ничего делать. Перед самым отъездом она опять отвела душу.
Когда она уехала, у меня ещё целый месяц всё болело вокруг письки. Кожа медленно восстанавливалась и заживала.
В таком ритме прошло три года, пока я не окончил школу, и не ушёл в армию.
Когда сестра окончила институт, она уехала по распределению в другой город на три года, и за всё это время я видел её два раза, и то недолго. У неё даже не было времени остаться со мной на едине. Я стал думать, что всё уже прошло, и она больше не будет меня доставать своими чудачествами, но сильно ошибся..
Когда закончились три года, Юлька вернулась домой и устроилась работать на завод, но перед этим она решила положенный месяц отдохнуть и она полностью потратила его на меня. Хоть я и учился в техникуме, её это не остановило. Она была всё равно, сильнее меня, и мы были с ней в разных весовых категориях. Она весила чуть ли не в два раза больше, чем я и выше почти на голову была, поэтому легко со мной могла справиться. Мой член за эти годы вырос и в стоячем состоянии не помещался во рту у Юльки, и она просто поиграв им доводила меня до оргазма руками, а потом заглатывала уже обмякший член вместе с яйцами и сосала его как чупа-чупс. Теперь она была ещё более безжалостна к моей письке , а так же и к себе. Хотя и рука у меня была больше той, юношеской, она всё равно смазав её вазелином, заставляла меня засовывать её себе во влагалище сантиметров на двадцать пять. Я понял, что у неё всё было сильно растянуто, и видел, как она вытаскивала оттуда свою руку. Теперь я возбуждался от всех её действий, и мне самому хотелось многое сделать.
Я учился до двух часов дня и вставал сам, как только родители уходили на работу. Дома я не одевался и ходил с торчащим членом, пока Юлька не просыпалась. Она тоже спала голая и не одевалась в отсутствие родителей. Каждое утро она вынимала из своего влагалища огурец, который заталкивала туда с вечера. Я не понимал этого, и она не объясняла ни как.
За всё это время, пока сестра устраивалась на работу, она так сильно измучила меня, что я готов был сам уйти из дому. Мой член был так сильно измочален, что кожа его еле держалась на нём. Во многих местах проступали капельки крови и если приложить небольшое усилие, то кожа могла разойтись или порваться. Это можно сравнить с тем, когда голыми руками работаешь с известью, и та разъедает кожу. Как только наступил предел возможности моего члена, она переключилась на мой зад, и теперь я тоже спал с засунутым в попу огурцом. Впоследствии, она растянула мою задницу и заталкивала туда свою руку. Когда Юлька вышла на работу, я не мог выразить свои чувства. Я просто был счастлив.
Окончив техникум, я уехал в другой город и там остался. Больше моя сестра ничего со мной не проделывала. Как она жила и чем занималась, я не интересовался. Один раз, когда я приезжал в гости, и я случайно увидел свою сестру голую. Ей уже было под тридцать, и она спала в своей комнате, скинув одеяло на пол. Родители были на работе, и она могла себе это позволить. Юлька была такая же полноватая, и её низ живота был выбрит. Складки между ног свисали, как небольшие лепёшки. С большим трудом, но можно было разглядеть, что её влагалище и задний проход были сильно растянуты и оттуда что-то торчало.
Я поспешил выйти на улицу и прогуляться по городку. Вернулся перед приходом родителей. После выходных я опять уехал, да и дома ждали жена и дочь.

Счастливый отец. Начало

Счастливый отец. Начало

Инцест Минет

После того, как в нашей семье появились дети, моя жена начала постепенно охладевать к дальнейшей семейной жизни. Я был уверен, что это временное явление после рождения нашей первой дочери — Вики. Мне казалось, что второй ребенок исправит ситуацию. Но с рождением год спустя Мариши стало только хуже. Постоянные ссоры, скандалы и угрозы превращали жизнь в ад кромешный. Поэтому когда жена, в одночасье ставшая бестией, предложила развод, я с радостью согласился. Жена была согласна, чтобы дочери остались со мной, и поспешно исчезла из нашей жизни. Мне удалось найти хорошую работу, и вскоре вся моя жизнь стала вращаться вокруг маленьких прелестных созданий.

Я с удовольствием уделял все свободное время Вике и Марине. А пока я был на работе за ними следили мои родители. Дочери росли в атмосфере любви и заботы, им ни в чем не отказывали. На удивление, такое воспитание не привело к чрезмерной капризности моих крошек, а как раз наоборот — научило их ценить семейный бюджет и хорошее отношение.

Еще в подростковом возрасте мои девочки выглядели настоящими красавицами. Они следили за собой, рано начали носить откровенную одежду и вызывать нескромные мысли у встречных мужчин. И все это при том, что обе мои дочери оставались без сексуального опыта вплоть до поступления в институт. Объяснялось это прежде всего тем, что большинство парней, которые их окружали, были уверены что такие девушки просто не могли быть в одиночестве. Но ни Вика, ни Марина терпеть не могли шумные кампании и громкую музыку, они практически не появлялись на молодежных «тусовках», у них не было своры подружек и привычки хихикать при каждом удобном случае. Искренние улыбки часто можно было увидеть на их еще совсем детских лицах, искусственную ухмылку — никогда. Почему-то большинство парней считало все это признаками недоступности и чванства, никто из них так и не решился заговорить с моими дочерьми.

Естественно, все это никак не приглушало сексуальный голод моих девчушек. Несколько раз я случайно заставал их за нескромными занятиями, вроде мастурбации или совместного просмотра порно. Я никогда не устраивал из этого трагедии, а наоборот полагал, что это вполне нормально… Но однажды случилось нечто, что в корне изменило мою жизнь.

Я вернулся с работы раньше обычного и бесшумно отворил дверь. Обычно кто-то из дочерей выходил меня встречать, но в этот раз все было иначе. Из их комнаты раздавались стоны и охи. «Не иначе, как новый порнофильм скачали» — подумал я и подошел к порогу. Стоны стали громче, и я понял, что они идут не из колонок, а принадлежат моим девочкам.

Заглянув в комнату, я не поверил своим глазам. Совершенно голенькая девятнадцатилетняя Вика лежала на кровати, широко раздвинув ножки, а между ними Марина в одной футболке, прикрыв глаза, орудовала язычком в вагине своей сестренки. Увиденное настолько шокировало меня, что я даже не решился вмешаться — просто стоял в дверях, оторопело глядя на извивающуюся Вику и ласкающую ее Марину. Неожиданно Вика от удовольствия откинула голову назад и широко открыла глаза, увидев меня . Что интересно, она не стала одергивать Маришу, а лишь стала стонать чуть тише. Марина отвлеклась и приподняла голову. Заметив меня, она замерла и привстала, свесив ножки с постели. Вика также приняла более целомудренную позу и произнесла первую фразу:

— Пап, а ты почему так рано?

— Дела на работе раньше закончил… Девочки, а… — я помялся, не зная как спросить. — А давно вы этим занимаетесь?

— Папа, не будь занудой. Ведь ничего страшного не произошло, верно?

— Но почему? Марина, ведь это твоя родная сестра!

— А что здесь такого? Мы друг друга с детства знаем!

— Но…

Я не знал, что еще сказать. Увиденное настолько ошарашило меня, что я присел на край постели и задумался.

Голенькая Вика сидела совсем рядом. Неожиданно она придвинулась ближе и обняла меня, прижавшись своими возбужденными холмиками к моей спине. Марина не осталась в стороне и также подвинулась ближе ко мне, но с другой стороны.

Вика жарко зашептала мне на ушко:

— Но ведь никто не узнает, верно? Это будет наш маленький семейный секрет.

— Пап, то, что ты видел — это нормально… Оральные ласки — это и не секс вовсе, а как дружеский поцелуй… — сказала Марина.

Вика неожиданно поцеловала меня в губы. Меня словно обожгло, у нас в семье не было традиции, целоваться при встрече или прощании, а тут — сразу в губы. Я остекленевшим взглядом смотрел на нее, а тем временем Марина протянула свои маленькие девичьи пальчики к моей ширинке. Тут уж я не мог оставаться безучастным.

Вскочив, я что-то неразборчиво пробормотал и сделал движение по направлению к дверям.

— Пап, стой, ты куда? Ведь нам надо тренироваться! А фильмы это совсем не то. Пап, ну пожалуйста!

Горячая волна стыда и желания захлестнула меня. Я смотрел на умоляющее выражение их детских лиц, и противоречивые чувства яростно боролись в моей душе.

«Ведь это твои дети, родные дочери!» — «Но ведь никто не узнает, да и они сами этого хотят».

Наконец я решился и сделал шаг к кровати, на которой Вика и Марина еще несколько минут назад предавались разврату. Я вновь присел на краешек и вопросительно посмотрел на своих девочек.

— Пап, мы часто видели в фильмах, как девушки минет делают… Но сами никогда не пробовали. А очень бы хотелось. Ты не против преподать нам урок? — когда Вика говорила это, я, весь красный, сидел на смятой простыне и возбужденным взглядом следил за ее круглой упругой грудью, которая была прямо перед моими глазами. Вика подалась вперед и взялась за ремень на моих брюках, бугор на которых уже явно выдавал мое состояние.

Она расстегнула ремень и ширинку и на волю вырвался мой пенис — средних размеров, немного изогнутый и с набухшими венами. Вика и Марина смотрели на него в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. Мариша придвинулась вперед и наклонилась. Кончик ее язычка коснулся головки члена. Я дернулся от этого прикосновения и прошептал:

— А теперь возьми его в ротик, доченька…

Марина послушно обняла член губками и застыла в такой позе.

— И двигай головой, вверх-вниз, ну же, детка!

Когда она начала делать то, что я сказал, у меня в душе словно распустилась радость. Чувство безграничного счастья нахлынуло, как будто цунами, я следил за движениями ее белокурой головки и ощущал влажную жаркую упругость ее ротика. Это был верх блаженства. Марина возбужденно мычала, насаживаясь на мой член, а я тихо хрипел от каждого ее рывка.

Неожиданно я понял, что не предупредил Маришу о том, что сейчас произойдет и хотел было оттолкнуть ее от члена, но она то ли не поняла, то ли не захотела с ним расставаться и я начал извергаться прямо в ее маленький детский ротик. Марина замычала громче, семя текло у нее по подбородку и капало на футболку, когда она наконец выпустила своего пленника и затуманенным взглядом посмотрела на меня.

— Пап, я, кажется, кончила…

— Это же прекрасно, Марина! — ласково улыбнулся я. Между нами словно упала стена, которая мешала сполна наслаждаться семейной жизнью.

— Пап, а тебе понравилось, как она делает? — взволнованно спросила Вика. — Я тоже так хочу!

— Ну конечно, сейчас, только отдохну…

С этого момента наша жизнь в корне изменилась. Для окружающих — знакомых и соседей — мои дочери стали лишь еще радостнее и приветливее, никто из них не замечал разительных перемен, которые произошли в нашей семейной жизни. Я каждый день приходил с работы, зная что Вика и Марина уже ждут моего члена, раскрыв ротики. Не оставаясь в долгу, я дарил им все, на что был способен мой язык и пальцы. Дальше орального секса мы не заходили, но он был настолько восхитителен, что ничего другого и не требовалось.

Исповедь скрытого бабника
Лена. В поезде
Вариация на тему БДСМ
ГОРЯЧИЙ ТРАХ НА ДАЧЕ — Я, ЖЕНА И… (часть I)
Курс анального сношения, часть 3
Контракт
Я и моя тётя. Часть 3
Волк и ягненок
Учитель
Приключения в отпуске
Оргия стариков
Порочная Анна
Тренер. Часть 2
2foxes
Няня
Жопа моей мечты
Дневник Мата Хари (Глава 3)
Анальный дефлоратор
Мое Увлечение
Лена

«Я занималась с ним сексом два раза»: Дана Борисова об отце своей дочери

43-летняя Дана Борисова разоткровенничалась о своей личной жизни. Бывшая ведущая шоу «Армейский магазин» резко высказалась о 39-летнем Максиме Аксенове.

Звезда в 2007 году родила дочь Полину от гражданского мужа. Они познакомились в 2005 году и расстались вскоре после появления на свет совместного ребенка. Экс-возлюбленный неоднократно судился с теледивой за опеку над наследницей. Дана обвиняла Максима в невыплате алиментов. Сейчас они оказались в центре нового скандала.

Борисова долгое время лечилась от наркозависимости. Сейчас она уверяет, что ведет здоровый образ жизни. Недавно дочь обвинила ее в пристрастии к запрещенным веществам. Отец с помощью полицейских забрал 12-летнюю Полину к себе.

«За Полиной и вовсе с нарядом пришли. Я спрашиваю: „А зачем наряд-то, я бы сама ее проводила, подарков бы собрала“. Отец Полины стоял за дверью. Это было моим условием, я ему сказала: „Не сметь заходить, он для меня чужой человек, с которым я занималась сексом два раза“. Видимо, его злит, что у меня всё хорошо, я всё чаще появляюсь на телевидении, мои гонорары растут, я уже два с половиной года живу в чистоте», — эмоционально высказалась эпатажная светская львица.

Бывший гражданский муж Даны Борисовой — Максим Аксенов Кадр из видео

Дана подчеркнула, что сделала анализы и доказала отсутствие наркотических веществ в крови. Борисова отмечает, что «чиста» и не намерена возвращаться к пагубным привычкам. «А я и не употребляю ничего! А родственнички по‑прежнему называют меня наркоманкой. На дочь я не обижаюсь. Неприятно, конечно, но, видимо, ее настраивают против меня. По поводу недавней ситуации — это цирк какой-то!» — цитирует Борисову «Собеседник».

Телезвезда резко высказалась в адрес экс-возлюбленного instagram.com/danaborisova_official/

Телезвезда решила отправиться на Новый год в Самуй, где в прошлом проходила реабилитацию. Многие поклонники уверены, что Дана будет вновь лечиться от наркозависимости. Инстадива не получила поддержки и от 12-летней дочери. Мать упрекнула ее за «грязь взамен любви».

Борисова отказалась брать наследницу с собой в Таиланд. Поездка звезды сорвалась в последний момент.

Интересно…
Хочу знать все, что происходит в жизни звезд. ОК Я соглашаюсь с правилами сайта Спасибо. Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.