Мужчина таджик и русская

30.12.2019 0 Автор admin

Каждая девушка втайне мечтает о принце, но не всегда эти мечты сбываются так, как предполагалось в фантазиях. Влюбиться можно как в богатого шейха, ради которого девушка принимает ислам, так и в трудового мигранта, против отношений с которыми выступят родственники и друзья. Собрали рассказы девушек об их неравном браке.

Анастасия, 30 лет, Санкт-Петербург. Вышла замуж за таджика

Анастасия познакомилась с мужем в 2010 году в магазине, где она работала. Будущий муж Фаррух часто заходил к ней, но тогда она не обращала на него внимания.

— У нас стоял автомат для пополнения счета за мобильную связь. Как-то раз я положила деньги, а чек не взяла — этим и воспользовался мой будущий муж. Он забрал чек и вскоре мне позвонил. На тот момент я была в отношениях и не стала с ним общаться. Вскоре я рассталась со своим молодым человеком. Листая записную книжку, я наткнулась на незнакомый номер и решила проверить, кто это. Так мы стали созваниваться, а потом решили встретиться, — вспоминает Анастасия.

Когда она увидела его, то поняла, что это любовь с первого взгляда. Он стал ей близким человеком буквально с первого дня знакомства.

— Фаррух работал водителем на заводе. Мы встречались неделю, он подвозил меня домой и ни на что не намекал — а потом я предложила ему жить вместе. Первое время он пытался изменить меня. Я сопротивлялась. У меня много знакомых, в том числе мужчин. Они просто не могли за неделю узнать, что я в отношениях, и звонили мне. Фарруху это не нравилось. Через месяц все наладилось. Фаррух объяснил, что я теперь не одна и должна сообщать о своих передвижениях (я живу в пригороде, а работаю в городе), чтобы он знал, где я. Через полгода мы решили пожениться, спустя еще некоторое время я забеременела. Фаррух был рад, я тоже, — рассказывает девушка.

Анастасия подчеркивает, что у Фарруха уже было разрешение на временное проживание, так что их брак был явно не ради прописки. Родственники не противились браку и приняли мужа хорошо, а вот папа мужа был против.

— Его папа был против нашего брака настолько, что даже приехал к нам из Таджикистана. Он считал, что русские женщины в большинстве своем гулящие и нехозяйственные, но, прожив с нами месяц, сказал, что я лучше ста таджичек. Меня воспитывала бабушка, поэтому я выросла скромной и хозяйственной — попробуй с бабушкой не помой плинтуса! В итоге его папа благословил нас: «Ты хорошая девушка, семейная, уважаешь меня и сына», — вспоминает Анастасия.

Девушка не стала принимать ислам, но она с уважением относится к традициям мужа. Папа Фарруха сказал, что согласно исламу можно взять в жены христианку, но нужно, чтобы она верила в Бога.

— Я, как и половина россиян, верю в Бога, когда плохо, атеисткой себя не считаю. На Пасху мы ходим на кладбище к моей бабушке, и Фаррух всегда говорит: «Спасибо вам за внучку и мою жену». На его праздники я готовлю таджикские блюда, — рассказывает девушка.

На родине мужа девушка не была, но сына отправляла. Они общаются с родственниками и Анастасия даже выучила таджикский язык.

— С осуждением я никогда не сталкивалась, может, потому что люди думают, что я — таджичка. Внешность у меня от деда, он грузин. Мы счастливы в браке, и это видно другим. Фаррух ни разу не сказал в мой адрес плохого слова и не поднял на меня руку. Он не пьет и не курит. Любит по-настоящему — я такого не чувствовала раньше. Семь лет совместной жизни пролетели как год. Все проблемы решает муж. Я чувствую себя женщиной рядом с ним, уверена в завтрашнем дне. Год назад родила второго ребенка, но сидеть дома не собираюсь. Я сразу предупредила Фарруха: хочешь жену-домоседку — езжай на родину и женись там. Так что с этим проблем нет. Пока я в декрете, а муж работает начальником производства на заводе, — рассказывает Анастасия.

Ольга, замужем за Тимуром (приехал в Москву из-под Нальчика)

Ольга встретила Тимура на учебе — они одногруппники, оба окончили МГУ. 24-летний Тимур приехал на учебу из-под Нальчика.

— Мы вместе, потому что любим друг друга. Тимур меня еще в студенчестве очаровал. Идет вечеринка, а он не ест и не пьет. У меня, говорит, пост, Рамадан. И даже к бутылке с пивом не притронется! Он и сейчас не пьет совсем. Не то что наши — вечно то поддатые, то с похмелья, — рассказывает Ольга.

Тимур же замечает, что он не типичный кавказец.

— В джинсах всю жизнь хожу, могу шорты надеть. Меня даже милиция не останавливает, — смеется Тимур. — С земляками редко общаюсь. У них примитивный торговый бизнес: привез — продал. А я — компьютерщик. У нас разные интересы, понимаешь? Конечно, в родную деревню я не вернусь. И дети мои, когда родятся, будут говорить на русском. Я москвичом не из-за денег стал, а по убеждению, — поясняет парень.

Конечно, в их браке были и сложности. Например, молодой человек совсем не помогал Ольге по хозяйству.

— Сначала с Тимуром трудно было, — рассказывает Ольга. — Никак не могла привыкнуть, что он посуду не моет и в квартире не убирается. У нас, говорит, принято, чтобы женскую работу женщина выполняла. Зато он всегда стирает за собой носки и белье.

Тимур внимательно относится к своему внешнему виду, чтобы было меньше придирок от полиции.

— Кавказцы стараются хорошо выглядеть, — поясняет Тимур. — В Москве, где на каждом шагу милиция, — тем более. Я не могу себе позволить ходить небритым или в неначищенных туфлях. И вообще мои соплеменники — хорошие мужья. Если жена скажет «Я не хочу работать», муж-кавказец обязан ее и детей содержать. Многих русских женщин такая ситуация устраивает, — рассказывает парень.

Анна, 31 год, Москва. Замужем за молдованином

Анна познакомилась со своим мужем в ночном клубе. Ее зацепила внешность: красивый высокий брюнет, хорошая одежда, приятный парфюм. Она даже не сразу услышала акцент.

— Меня зацепила его внешность: он мог бы работать моделью. Такому красивому и умному парню уж точно не место на грязной стройке. Саша понравился многим девушкам в клубе, но на танец пригласил меня, потом проводил до дома и на следующий день написал, — вспоминает Анна.

Почти сразу пара съехалась, так как Саша был очень настойчив. Молодой человек познакомил ее с своими родственниками, а вот девушка долго не решалась.

— Через месяц я познакомила Сашу со своими родителями. До этого у меня были очень длительные и болезненные отношения, в которых меня предали, поэтому родители с осторожностью отнеслись к молдаванину без гражданства, который был младше меня на три с половиной года. Сначала я сказала маме, что мне понравился мальчик, но он не русский, она выпучила глаза: «А кто?» Я сказала, что молдаванин. «Слава богу, не чеченец!» Мама думает, что все чеченцы опасны. Потом начались нравоучения, что молдаване — мусульмане (хотя они православные), двоеженцы, у них по семь детей на родине, а я ему нужна только для гражданства (хотя брака для получения гражданства недостаточно), — рассказывает Анна.

Отец девушки заявил, что все молдоване — цыгане, хотя на самом деле они потомки римлян. Девушка изучила историю и культуру и с удивлением узнала, что в у них очень красивый язык, танцы и музыка.

— В Молдавии я была дважды. Нас встречали как самых дорогих гостей. Молдавский стол — отдельная тема: готовят как на свадьбу, страна хоть и бедная, но таких угощений я нигде не видела. Вино, особенно с юга — это что-то невероятное. Было особенно неловко, когда мы ездили к моим родственникам, и нам не предложили даже чая: не из-за предвзятого отношения к Саше, а потому что все забыли, что такое гостеприимство. Летом мне присылают из Молдовы вкуснейшие фрукты, арбузы, огромную малину, мужу — сыры, — рассказывает Анна.

8 марта Саша сделал девушке предложение, встав на колено при ее родителях, его маме и сестре.

— Это было так романтично, особенно на фоне нашего московского быдла, и растрогало моих родителей. Всю свадьбу оплатил он и его родственники. Я покупала себе только платье. В Молдавии на свадьбе гуляют три дня, но в Москве до 23.00, сроки сжаты, шуметь нельзя. Мои родственники с любопытством наблюдали за молдавскими танцами, — рассказывает девушка.

Девушка счастлива в браке и чувствует себя защищенной. Родители, видя отношения Саши к Анне и его хозяйственность, в итоге приняли его.

— Я просто рада, что мне не нужно объяснять элементарные вещи по несколько раз, как бывшему. Муж даже пишет без ошибок, хотя русский для него не родной язык. Мой бывший молодой человек и бывшие друзья говорили о муже пренебрежительно из-за его национальности. Но они в 30 лет ничего не добились, а у него есть потенциал и желание чего-то добиваться. Обсуждать национальность — примитивно, ведь человек не решает, кем ему родиться, а им, кроме того, что они русские, больше нечем похвастаться, — убеждена девушка.

Муж девушки полностью обеспечивает семью, к тому же помогает и родителям Анны. Вместе они открыли ИП и работают по договору — Александр занимает алмазной резкой по бетону.

-Мы взяли оборудование в кредит, но заказчики предпочитают работать без договора, под честное слово. Последняя ситуация выбила меня из колеи: муж получил срочный заказ, работа на строительстве храма, нужно было ехать «прямо сейчас» и без договора, оплата — 20 000 рублей. И что вы думаете? Эти деньги не заплатили! Муж потратился на расходный материал, я уже не говорю о тяжелом физическом труде, а я на последнем месяце беременности получила большой стресс. Если и в храме кидают, где искать справедливости? Ничего святого у людей. В госорганах такое же пренебрежительное отношение. Мигранты намного порядочнее и честнее многих русских, а их считают людьми второго сорта, — заканчивает свой рассказ девушка.

Белла, замужем за узбеком Мали

Белла родилась и выросла в Приморском крае. С мужем она познакомилась на набережной, тогда ей было 22, а будущему мужу Мали — 25. Парень очень красиво ухаживал за девушкой, делал дорогие подарки (например, через неделю отношений подарил золотое кольцо). Теперь они муж и жена, но только по мусульманским обычаям, официально расписаться только планируют.

– Он более целеустремленный, чем русские парни. У него свой ресторан. Одевается так же, как все, но в классическом стиле. Рваные джинсы и прочее – не для него, – говорит Белла, – у восточных мужчин больше уважения к женщине. Оскорблений я от него не слышала.

Белла же не всегда ходит в платке и следует современной моде — время от времени из-за этого возникают ссоры. Тем не менее, девушка уже научилась готовить узбекские блюда: они отличаются от русских специями. Язык пока не учит, но многое понимает. Они не планируют переезжать на родину мужа, но даже если соберутся, то проблем не будет, так как у Мали там есть двухкомнатная квартира.

– Я собиралась работать, но он не пустил. У меня высшее образование, но работа пока не нужна. У меня всегда хватает карманных денег, – говорит Белла, – У мусульман мужчина должен думать, закончились ли у жены деньги. Женщина не только имеет право работать. Если она что-то заработала, муж не имеет права претендовать на ее деньги. Даже если он живет в моей квартире, он должен платить мне за нее и кормить не хуже, чем кормили дома.

Анжелла, 39 лет, Иркутск, была замужем за таджиком

История Анжеллы началась в 1996 году, когда ее однокурсницы познакомились с парнями-таджиками и позвали ее на вечеринку. Там она встретила своего будущего мужа, который представился Романом (настоящее имя у него было другое). Девушке он сразу понравился.

— Рома торговал овощами и фруктами в Ангарске, а в тот вечер приехал в гости к брату. Все как-то быстро закрутилось. Он переехал в мой город. Все лето мы встречались. Родители узнали о Роме, когда я была на девятой неделе беременности. Они настаивали на аборте, я согласилась, но в назначенный день в больнице не было воды, и мне сказали, чтобы приходила завтра. Я не пошла. Был огромный скандал. Мама плакала и говорила, что Рома меня бросит, я останусь одна с ребенком, а папа называл меня подстилкой. Но я все выдержала. У меня было предубеждение по поводу русских парней: это было время алкоголизма и наркомании, и я решила, что за русского замуж не пойду, — вспоминает Анжелла.

Они стали жить вместе, сняли дом. Расписались только после 11 лет совместной жизни и только потому, что мужчина хотел сделать российский паспорт. В 1997 году родился их сын и родители забрали девушку домой, а отцу ребенка разрешали приходить в гости. Позже выяснилось, что у Романа есть жена.

— Родственники Ромы не знали о моем существовании, так как в Таджикистане у него была жена. Я знала о ней с самого начала, но надеялась, что он ее бросит, ведь любит-то он меня. Когда я была беременной, она родила сына. На это я отреагировала нормально: она же там, а я здесь. В 1999-м муж собрался домой, в Таджикистан: он ни разу не видел сына от первой жены, его отец умер, да и денег он родным совсем не отправлял. В то время через границу он мог перевезти не больше определенной суммы, но денег было больше, поэтому он предложил ехать и мне. Я согласилась. Мы должны были пробыть там 15 дней, но в итоге я прожила в Таджикистане три года, — рассказывает Анжелла.

Родители девушки узнали, что она в Таджикистане только тогда, когда она уже была там. Муж оставил ее со своим другом Саидом, а потом уехал Душанбе. Муж пообещал, что вернется через десять дней и отправит нас с сыном домой, но в итоге ожидание затянулось на три месяца. Наконец Рома позвонил и сказал, что сам приехать не может, и ей придется ехать в Душанбе одной.

— Я была в шоке, когда увидела старый и грязный поезд, в котором сидела куча народу с баулами. На границе у меня забрали паспорт и билеты — якобы с документами было что-то не в порядке. Я объяснила, что еду в Душанбе и меня там будут встречать, что дядя мужа работает на таможне (это была правда) и что если я не доеду, с них три шкуры сдерут. Паспорт мне не отдали, взяли мои вещи на проверку — вдруг я везу что-то запрещенное. Не помню, сколько времени я проехала в тамбуре — это была целая вечность. Потом проводник сказал, что мне нужно пройти в первый вагон. В купе выпивали трое сопровождающих узбекских полицейских. Один из них, старший по должности, стал пугать, что у меня проблемы с документами, но если я займусь с ним сексом, то все будет нормально. Я была в истерике и, конечно, не собиралась соглашаться. Он должен был сойти с поезда на границе и говорил мне, что я пойду с ним. В Узбекистане он вышел из купе и больше не зашел. Потом проводник вернул мне документы и сказал, что я могу идти в свой вагон, — вспоминает Анжелла.

В Душанбе ее встретили хорошо, но сын уже забыл русский язык. Он даже оттолкнул мать, сказав, что она его бросила. Сразу вернуться домой не получилось из-за денежных проблем.

— Он устроил меня в городе, недалеко от центра, с его мамой и двумя сестрами, сам жил в кишлаке с первой женой, а ко мне ездил в гости как к любовнице. Мама Ромы была очень хорошей женщиной, да и сестры тоже относились ко мне нормально, и моего сына очень любили. Все эти три года жилось неплохо: как и в обычных семьях, мы ругались, мирились, меня брали на праздники и водили на концерты. Женщины научили меня шить мужские брюки и продавать на рынке — сами они занимались тем же. Русский они почти не знали, мне пришлось учить таджикский, чтобы хоть как-то понять их и окружающих. Я научилась готовить как они, носила одежду как у них, держала посты и читала молитвы пять раз в день. Ислам я приняла еще будучи беременной сыном: я хотела, чтобы муж мной гордился и, конечно, всегда хотела быть лучше первой жены.Вскоре первая жена Ромы родила второго сына. Я даже виделась с ними. Жена, конечно, была не очень рада мне и говорила, чтобы я уезжала домой, в Россию, — вспоминает женщина.

Анжелла поняла, что местные не любят русских женщин. Там считали, что они заманивают их в сети. Но Анжеллу принимали за свою.

— В 2003 году я забеременела дочерью. Муж просил сделать аборт, но его сестры и мама были против. Я не хотела рожать там и поставила вопрос ребром: либо я еду домой, либо повешусь. Он хотел уехать на заработки, но угроза самоубийством подействовала. Рома занял денег и отправил нас с сыном домой. В России на меня смотрели как на мигрантку, да и сын говорил только на таджикском. Родные были в шоке: они думали, что никогда больше меня не увидят, — вспоминает женщина.

Потом она поняла, что больше не хочет так жить и решила развестись.

— Когда дочке был почти год, Рома ненадолго приехал к нам в гости. Еще через год он приехал с женой и ее родственниками, снял им квартиру рядом. Так мы жили три года. Потом я повзрослела и поняла, что больше так не хочу. Мне было уже 30. Тут мужу подвернулась работа в Москве — там жили братья первой жены, у которых уже было российское гражданство и свой бизнес, — и он уехал. Мы часто созванивались, я завела разговор, что хочу устроить свою жизнь, тем более что первая жена еще троих родила. Он просто посмеялся и сказал: «Да кому ты нужна!» А я встретила другого мужчину и развелась. Муж тогда грозился увезти детей. Сейчас они взрослые: сыну 20 лет, он истинный мусульманин, хотя вырос фактически без отца, дочери 14, получает паспорт. Так что теперь без их согласия отец их не увезет. Сейчас я уверена, что отношения нужно строить в своей стране, со своими, а брак с мигрантом — это слишком большой риск, — заканчивает свой рассказ женщина.

Украинка Оля вышла замуж за араба Али

Оля познакомилась с Али в университете. Они учились в разных группах, но на одном курсе. Молодой человек очень красиво ухаживал за девушкой. «Это мужчина моей мечты!», — с восторгом рассказывала Оля подругам. Чуть позже они поженились и муж никак не ограничивал свободу своей жены. Через два года брака у них родилась дочь и они решили переехать на родину Али.

Оля без всяческих сомнений поехала с ним. Так как у нее тоже был диплом, она надеялась, что сможет работать в родной стране мужа после адаптации и проникновения в язык на более высоком уровне. К моменту отъезда Ольга уже свободно разговаривала на родном языке мужа.

Но на родине Али все резко изменилось: ее поместили на женскую половину дома и заставили надеть местную одежду. В ее обязанности входило обстирывать всю многочисленную семью, живущую в доме. А жили там братья Али со своими женами и детьми, родители Али, престарелая тетушка. Ольга оказалась заперта в пределах двора. Выходить без мужа она никуда не могла. С дочкой она гуляла только в закрытом дворике, где собирались и другие женщины с кучей детей. Все эти женщины были без образования, но на Ольгу смотрели как на прислугу, которая не достойна быть среди них. Их дети обижали дочь Оли.

Али во всем слушался родителей и сам переменился к Ольге. В какой-то момент он потребовал ее принять ислам, а когда она отказалась, то ее начали унижать и пытать. Ольге удалось познакомиться со своей соотечественницей, которая согласилась помочь ей бежать. Проблема была в том, что у Ольги отобрали все документы на нее и дочь. Да и получить разрешение на вывоз ребенка за границу, если отец-мусульманин против, было нереально. Если бы Ольга решила самовольно сбежать, а муж догнал бы ее на территории своей страны, Ольгу, по местным законам, вероятно ждало бы суровое наказание за похищение ребенка.

К счастью, эта история окончилась благополучно, так как вмешались власти Украины. Спустя некоторое время девушка вернулась на родину. Сейчас она пришла в себя после всех мучений. Ольга считает, что ее Али просто слишком зависим психологически от своих родственников. Если бы они жили отдельно, то ничего бы этого не случилось.

Таджики меняют своих жен на русских

Худенький, маленький, в оборванных штанах и с грязными ногами — не мужчина, мечта. Причем женщин разных стран — двух как минимум. В 34 у него уже седая башка, куча голодных родственников и вечно нет денег. Другой бы на его месте запил, а таджик Нигматулло просит звать его Саней и источает такую непрошибаемую уверенность в собственной неотразимости, что невольно перестаешь удивляться его мужской востребованности и в Таджикистане, и в России.

«Я жена не люблю, я Фатима люблю! Питер — лучший город на земле!» — кричит он на весь двор на окраине Душанбе. «Да-да, не любит, это все знают, — кивает головой соседка, — только каждый год ей по ребенку делает и снова в Россию к Фатиме уезжает».

В России около миллиона трудовых мигрантов из Таджикистана. Они кладут асфальт и плитку, убирают улицы и подъезды, работают в супермаркетах, строят дачи и копают огороды. Их денежные переводы на родину составляют 60% ВВП страны — по данным Всемирного банка, по соотношению переводов к ВВП Таджикистан занимает 1-е место в мире. Так же Таджикистан вырвался на 1-е место в другом рейтинге — по количеству брошенных женщин. Раньше «страной оставленных жен» называли Мексику, тоже славящуюся своей дешевой рабсилой, теперь — Таджикистан.

До распада Союза таджикская диаспора в России составляла 32 тыс. человек, сейчас она в семь раз больше и растет как на дрожжах. В прошлом году, по официальным данным, таджики с русскими сыграли 12 тыс. свадеб. «Каждый третий таджик, уезжающий на работу в Россию, домой никогда не вернется» — к такому выводу пришли исследователи МОМ (Международной организации по миграции). 90% таджиков оседают в Москве и области, 5% в Питере, остальные едут в Поволжье и на Дальний Восток.

Фатиму, любимую женщину таджика Сани, на самом деле зовут Светой. Ей 29, работает медсестрой в детской больнице, живет в Питере с мамой. «Она мне помогать по-русски, а я с ней за это живу, — объясняет Саня, — я хочу прописку Питер, а мать ее, Люда, злая, не хочет меня». В Питере он уже восемь лет, чуть меньше живет с Фатимой-Светой. За эти годы она приняла мусульманство и переехала к нему на съемную квартиру. После работы убирается и готовит не только для Сани, но и для его дяди и братьев — всего их в «трешке» восемь человек.

Раз в год Саня наведывается в Душанбе, к законной жене и детям — их у него четверо, последнему всего год. С Фатимой детей нет. «Ах-ах, она хочет», — таджик томно закатывает глаза и целует фотку своей темноволосой возлюбленной в телефоне. Рано или поздно они поженятся и у них будут дети, не сомневается Саня, а «злая Люда» пропишет его в свою квартиру.

Саня — мужик порядочный: каждый месяц шлет домой переводы на 5–7 тыс. рублей, регулярно звонит и пусть редко, но приезжает. И ему хорошо, и жена счастлива. Большинство таджичек, отлично зная о вторых «русских семьях», в очередной раз провожая мужей на заработки, с ужасом ждут SMS-развода. «Талак, талак, талак!» — и все, свободна. SMS-разводы захлестнули страну, а политические деятели разделились на два лагеря: одни требуют признать такой развод легитимным, другие — запретить как неуважение к женщине и шариатским законам: по канонам «талак» надо говорить лично.

Любовь с огоньком

Брошенных женщин — тысячи. Кто-то от безысходности и неуверенности в себе становится самоубийцей. Кто-то едет за мужем в Россию или пытается получить хотя бы алименты. 28-летняя Латофат из Душанбе подала на сбежавшего мужа в суд и ждет теперь заочного решения об алиментах. «Он уехал на заработки 1,5 года назад, — рассказывает она. — Вначале звонил, потом попал в России в тюрьму на полгода за воровство, ну а несколько месяцев назад вообще исчез».

Латофат жила у свекрови — по старой традиции муж всегда приводит жену к своим родителям. По новой традиции пока муж на заработках, недовольная свекровь может запросто выгнать невестку с детьми на улицу — достаточно позвонить сыну и сказать, что она ей не нравится.

До свадьбы Латофат мужа не знала — их сосватали родители. «Оказался наркоманом, избивал меня постоянно, а когда уехал, стала поколачивать свекровь», — опустив глаза, вспоминает женщина. В итоге она с двумя детьми вернулась в свою семью. Устроиться на работу не может — окончила всего четыре класса школы. «Потом началась война, стреляли и днем и ночью, и родители перестали пускать меня на улицу, — говорит Латофат. — Они рассуждали, что уж лучше пусть я буду живой, чем образованной, но изнасилованной или мертвой».

«В кишлаках таких девушек без образования тысячи, — говорит Зибо Шарифова из Лиги женщин-юристов Таджикистана. — Они все — бесправные рабыни свекровей, терпят сколько могут, а потом — в петлю. На днях к нам обратилась за помощью сестра одной такой самоубийцы. Утром встала, подоила коров, убрала в доме, приготовила завтрак. А потом пошла в сарай и повесилась. Муж в России, осталось двое детей».

На севере Таджикистана в ход идет канистра с бензином — желающих поджечь себя назло бросившему мужу или ненавистной свекрови становится все больше. Через ожоговый центр в Душанбе проходит около 100 таких самоубийц в год, половина из них — жены трудовых мигрантов. 21-летнюю Гульсифат Сабирову привезли из кишлака три месяца назад в ужасном состоянии — у нее было обожжено 34% тела. После шести пластических операций на нее все равно страшно смотреть.

«Он меня мучил, избивал, а потом сказал: или сама себя убьешь, или я тебя задушу», — едва шепчет она обожженными губами. После очередной ссоры с мужем она пошла в сарай и вылила на голову канистру бензина, а потом бросила спичку.

Муж Гульсифат тоже несколько раз работал в России и по всем меркам был видным женихом. Гуля — самая младшая из восьми детей, самая красивая и скромная. Он только вернулся с очередных заработков, увидев ее в кишлаке читающей Коран, влюбился и прислал сватов. «Хоть она голодать не будет», — сказали родители, выдавая ее замуж. Через пять дней после свадьбы муж снова уехал в Россию, а Гуля осталась у свекрови. Потом вернулся, но вместе они не прожили и двух месяцев. Уже в больнице выяснилось, что Гуля беременна.

«Он ее правда любит, да и она, когда он приходит, становится такая радостная, активная, — говорит Зафира, старшая медсестра отделения. — За 14 лет, что я здесь работаю, первый раз вижу, чтобы муж так за больной ухаживал. Он ждет ее из больницы, делает ремонт в комнате, а ее родители — ни в какую. Считают, что его должны посадить».

Медсестры, несмотря на ее жуткий вид, Гуле даже завидуют: брак по любви, пусть он и вылился в такую чудовищную трагедию, в Таджикистане все еще большая редкость. Большинство союзов укладывается в простую схему: сосватали — родились дети — уехал в Россию — бросил.

Мужья напрокат

Чем дальше от Душанбе, тем чаще вместо машин едут навстречу ишак-мобили. В повозках женщины и дети. Дорога в идеальном состоянии — ее строили китайцы, в кредит. Теперь, чтобы добраться из Душанбе в Худжанд (бывший Ленинабад), нужно платить — бесплатной альтернативы просто нет. На полях с только что распустившимся хлопком — одни женщины.

«Спасибо России, что даете нашим мужьям работу!» — кричит нам самая пожилая из всех. Одна не видела мужа пять лет, другая три, большинство — не меньше двух. За месяц работы под палящим солнцем (на градуснике 45 градусов) они получат мешок картошки, лук да морковь. Зарплаты хватит ровно на два килограмма мяса. Но другой работы все равно нет, поэтому все в поле.

В кишлаках, которые на современный манер называют джамаатами, мужчины давно наперечет. Аловедину Шамсидинову из джамаата Навгилем 72, сыновья давно в Ростове-на-Дону, после смерти жены назад — присматривать за ним — вернулась невестка Махина с детьми. В России она прожила с мужем восемь лет, работала в больнице операционной сестрой, потом украшала торты.

«По-всякому мы пробовали получить гражданство — чего бы ни врали по телевизору, его не дают, — говорит Махина, доставая из тандыра пышущую жаром лепешку. — Единственный верный способ — жениться на русской, поэтому очень много фиктивных браков. С другой стороны, у всех таджиков, живущих в России, есть местные подруги. И много других браков — мусульманских, «никох» называется».

Махина хочет вернуться назад, к мужу. «Хочется уехать, правда хочется — а дед ни в какую!», и одного его оставить нельзя — родственники заклюют. И мужу в кишлаке нечего делать. Навгилем находится в 2 км от города Исфары, раньше там были заводы — химический, гидрометаллургический, спиртзавод, и фабрики — швейная и прядильная. А сейчас на весь район 100 рабочих мест. И без мужа плохо — и не хочется, чтоб свои проклинали, если бросит свекра.

«У нас тут еще дикие нравы, никто своих прав не знает, — тяжело вздыхает зампред джамаата по делам женщин и семьи Суясар Вахобоева. Она вроде мирового судьи — в случае семейных конфликтов вызывает стороны для переговоров и объясняет, что невестка — тоже человек. — Как бы ни старались власти, в кишлаках по-прежнему девочек не пускают в школу и выдают замуж в 14–15 лет. А дальше — заколдованный круг: он приедет ненадолго, сделает ей ребенка — и назад, в Россию». «Может, они и отпускали бы девочек в школу, но зачастую нет даже денег, чтобы купить форму и собрать ранец», — говорит Мавлюда Ибрагимова из ассоциации по защите прав женщин трудовых мигрантов.

«Соломенные жены»

«Женщина без мужской ласки чахнет и становится похожа на сушеный урюк, что растет у нас в огороде», — машет 46-летняя Васила рукой в сторону высокого дерева. У Василы лицо круглое, гладкое, бока плотные — не то что у ее подруги Малохат, от которой муж уехал в Россию много лет назад, тоже обзавелся семьей и ни разу с тех пор в кишлаке не объявлялся. «У нас сосед вернулся с хаджа, я к нему без спроса пошла, на пять минут — а он из-за этого взял и развелся со мной, осталась одна с четырьмя детьми», — тяжело вздыхает Малохат. Таких, как Малохат, полкишлака, а Васила на всю округу одна.

Василе из джамаата Чоркух надоело, что ее муж вечно на заработках, а денег присылает крохи, и когда он приехал к ней на побывку, просто заперла его в доме. «Он в Сызрани работал, в Иванове, я его все пытала: у тебя там кто-нибудь есть? Он — нет! А потом, когда я ему устроила истерику и сказала, что все равно не отпущу, мне его «жена» начала названивать и требовать его назад, вот кобель! — Васила — руки в боки, золотые зубы блестят на солнце — баба боевая, с высшим образованием, бригадирша в поле, сама купила и водит «шестерку». Мужа она не отпускает уже три года. — Дочки на папу не нарадуются, я его к себе в бригаду взяла — ну и пусть денег почти не зарабатывает и стонет, что хочет в Россию, зато я при мужике».

Чоркух упирается в горы, вдоль низких пыльных домов бежит мутный арык, в котором моет посуду и ноги все население Чоркуха — женщины и дети. Возле старинной мечети сидят аксакалы — они следят, чтобы девочки, отправляясь с ведрами на колонку, не слишком смотрели по сторонам. Одно их слово — и если в кишлаке появится жених, к ней во двор он никогда не заглянет.

В кишлаке Шахристан, что на севере Таджикистана, нравы не такие суровые, а мужиков еще меньше. Тут с работой еще хуже, и единственный способ выжить — податься в Россию. Мавлюда Шкурова носит темный халат и белый платок, она в трауре — полгода назад ее мужа Рахмата сбил насмерть микроавтобус. Ему было 44, осталось четверо детей. В Шахристан в прошлом году вернулись в гробах еще трое мужчин.

«Рахмат стоял на остановке в подмосковном Щекине, рядом с хладокомбинатом, где работал и жил, — рассказывает его брат Немат. — Его сбил Александр Сухов, денег даже на гроб не дал — все равно, сказал, посадят». За девять лет, что Рахмат был в России, старый дом совсем развалился, а на новый он так и не заработал. Теперь на трудовую вахту отправился его старший сын — ему еще нет 17, только закончил 9-й класс. «Одна надежда — на него, — едва не плачет Мовлюда. Второй сын ходит рядом — он инвалид детства. — Звонил на днях — работали с ребятами у армян на даче, а им не заплатили. Он от обиды плакал, я тоже рыдала».

Хабиба Наврузова, учительница русского языка, с пятью детьми уже шесть лет живет без мужа. Младший сын отца ни разу не видел. Старшую дочь сама замуж отдавала — по всем законам это должен делать отец. И свекровь сама хоронила — муж, хоть и звонит иногда, говорит, что нет денег приехать. Даже на похороны.

«Традиции, с одной стороны, все еще сильны, а с другой — отчаянно нарушаются, — говорит Зибо Шарифова из Лиги женщин-юристов Таджикистана. — Раньше представить себе было невозможно, чтобы у нас родителей бросали, а теперь старики сами к нам за помощью обращаются — подать иск против сына на алименты в твердой сумме».

Хабиба же свято верит, что еще чуть-чуть — и загулявший муж вернется. «Звонил недавно, в сентябре теперь обещает», — убеждает нас Хабиба. «Вернется он, жди, когда совсем старый станет и никому не нужный!» — подкалывают ее соседки. Она не обижается — тут в каждом дворе «соломенные жены».

Фатима-Света из Санкт-Петербурга готовится к мусульманской свадьбе-«никох» — Саня-Нигматулло по телефону сделал ей предложение. Скоро закончится «ураза» (пост), и он снова вернется в Питер. «Таджики ответственные, своих не бросают», — убеждена Фатима. Она совсем не переживает, что будет «второй женой» — главное, что любимой, говорит она.

Семь привычек таджикских жен, которые понравятся любому мужчине

Чтобы быть настоящей восточной женщиной мало родиться в этой стороне света и обладать характерной внешностью; для соответствия этому определению женщине полагается следовать строгим правилам поведения.

Партнер «Азия Плюс» «Открытая Азия онлайн» собрала некоторые привычки таджикских женщин, которые в нашем регионе традиционно имеют восточные жены.

Обращается к мужу на «вы»

Практически все таджикские женщины, за редким исключением, обращаются к своему супругу на «вы», и называют своих мужей не по имени, а «хозяин», «отец моих детей» и т.п. Впрочем, на севере Таджикистана и мужчины, и женщины обращаются на «вы» ко всем без исключения, даже к своим маленьким детям.

Любая таджичка умеет хорошо готовить

Таджикская женщина, которая не умеет готовить, причем не просто готовить, а творить настоящие кулинарные шедевры, это нонсенс. Любая таджичка отлично справляется с тестом и может приготовить вкуснейший плов. Матери с детства прививают своим дочерям любовь к кулинарии, потому что, если молодая девушка, придет в дом к мужу без этих навыков, то позор падет на всю ее семью.

Кстати, также виртуозно таджички справляются и с другими домашними обязанностями, будь то глажка белья или уборка дома.

Семья невесты покупает одежду для жениха

Покупка наряда для жениха на свадебную церемонию – это обязанность семьи невесты. Более того, весь необходимый для семейной жизни домашний скарб, включая мебель, также приобретается за счет родителей невесты; от жениха требуется только жилье. Поэтому, зачастую перед свадьбой, родственники девушки, приглашая гостей на церемонию, заказывают им подарки. Например: семья Искандаровых – ковер, семья Исмоиловых – кухонный комбайн и т.д.

Никогда не остается с другим мужчиной наедине

Даже если этот мужчина родственник. Таджикская жена пустит в дом мужчину только при условии, что она не одна. В противном случае, даже родному брату мужа вход в квартиру заказан: «ждите хозяина». И до сих пор, на любом мероприятии женщины и мужчины в Таджикистане традиционно сидят за разными дастарханами, в разных комнатах. И обслуживанием мужского дастархана (подавать блюда на стол, убирать грязную посуду) занимаются мужчины.

После рождения ребенка 40 дней живет у матери

Из роддома таджикская жена отправляется домой к своей матери, особенно если родился первенец. Здесь она проживет ровно 40 дней, в течение которых мать научит дочь всем премудростям обращения с малышом; кроме того, все необходимое для первенца за свой счет приобретет семья женщины. После такого мастер-класса, муж никогда не увидит беспомощности жены в общении с младенцем, ведь следить за ребенком – прямая обязанность женщины.

Ничего не делает без согласования с мужем

Даже самое безобидное дело, например, покупку одежды или поход к родителям, таджикская жена обязана согласовать с мужем. Не говоря уже о более серьезных решениях. Спрашивать разрешение у мужа для таджикской женщины – это совсем не зазорно. Стыдно, когда происходит наоборот.

Встает в присутствии мужа

Особенно если в доме находятся посторонние люди. Сколько бы муж не входил в комнату, где находится его супруга, она будет вставать перед ним. Это считается знаком уважения, любви и демонстрацией всем присутствующим, какой высокий статус у ее мужчины.

Немного о таджикском менталитете…

В любой стране каждый день убивают, грабят и избивают. Это не находит, как правило, широкого резонанса, пока дело не касается представителей разных национальностей. Вот и в нашей стране произошел конфликт, который перерос в резню. В свете произошедших событий с представителями молодых людей из Таджикистана, захотелось написать пост в пользу последних.

Честно говоря, раньше, не имела никакого представления об этой стране. Для меня она была чужая, пока не стала общаться лично с таджиками, которые приезжают в Казахстан учиться. Честно говоря, в учебе они особо не стараются, хотя и очень образованы. Большинство таджикских студентов очень хорошо разбирается в вопросах политического и экономического характера. Причем, они не просто владеют фактами, а достаточно хорошо анализируют и дают оценку происходящему. Также одним из любимых предметов у них является история. Кстати, историю Казахстана они знают лучше, чем некоторые наши студенты.

Таджики очень добродушны и щедры. Они всегда готовы придти на помощь. Причем бескорыстно. Когда я ныла насчет того, что я помогаю людям, а в ответ не получаю даже нормального отношения, мне сказали очень хорошую поговорку: «Сделай добро и выбрось в воду».

Честность и верность – еще одно качество, которое бы я выделила. Что бы ни происходило, они никогда не врут. Им проще сказать правду, чем выдумывать что-то. Они – самые верные друзья, они никогда не бросают в беде. Кстати, в отличие от наших соотечественников, которые уезжают заграницу и, в большинстве случаев, стараются не встречаться с нашими, таджики держатся вместе и стоят горой друг за друга.

Таджики – мирный народ. Знаю, что сейчас многие, читая эти строки, могут возмутиться, но, на самом деле, я видела только цивилизованные решения конфликтов, без рукоприкладства. Объясняется это тем, что эти ребята прошли через гражданскую войну. Эти события до сих пор в их памяти, поэтому применять силу они не любят.

Умение держать слово, конечно, одно из самых важных составляющих этих ребят. Если они что-нибудь обещают, то всегда это выполняют. Я ни разу не слышала от них невыполненных обещаний.

Еще, они очень патриотичные. Я не слышала ни одного отрицательного слова о Таджикистане, хотя они живут не лучше чем мы. Политическая ситуация, как и социальная, и экономическая, мягко говоря, хуже, чем наша. Тем не менее, они не жалуются, и покидать свою Родину навсегда не собираются, а пытаются мобилизовать силы и мечтают о ее светлом будущем.

Хотелось бы, чтобы все освоили одну истину: «Нет плохих наций, есть плохие люди». Нет таких народов, чьи традиции и обычаи воспитывали отрицательные качества. Не стоит из-за двух или трех беспринципных и недалеких людей ненавидеть всю нацию. Учитесь видеть положительные качества и перенимать их.

«Меня пугали, что муж-таджик будет строгим»: история любви Фируза и Наташи

Их семьи не верили в их чувства, но они все-таки выстояли и доказали, что национальность не помеха для любви. Историю межнациональной семьи рассказывает Migrant.news.tj

История Фируза

История Фируза Шайхова из Курган-тюбе началась банально – после школы не смог поступить в медицинский университет, и родители решили, что ему нужно поехать в Россию на заработки, а если повезет, то сможет там поступить и отучиться.

Так, в 2012 году 17-летний Фируз попал в Москву.

«Я не хотел в Россию. Знал, что оттуда возврата нет – мой отец ездит на заработки уже больше 20 лет и брат с недавних пор тоже в России. Я хотел учиться и жить у себя на родине, но раз не поступил, то был вынужден послушаться родителей и поехать», — признается Фируз.

14:55 6 октября, 2017

Со знанием русского языка у него проблем не было, он хорошо изучил язык в школе и без проблем разговаривал.

Собрать вовремя все документы и сдать в вуз он не смог, не успел. Три месяца регистрации, отведённые для пребывания в России закончились быстро, но уехать он решил после того как заработает хотя бы немного денег.

«В течение шести месяцев где только не работал. Скажу честно, я ничего не умел, ни штукатурить, ни кирпичи класть, но пришлось всему учиться быстро, здесь времени на раздумье нет», — рассказывает Фируз.

Он вспоминает, что много раз попадал в ситуации, когда не платили за работу.

«Чаще всего обманывают мигрантов-нелегалов, у которых нет документов, с которыми не подписывают договоров. Мигрант при всем желании доказать ничего не сможет, а если и докажет, его никто и слушать не будет, он ведь нелегал. Чуть что сразу угрозы – будешь рыпаться, сдадим в полицию, они депортируют. Вот и я не раз на такое попадал. Бывало, что свои же таджики обманывали, брали на работу, обещали, но не платили, исчезали вместе с деньгами», — рассказывает он.

Фируз вспоминает историю, когда, по предложению одного знакомого взялся за работу на объекте вместе с несколькими земляками. Спустя некоторое время они поняли, что их обманули — они лишились зарплаты, общей суммой в полмиллиона рублей.

19:31 14 февраля, 2018

Оказалось, хозяин объекта заплатил всю сумму тому самому знакомому, который и набирал «персонал» для работы, а он исчез вместе с деньгами.

Через некоторое время он устроился на работу на завод, но и оттуда из-за соотечественников пришлось уйти.

«Знаете, наши таджики в России не всегда дружны, готовы «кинуть» любого соотечественника. Я это понял, работая на заводе. Так как я русский хорошо знаю, смог хорошо общаться с хозяином завода, был в хороших отношениях с ним, а это не понравилось ребятам-таджикам, которые тоже там работали, вот они и постарались меня оттуда выжить», — вспоминает он.

Судьба ждала в Екатеринбурге

После нескольких неудач Фируз решил поехать в Екатеринбург к брату, который был там уже несколько лет. Поиски работы привели его в один из екатеринбургских торговых центров, там его взяли охранником в магазин.

В торговом центре однажды среди покупателей он заметил симпатичную девушку и решил с ней познакомиться.

Девушку звали Наташа, и она часто бывала в этом магазине, так как жила рядом, и многие сотрудники торгового центра знали ее.

«Я не очень-то и хотела знакомиться с Фирузом, — улыбаясь вспоминает Наташа. – Он очень долго пытался со мной познакомиться, но я на момент нашей первой встречи была еще школьницей».

17:45 18 декабря, 2018

Она обычная девушка из Екатеринбурга, которая своим согласием выйти замуж за таджика удивила родных и друзей, но со временем они убедились, что это судьба и молодые люди счастливы вместе.

Но судьба оказалась благосклонной, и выяснилось, что в общежитии, где живут Фируз и его брат так же живет и подруга Наташи, к которой она однажды зашла в гости.

«Она нас познакомила, но Фируз не впечатлил меня тогда. Он спросил про меня у подруги, а та дала мои данные в соцсети. Он записал их у себя на руке ручкой, а потом, как он рассказывал, руку помыл и все стёрлось», — вспоминает девушка.

И все же, через какое-то время он нашел ее в социальной сети вКонтакте, настойчиво отправлял запросы на дружбу и наконец-то она приняла его запрос. Общение в соцсети тоже не дало результатов, девушка все так же не обращала на Фируза внимания. Но все решил случай.

«Однажды в магазине я пополнила счет телефона, а он забрал чек. Через пару минут раздался звонок и…началось, — говорит Наталья. — Он писал, предлагал встретиться, я отказывала, не хотела осуждений людей, так как у нас плохо относятся к людям нерусской национальности. Но он был настойчив. Как-то с подругой мы пошли в парк, и он пришёл, подсел, поговорил с нами…И после этого начали переписываться как друзья».

Если ждешь, приеду

Потом он уехал в Таджикистан на 7 месяцев.

Они переписывались, очень много говорили, и однажды Наташа, спросила, когда он уже вернется. «Если ждёшь, я ради тебя приеду, сказал он мне. И уже через несколько дней я его встречала в аэропорту, — вспоминает Наташа. — Сложности были с моими родителями, я думаю, они не верили в нас. Сложности были и с его друзьями и моими подругами. Они придумывали разные истории, чтобы нас поссорить, да, из-за них мы ругались, но также и мерились, а потом оказалось им просто нельзя верить».

19:11 20 декабря, 2018

Фируз, будучи мигрантом, часто попадал в разные истории, и Наташа всегда была рядом.

«Она удивительный человек, — говорит Фируз, — много испытаний у нас было. Было однажды, когда меня забрали в полицию, она туда пришла за мной, плакала и просила меня освободить. Приносила мне еду, я это никогда не забуду. Она всегда готова мне помочь. Часто признается, что познакомившись со мной и увидев нелегкую жизнь мигрантов, поняла, как сложно нам зарабатывать деньги и жить вдали от родни в чужой стране».

Несмотря на все сложности, Фируз мечтает поступить в вуз.

Он сдал документы в частный вуз — Уральский финансово-юридический институт (УрФЮИ) и доучился до третьего курса. А потом университет лишили аккредитации и Фируз остался без диплома. Но он намерен возобновить учебу в другом университете и все же получить диплом.

Свадьба в Таджикистане

Через некоторое время Фируз решился сделать предложение Наташе, и она согласилась. Родители Фируза были согласны и решили сыграть свадьбу в родном Курган-тюбе. Свадьба состоялась в марте 2018 года. На невесту Наташу приехали посмотреть многочисленные родственники и соседи.

11:00 6 февраля, 2018

Она надела свадебное платье, и покрыла голову платком, как того попросили его родственники. Наташа стойко прошла все национальные свадебные обряды, хотя очень волновалась и боялась что-то сделать не так, неправильно поклонится, например.

«Такие интересные обряды у таджиков оказывается, я и не знала, что у вас такие замечательные обычаи. Я расспрашивала у родственников мужа, у женщин, для чего этот обряд, что он означает, было очень интересно. После ресторана приехали домой. Соседи сбегались из домов как услышали звуки свадебной музыки, родственники дарили подарки и деньги, кидали конфеты, я сидела внутри «чодара». Все это было удивительным для меня», — вспоминает девушка.

Она вела себя как настоящая «местная» невеста.

«Для меня было странным – она вставала рано утром и занималась домашними делами. Я говорил ей, чтобы она не делала, ведь она не привыкла к такой нагрузке, но она даже не слушалась и все делала», — рассказывает Фируз.

Наташа стала для родителей Фируза келинчон (невестка) и они всегда поддерживали ее. Она с легкостью изучила таджикский и говорит на нем, хоть и ошибается в окончаниях, но все понимает.

«Многих удивляет, что я знаю гимн Таджикистана. Мне говорят, что типа не каждый таджик знает гимн, а ты выучила его. У меня много подруг таджичек и мне это нравится», — улыбается Наталья.

«Меня часто пугали словами типа «таджики строгие, будешь сидеть дома, и никуда не позволят выходить». Они даже близко не были правы, мне муж ничего не запрещает. Мы с ним уже через многое прошли, у нас во всем доверие и поддержка. У меня есть блог в Инстаграме @toshka.sh называется. Там я рассказываю о своей жизни, свадьбе, обо всем. Многие спрашивают о том, не запрещает ли муж и знает ли он об Инстаграм. Нет, не запрещает, все знает, все читает, поддерживает во всем», — говорит она.

Фируз и его брат сейчас занимаются своим делом, решили начать с малого и открыть небольшой киоск по продаже фаст-фуда в Чебоксарах, но это лишь начало, уверен молодой человек, они хотят дальше расти в этом направлении.

У Фируза и Наташи много планов. Конечно, он хотел бы быть на родине, но говорит, что лучше быть в чужой стране, работать и зарабатывать нормальные деньги, а не считать копейки на родине. Хотя очень надеется, что придет время и зарплаты в Таджикистане будут выше нынешних и станут покрывать расходы, а до того он будет в России, как и тысячу других молодых и трудоспособных таджикистанцев.

Оставайтесь с нами в Telegram, Facebook, Instagram, Viber, Яндекс.Дзен, OK и Google Новостях.