Мать и сын с разговорами

11.11.2019 0 Автор admin

02. 05. 2015. Диалог о войне мамы и сына

Этот диалог я написала сыну Данилу на день победы.Читали его по ролям вместе.
-Сын -<А расскажи мне мама о войне.
Хоть ты и папа её даже не видали.
Но наши бабушка и дедушка тебе.
Наверно многое об этом рассказали?>
-Мама -<Ну что сказать тебе, сыночек мой.
Конечно, прав ты, что войны мы не видали.
Этим мы дедушке обязаны, родной…
И бабушке,-они нам жизнь отдали.
Представь,Данил,а если бы они,
За нашу Родину не воевали?
Как жизнь тогда сложилась в наши дни?>
-Сын -<Да мы, наверно бы, фашистам поклонялись.
И Родина для нас была чужой,
Чужим был Дон,и наши степи и поляны,
И воздух,небо, что над головой.
Не-е-ет, это же не входит в наши планы.>
-Мама -<Вот видишь,ты и сам всё понимаешь,
Какой финал нас всех тогда бы ждал.
Ты всё, сынок, со временем узнаешь.
Чем жил народ,за что он воевал.>

В старой церквушке старушка молилась,
Перед иконою распятого Христа.
И от свечей как будто вся светилась,
Нет, не забыть её печального лица.
И причитая, плача, всё просила,
Чтоб тот её быстрей к себе прибрал.
-Был муж и сын, которых я любила,
Но в 41, обоих ты забрал.
-С тех пор живу одна я, одиноко,
И внуков нет, сыночек не успел.
За что судьба была, такой жестокой?
Ты молча смотришь будто не у дел.
А сердце рвётся,хочется покоя,
Желая обрести свою семью.
Будь же ко мне сегодня благосклонен.
Молитву я прошу, услышь мою.
И трепет ветер волосы седые,
Сорвав слезинки уронив на пол.
И взгляды любопытные, людские,
Спиною ощущала, как укол.
А все вокруг с укором говорили,
Видно грехи замаливать пришла.
А про свои они видать, забыли,
Вам не понять, чего она пережила.
Мы одиноких стариков, не замечаем,
У каждого из нас своя судьба.
Как им живётся, мы порой не знаем,
Каждый старается лишь только для себя.

-Мама-<Мы многое с тобою обсудили.
Я ветеранам низко поклонюсь.
Мы ничего,поверьте,не забыли.
А кто забыл,за них я извинюсь.>
-Сын -<Да,война-это ужас,застывший в глазах.
Война не кончается даже сейчас.>

-Мама- Толи Мир сошёл с ума?
Толи мы чего-то упустили?
Были мы родными столько лет,
Но об этом будто бы забыли.
Гибнут люди за свободу на Донбассе,
Только власти Украинской не почём.
Киев вновь оскалился в гримасе.
И трясёт над головой мечом…
Эх,не тем вы заняты,ребята!
И не с теми вы воюете сейчас.
Разве можно убивать родного брата?
Для людей пришёл, не добрый час.
Заблуждаться каждый видно может,
Но ошибки нужно исправлять.
И Европа вам уж не поможет,
Но не хочет власть это понять.
Историю переписать решили?
Что бы прошлое своё забыть?
Что Аушвиц,они,освободили,
Как можно было всё так исказить?
Ветераны этого, не заслужили.
Сколько крови было пролито за Мир.
Но про них,вы тоже позабыли?
Речи Бандеровские заучив до дыр.
Американскую лапшу с ушей стряхните,
Чужой Стране вы вовсе не нужны.
А ветеранов вы своих поберегите,
Им Европейские подачки не нужны.
Ни что так не ломает человека,
Как бесполезно прожитая жизнь.
Кого вы вырастить хотите в этом веке?
Раз заставляете их прошлое забыть…

-Мама -<От войны Данил страдают люди.
А погибших столько,что не счесть.
Искалеченные жизни,судьбы.>
-Сын -<Ветераны,Вам хвала и честь!
Мама,а планете тоже больно?
Ведь в огне горят деревья и поля.>
-Мама -<Да,сыночек, ей уже довольно.
Натерпелась многого Земля.>

-Мама -Сколько ещё должно пролиться крови?
Чтоб воцарились на Земле покой и мир.
И одного не правильного слова
Хватает, чтоб начать кровавый пир.
А наши деды жизни положили,
Чтоб прекратить ужасную войну.
Но все об этом словно позабыли,
И снова взрывы нарушают тишину.
Слышны опять боль, стоны, крики.
Слёзы детей и матерей.
И огненные видно блики,
Горящих пламенем полей.
Земля дрожит, она устала.
Досыта крови напилась.
И проливным дождём рыдала,
Свинцом и пулями давясь.
-Мама-<Пусть много лет ещё пройдёт.>
-Сын -<Но мы те даты не забудем!>
-Мама -<Падение пережив и взлёт.>
-Сын -<Мы до конца с Россией будем!>

Исповедь одной женщины

Буквально вчера, я стал причиной одного откровения. Такое у меня бывает не часто, но бывает. Оно настолько поразило меня, что я отложил работу над романом и решил по разрешению написать повествование без имен. Я лишь оформил в некую литературную форму то, что мне рассказала женщина, которой, видимо, нужно было кому-то это поведать и получить поддержку. Именно поддержку, укоров для себя у нее и самой хватит. По публикации его на сайте, я думаю, поддержка появится, у меня лично, как-то не нашлось нужных слов…
Кто эта женщина? Да обыкновенная сорокалетняя женщина с моложавой фигуркой, общительная, с немного лукавым взором. Живет в деревне, работает медсестрой, замужем. Муж ее экскаваторщик и сейчас на сезоне, пропадает где-то на прокладке водопровода. Еще у нее есть сын — мальчишка четырнадцати лет любопытный к противоположному полу, как, наверное, все в его возрасте. Вот, пожалуй, и все что я могу рассказать о ней в рамках разрешенного и теперь перейдем к самому повествованию.
Как и везде по территории от Москвы до Владивостока в этом году стоит сухое жаркое лето. Однажды, в душный воскресный день, спасаясь от солнечных лучей и головной боли, она решила пойти сполоснутся в летнем душе. Он возвышался во дворе старым железным баком, то ли от экскаватора, то ли комбайна — на работе муж его выжег, приварил к нему лейку, установил во дворе и огородил от лишних глаз заборчиком из тесин. Со временем доски рассохлись и меж ними появились приличные щели, но так, как издалека они сливались в сплошной ряд, у ее мужа так и не дошли руки, чтобы их перебрать. К тому же душ был востребован лишь летом в самую жару, именно тогда когда его практически дома не было.
Перекинув через плечо банное полотенце, и подойдя к душу, через щели она невольно увидела голого сына. Видимо, он вернулся с рыбалки и, не заходя в дом, решил смыть речную тину в душе. Прикрывая рукой глаза, женщина посмотрела на солнышко и повернулась в сторону огорода, поливать было еще рано. Она отошла и остановилась в раздумье какой из бесконечных бабьих забот заняться. Но, услышав слабый, даже не крик, скорее стон боли, женщина вернулась к тесинам, отгораживающим от нее сына. Материнское сердце почувствовала неладное.
Нет, конечно, она допускала, что у сына вполне могут быть эротические фантазии в таком возрасте, и в последнее время старалась соблюдать дистанцию, не внедрятся в мир сына без предварительного оповещения. Но это был вовсе не стон наслаждения, это была боль, которую сын пытался скрыть от нее в душе. Прислонив взор к щели меж досок, женщина буквально заставила себя посмотреть вниз. Постанывая, сын пытался оголить головку, крайняя плоть вокруг члена была красной воспаленной…
«Господи, неужели мальчик уже стал мужчиной?! Эти его ночные рыбалки! Кто же его наградил?», — вихрем пронеслось у нее в голове с перебором возможных кандидаток из деревенских бабенок, живущих в одиночестве. Не найдя среди знакомых с детства женщин не одной, что могла бы позарится в их поселке на четырнадцатилетнего подростка, она открыла двери в душ.
— Мам, ты чего? — удивлено проговорил сын, пряча свою боль за ладони.
— Убери руки! — почти приказала она, а у самой дрожь ознобом пробежала по всему телу, гирями оседая в ногах.
— Мам!..
— Кому сказала!
Сын неохотно разнял руки.
Женщина присела на корточки и взяла член на ладонь. От прикосновения мягких и теплых женских рук, член увеличился, вызывая у сына дрожь одновременно и боли и наслаждения. Осмотрев профессиональным взором медика, она заметила, что он не только воспален с белой смегмой, но и краешек плоти лопнут, из маленькой трещинки сочилась кровь вместе со желтоватой слизью. Осторожно и нежно, она немного оголила головку, та открылась буквально на ушко иглы, но и это вызвало у мальчишки новый стон.
— Больно?
— Да…
Сомнений не оставалось, у сына баланопостит — воспаление крайней плоти. Но какой степени, и не перешел ли он уже в фимоз?
«И как я просмотрела?! Бедный сынок! Видно, боясь быть обнаруженным, он уделял мало времени элементарной гигиене, удовлетворял себя урывками…»
Женщина вспомнила, как зашла в его комнату и заметила, как он в трусах жмется. Она тогда еще спросила: «в туалет хочешь?». Может, это было и не один раз, она даже не помнила! Неважно, сейчас нужно было убедиться насколько все плохо.
— Когда писаешь, плоть надувается? — спросила она, поглядев на сына.
— Мама!
— Отвечай! — настояла она и сама испугалась своего голоса.
— Немного.
— И часто ты спускал в штаны? Запускал туда руки?
— Мама!
— Сынок, миленький, это важно! — сменила она тон, боясь окончательно напугать мальчика.
Сын лишь кивнул.
Женщина взяла его трусы, понюхала и отбросила в угол. Сняв с плеча полотенце, она обернула им бедра сына.
— Давай, беги в комнату и не одевайся. Постарайся успокоиться. Я сейчас приду.
Сын пошел в дом. Женщина быстро ополоснулась, мысленно вспоминая, куда засунула «Дипросалин», чем лечила мужа от аллергических высыпаний.
Зайдя в комнату с тазом кипяченой еще теплой воды, она обнаружила сына, как и приказано — обнаженным, лежавшим в кровати на животе.
— Переворачивайся, — как можно мягче проговорила она. В голове крутилось нечто, что обычно пишут в таких случаях: то, что ты делал для твоего возраста нормально. Но какое, там нормально, если сын лежит, страдая от боли!
Он перевернулся.
Поставив таз на низенький табурет, и взвихрив его чуб, она добавила:
— Перекидывай ноги. Сильно жжет?
— Только когда пописаю…
Женщина вздохнула. Мысли ее крутились в направлении как ей оголить головку сына в спокойном состоянии и посмотреть насколько она откроется. Дело было не простым. От одного понимания, что сидит голым у него уже начиналась эрекция. Такой возраст.
— Помнишь, как я тебя в девстве купала? — спросила она, стараясь отвлечь его от собственных мыслей.
— Мама, тогда я был маленьким!
— Ты для меня всегда будешь маленьким, сына…
Говоря, женщина протянула руку и быстрым, но острожным движением сдвинула крайнюю плоть. Окружность открытия была маленькой, и все же больше чем в состоянии эрекции, проглядывалась головка нехорошего синеватого цвета и канал забитый смегмой недавно сошедшего возбуждения.
Сын дернулся от боли.
— Все, все… Больше не буду, — успокоила его она. — И давно у тебя так?
— Не знаю. Поначалу просто щепало, когда трется об трусы…
— И ты молчал!
Сын кивнул.
— Щепало после чего?
— Мама!
— После того как ты снимал напряжение…— настояла она.
— Да… Но это было редко, когда уже совсем невмоготу…
— Сядь на край кровати, чтобы он свисал…
Сын покорно пододвинулся к тазу, огибая его ногами.
Женщина намочила руки и круговыми движениями с давлением вниз стала оглаживать член сына. Возбуждение от ее прикосновений нарастало. От теплой воды крайняя плоть открылась. Нужно было спешить иначе, возможен перехват крови и тогда только скорая помощь. По деревни быстро разойдется новость, что мальчишку увезли на обрезание. Для четырнадцати лет это было слишком, как и бесполезны слова: успокойся, сейчас тебе нельзя возбуждаться. Природа неумолима в своих правилах.
Синеватая головка выпрыгнула из плоти на ладонь, ловким движением женщина выдавила мазь на палец и обвила ее, смазав красную воспаленную уздечку и тут же одела плоть обратно…
— Пока все, — улыбнувшись сыну, проговорила она. — Сейчас тебе хочется, я знаю, но ты его не трогай, ладно. Терпи, ведь ты мужчина.
— Я его вообще больше трогать не буду, мам! Честно.
— Поговорил об этом после. Вечером, я снова его помою и смажу, а сейчас на вот надень чистые трусы. Это я отцу покупала, новые. Они свободные и не будут так тереть.
Пять дней, дважды женщина проделывала промывку и смазывание члена сына и с каждыми прошедшими сутками она с содроганием думала, как приступить к следующему этапу лечения. Из курса медицинского образования, она знала, что после снятия воспаления нужно приступить к мастурбации. Чтобы головка окончательно открылась, и проблем в дальнейшем не возникло, нужно, предварительно размягчив в теплой воде, вести в крайнюю плоть два пальца, раздвинуть и освободить от нее головку. Потом медленно не торопясь в течение месяца от двух до десяти минут по нарастающей делать поступательные движения плоти на нее и от нее.
Чтобы еще раз убедится в правильности лечения баланопостита, женщина заново проштудировала медицинскую литературу на это счет. Все верно, но ведь это был ее сын! Возмужавший за лето сын от одного ее прикосновения у него начиналась эрекция и по спаду воспаления, она проявлялась все сильнее и сильнее…
Но доверить дело в юношеские руки, или кому-то другому, мать тоже не могла. Вряд ли мальчик сможет контролировать себя в такой момент, одно неверное движение и снова трещина, кровь, воспаление. За время смазывания мазью, она итак обнаружила на крайней плоти целых три рубца, — свидетелей его попыток открыть головку самостоятельно. Спайками на коже они и не давали ей свободно двигается. Еще одна зарубка материнской отдаленности от половых проблем сына-подростка и фимоз точно обеспечен. Доверить это процесс кому-то другому? — в реалиях деревни это просто невозможно! Через день-другой все девочки будут знать, что у мальчика, — ее мальчика! проблемы и с ним лучше пока или вообще не дружить.
Для успокоения раздираемых в противоречиях чувств матери, она решила надеть медицинский халат, но потом передумала, больно пошло все это выглядело, да и могло напугать мальчишку.
Поэтому, несмотря на жару, женщина надела платье с закрытым верхом, тщательно вымыла руки и вечером пятого дня зашла к сыну. Все было как и в первый день: таз, теплая вода движения ладоней по бархатистой окружности. Сын уже привык и эти процедуры не вызывали у него содроганий во всем теле, напряжение от боли ушло, но возбуждение осталось. Под действием мази плоть легко скользила на ладони, трещина зажила, а рубцы уже начали рассасываться. Цвет головки был розовым, и от трения постепенно наливался, становился малиновым.
Смазав уздечку, от легкого поглаживания она приступила к более сильному трению, медленно натягивая и снимая с головки крайнюю плоть. Глаза мальчика округлились, и он попытался убрать ее руку.
— Так надо, сына, — остановила она его.
— Но, мама, я сейчас…
— Ничего страшного. Ты терпел пять дней, это вознаграждение.
— Это у меня от того, что я гладил его сам?
— Нет. Просто ты не мыл его после того. Часто возбуждался, не снимая напряжения по причине кого-то рядом. В крайней плоти скопилась смегма, она и вызвала воспаление… Но, это не причина мастурбации, а следствие плохой гигиены…
Сын уже не слышал ее. Он закрыл глаза и в руке матери, словно ее сердце, часто, часто пульсируя, толчками забилось наслаждение, вызывая у мальчишки стон, что густо выплескивался на ласковую женскую ладонь.
Нежно огладив член сына, она хорошо его вымыла и снова смазала.
— Теперь это будешь делать ты? — спросил он, когда напряжение совсем спало.
— В течение месяца. Пока у тебя все не наладится. А потом можешь и сам. Только обещай, что больше не будешь прятаться от меня. Если тебе понадобится теплая кипяченая вода, так и спроси, не стесняйся.
— Хорошо, мама…
Женщина вышла, подумывая, как все рассказать мужу, когда приедет, И нужно ли?..
Выслушав исповедь любящей сына женщины, я спросил: «что терзает тебя?». Да, согласен, не совсем обычная ситуация, но главное ребенок вылечился и возможно не только от травмы физической, которую наносит такая болезнь в дальнейшем. Сын мог утвердиться в том, что это наказание за мастурбацию. Несмотря на наше продвинутое время, бывает и так.
Женщина задумалась, но все же решила ответить:
— Когда он излился в мою руку, я тоже испытала оргазм. Такой сильный, что ели сдержалась, чтобы сын ничего не заметил.
— Это нормально, сработала Природа. Не переживай, — ответил я, сам думая: какую чушь я сейчас несу…

Мамино шоу со мной

Мне было тогда n_лет. Маме – 34. Живем вдвоем практически с моего рождения. Как то я почти случайно, просто сработало любопытство, посетил сайт “Японское секс шоу”. Там показывали много разного, но больше всего мне понравились шоу с инцестом. Особенно те, где мамы с сыновьями, или братья с сестрами и матерями. Я смотрел и не мог поверить, что такое может быть. Может это и постановка, но заводит реально. Я давно уже подглядывал за матерью в ванной и она, наверное, догадывалась,поскольку несколько раз смотрела прямо в упор на меня, но ничего не предпринимала чтобы помешать этому. А иногда даже дверь в ванную оставляла приоткрытой и мне не нужно было тащить табуретку чтобы с нее подсматривать через щелочку над дверью.

Так вот я тогда чуть ли не каждый день заходил на тот сайт, а потом шел в ванную гонять лысого перед сном. И каждый раз я представлял на месте участников программы себя и маму. Меня это так заводило, что кончал я на раз-два. Особенно мне нравилось представлять как я лижу ее пиздень, а она сосет мой хуй и заглатывает яйца. Это просто сносило башню. И каждый раз после просмотра я стирал все следы из компа боясь что она вдруг увидит.

И вот однажды я этого не сделал. Просто позвонил кореш, сказав что киснет пиво и тоскую телки и я просто выключил комп и рванул на стрелку. Я тогда и вздрочнуть не успел. Просто там была Наташа и я не хотел заставлять себя ждать.

Спустя пару дней я заметил что мама на меня как то странно посматривает. Я сначала не придал этому значения, но потом мне самому стало интересно. Все ни как не мог взять в толк где накосячил или еще чего. В общем за ужином я спросил ее в упор что случилось.

– Ну как тебе сказать… Просто я случайно увидела что ты смотришь в компе… Тебе и вправду это интересно?

– Что именно?- включил дурака я, и не на шутку испугался и насторожился.

– Не прикидывайся. Японские секс шоу. Ты за день три раза их смотрел.

Я буквально сжался как мячик. Мне было очень стыдно. Ну ладно если бы они были общего плана, а то именно инцест между матерью и сыном. Я даже не знал что ответить.

– Ну что молчишь? Отвечай! Только правду говори. Ты же знаешь, что я всегда почувствую твою ложь.

Я колебался и не знал что делать, но более чем красноречивый взгляд мамы не оставлял выбора. Да в конце концов что я теряю? Ничего. Жалко конечно что может комп отрубить, но и тут не вариант, поскольку он мне для учебы нужен был.

– А что тут такого?! Подумаешь посмотрел один разок. Вон пацаны каждый каждый день порнуху из инета качают – и ничего.

– Ну это то и не удивительно. В вашем возрасте это вполне логично. Просто я уже сама подумала не по мальчикам ли ты.

– Ага. Я что – дебил какой. Мне женщины нравятся, ну и девчонки тоже конечно.

– Ну так это правильно. Я же говорю что как то даже заволновалась…- как то замялась она.

– Так что, компа мне больше не видать? – отрешенно спросил я.

– Почему? Он же тебе по учебе нужен. Пользуйся на здоровье. Я не против. Главное чтобы ты понимал что смотришь помимо школьной программы.- сказала она и улыбнулась.

Прошло некоторое время. С того дня я уже особо не заморачивался об удалении своих просмотров сексуального плана. Успевал – удалял. Нет – так нет.Но каждый раз после таких просмотров ванная получала свою дозу моей спермы.

Однажды я пришел из школы и решил посмотреть недавно вышедшее шоу. До конца его я так и не досмотрел. Даже до середины вряд ли. Мой член так разгулялся, что буквально жаждал расправы и слива топлива. Я как всегда рванул в ванную, совсем забыв о том что вот-вот должна прийти с работы мама. Я даже дверь до конца не закрыл. Все прошло настолько бурно, что у меня даже подкашивались в коленях ноги и открыв глаза я столкнулся со взглядом мамы. Она стояла и как завороженная смотрела на меня. Я смутился и растерялся, а она, как ни в чем не бывало поплотнее прикрыла дверь и удалилась. Я не спеша помыл свой член и не придумав ничего просто вышел из ванной.

– Ну как ты? Все в порядке?

– Ну да… Все нормально… Ты не подумай чего – мямлил я смущенный до безобразия.

– А тут и думать нечего. Это твоя физиология требует.

– Ну да.

– Неужели тебе и вправду так нравятся эти шоу? Только честно.

– Ну да.

– И что именно?

– Ну наверное то, что такого на самом деле не бывает, а если и бывает, то очень редко и,скорее всего, только у них.

– А почему ты так решил?

– Ну не знаю… Ну у нас, наверное, другое воспитание.

– А ты представлял себя на их месте?

– В смысле?

– Не отвечай вопросом на вопрос. Ты все прекрасно слышал и понял. Только честно!

– Ну да.- потупив глаза и явно краснея выдавил я.

– И тебя это заводит?

– Ну да.

– Очень?

– Ну да.

– Ну что же… Мне все ясно.

– Что именно?

– Придется заняться этим вопросом вплотную.

– Это как?

– Начнем с совместного просмотра. – категорично заявила она и продолжила нарезать овощи.

Я даже не представлял чтобы вместе с ней смотреть то, что я смотрю и лихорадочно соображал как соскочить, но вариантов, по ходу, не было. Если бы не этот разговор, то был бы хотя некий шанс, а так – облом.

– Иди и подбери что-нибудь на свой вкус и не стесняйся. Я ведь не могу пустить тебя на самотек.- сказала мама прервав ход моих мыслей и окончательно обрубив все пути отхода.

Я покорно пошел в свою комнату прокручивая в голове все увиденное и выбирая самое безобидное. Порыскав минут десять по инету я нашел, как мне показалось, самое безобидное шоу и стал ждать маму. Она явно не торопилась, а когда пришла, она была в приподнятом настроении и легком халате.Я был немного не в своей тарелке.

– Ну и что?- спросила она.

– Ну вот… Нашел кое что…- едва выдавливая из себя ответил я.

– Ну так включай. Не тяни резину, она от этого больше не растянется.

Я молча включил. Монитор в 22 дюйма более чем отчетливо передавал все действо. На экране сыновья вслепую определяли мам, а те потом их. Был лишь один нюанс о котором я забыл – там было все.! Я думал что просто определение на ощупь и немного на вкус, а там – все! Никогда в жизни я себя так неловко не чувствовал. Самое интересное, что если раньше при просмотре такого материала я всегда представлял себя и мать, то теперь воображение напрочь покинуло меня. Ничто не лезло в голову. Несмотря на это хуй стоял как забитый в стену гвоздь.

– Тебя что то смущает – спросила вдруг она подсаживаясь вплотную.

– Ну а как ты думаешь? Ты думаешь что все мои друзья с мамками вот так вот запросто смотрят вот такое вот?

– Ну так я же у тебя особенная. И ты у меня не такой как все…- каким то непривычным для меня грудным голосом вдруг проговорила она и положила свою руку мне на бедро чуть касаясь члена. Хоть это и было через брюки, но само это – было нечто. Хуй трещал и просился наружу.

– В смысле?-специально тупил я.

– В том самом. Ты сам все прекрасно понимаешь и не прикидывайся идиотом. Сейчас приду.- и удалилась в кухню. Через минуту она появилась с бутылкой вина и бокалами. Поставила на столик, разлила и протянула один бокал мне. Халат при этом не был сильно затянут на талии и немного распахивался показывая красивый животик и выбритую пизденку. Мать не заморачивалась на этот счет, а как будто специально выставляла на показ.

– Давай за нас. За наше взаимопонимание – предложила она- и до дна, как за любовь. – и медленно выпила весь бокал. Я молча последовал ее примеру отметив про себя, что вино крепленое и очень вкусное, гораздо вкуснее того, что иногда мы пили с пацанами.

Она снова наполнила бокал и глазами пригласила выпить. Я молча выпил его и опять, как и она, до дна. В голове моей закружило, а тело стало вялым и податливым.Мне стало так хорошо и комфортно. Первый раз в жизни я ощутил такое. Раньше мы конечно выпивали, но это было как то не то и не так. Вот что значит хорошее вино. Мать опять наполнила бокалы.

– За наши мечты и желания. Пусть какими бы они не были – осуществятся. Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть что не сделал. Залпом и до дна. – и она опрокинула бокал вина в рот глотнувши его практически одним глотком. Я попробовал как она, но чуть не поперхнулся и просто замахнул как раньше. Комната кружилась, а пол уходил из-под ног, этот тост мы пили стоя.

– Я сейчас.-сказал я и пошел в туалет. Сделав сове маленькое дело я вернулся в комнату и застал мать сидящую на подушках на полу рядом с монитором. Она уже успела не только его поставить на пол, но и подушки из зала притащить и разбросать по ковру.

– Присаживайся. Не стесняйся. Ты ведь не стесняешься свою маму? Ведь я тебя до десяти лет купала и знаю как свои пять пальцев. А от ты меня – нет. Пришло время исправить это.

С этими словами она сбросила с себя халат и изящно, как будто всю жизнь так делала или тренировалась, развалилась на подушках. У меня хуй прямо к горлу подскочил от такого дива. Одно дело подглядывать и видеть далеко не все, и совсем другое – вот так вот свободно рассматривать. Сглотнув я приблизился и присел рядом, на то место, по которому похлопывала она рукой как бы указывая его.

– Ну как тебе твоя мамуля?

– Супер…- только и смог выдавить я.

– Это еще не супер! Это лишь что то от супер. Супер будет дальше. – ответила она и раздвинула ноги обнажая пизденку. Вот это было зрелище. Конечно я видел раньше девичьи пизденки, но это было совсем не то. Эта была какая то совсем другая. Она манила и гипнотизировала меня. Я не мог не только оторвать взгляд, но даже приблизил к ней лицо.

– Давай как в шоу.- предложила мама и включила комп. Мы вместе как завороженные уставились в экран. У меня снова заработало воображение, да в сто крат сильнее. Я еле сдерживался и она, кажется, тоже.

В какой то момент я не выдержал и впился губами в её гладко выбритые губки чувствуя их нежность и жар. Мать поглаживала меня по затылку и шее прижимая к своему влагалищу, как бы помогая поддерживать ритм и направляя. Не знаю как долго это длилось, но вдруг она ловко перевернулась и теперь я уже гладил ее по голове, а она искусно управлялась с моим членом. Это был мой первый опыт как к ней так и ко мне. Казалось еще чуть-чуть и снесет башню. Я было уже готов был кончить, как вдруг она все прекратила и поцеловала меня в губы. Ни в какое сравнение не идет ни один поцелуй до этого. Меня слегка накрыло. Ну а потом она ловко завалила меня на лопатки и оседлала. Немного еще поигравшись мама ввела мой член в себя. Это было просто супер. Ничего подобного я еще не испытывал. А то как она ею умела пользоваться, то сжимая мой член, а то расслабляя – доводило до полного транса. Она четко контролировала происходящее и прежде чем кончил я, кончила она. Бурно, с криками и охами, в конвульсиях и столбняке. Я даже в кино такого не видел и был поражен. Придя в себя мама не заставила меня долго ждать и довела начатое до конца. Я даже не успел ей сказать что кончаю, а она уже держала его во рту и глотала мою сперму… Потом облизала головку и кончики своих пальцев, как то по-новому ласково и нежно улыбнулась и поцеловала меня.

Через несколько минут мы спали здесь же, на этих подушках, шоу в компе все еще продолжалось, а у нас уже закончилось, мы насытились друг другом и в неге и истоме отдыхали. Мы не думали о будущем. Нам было хорошо в настоящем.