Малафья

03.11.2019 0 Автор admin

Малафейка

Малафейка Сперма Сперматозоид и яйцеклетка

Спе́рма (от греч. σπερμα — семя), семя, эякулят (эйякулят) — жидкость (мутная, вязкая, опалесцирующая, светло-серого цвета), выделяемая при эякуляции (семяизвержении) мужчинами, а также самцами животных. Состоит из сперматозоидов и семенной жидкости.

Образование спермы начинается в период полового созревания, достигает максимума в зрелом возрасте и уменьшается к старости.

Объём спермы, выделяемой при каждом половом акте, различен у разных видов:

  • у человека 2—6 мл;
  • у быка в среднем 4—5 мл;
  • у жеребца 60—100 мл;
  • у дикого кабана до 250 мл;
  • у барана 1—1,5 мл.
  • у кита до 3000 мл.

Оплодотворяющее действие спермы зависит от количества и качества сперматозоидов. Количество сперматозоидов в сперме животных неодинаково (у барана около 30 %, у быка около 14 %, хряка, жеребца 7—8 %) и может варьировать у одного и того же животного в зависимости от условий жизни. У большинства беспозвоночных и некоторых позвоночных животных (рыб, земноводных, пресмыкающихся, многих птиц и млекопитающих) наблюдается сезонность выделения спермы. При некоторых патологических состояниях организма сперма может быть лишена сперматозоидов (азооспермия), иметь их в небольшом количестве (олигоспермия), содержать неподвижные (некроспермия) или аномальные сперматозоиды (тератоспермия).

  • В медицине анализ спермы исследуют для установления причин бесплодия и для искусственного оплодотворения.
  • В судебно-медицинской практике анализ спермы, как и других биологических жидкостей, используется для идентификации личности.
  • В сельскохозяйственном производстве сперма используется при искусственном осеменении животных.

У человека в момент эякуляции выброс спермы происходит на скорости 10-20 м/сек.

Достаточно редко встречается аллергия на сперму. Не описано смертельных исходов, однако из-за затруднений дыхания, крапивницы и отеков женщины иногда нуждаются в госпитализации. Чаще реакция проявляется в жжении и опухании половых органов после коитуса.

См. также

  • Семя (значения)
  • Сперматогенез
  • Аспермия
  • Банк спермы
  • Молоки (сперма рыб)

Примечания

  1. women-center.ru — Статья про «семенную» аллергию.
  2. mosclinic.ru — Статья про «семенную» аллергию.

Репродуктивная система человека

Мужчина

Мужская половая система • Половой член • Головка члена • Крайняя плоть • Яички • Мошонка • Простата • Семяизвергательный канал • Семенные пузырьки • Мужской мочеиспускательный канал • Пещеристое тело • Предстательная железа • Сперма • Придаток яичка • Куперова железа

Женщина

Женская половая система • Влагалище • Клитор • Малые половые губы • Большие половые губы • Девственная плева • Матка • Шейка матки • Фаллопиевы трубы • Яичники • Бартолиновы железы • Преддверие влагалища • Придатки яичника

Лейся, лейся, малафья…


Когда я уходил в армию, то свято верил, что при годе службы дедовщины в принципе быть не может. Как-то полгода тебя бьют, полгода ты всех бьешь, звучало нереальным. Так думал, просто после полгода будет более привилегированное положение, да и все. Дедовщины-то у нас в части особо и не было. Но зато я узнал, что такое кавказское землячество. Если у вас в части выходцы с Северного Кавказа составляют, хотя бы четверть всего вашего призыва, можно считать, что служба ваша будет очень тяжелой. У нас в роте из ста пятидесяти человек личного состава лишь семьдесят были русскими, сорок человек были из Дагестана, а остальные сорок были татарами, чувашами и осетинами.

Пока наши русские выясняли между собой отношения и решали, кто из них главный (я как-то оставался в стороне между их мальчишескими разборками, как и еще несколько человек, служивших здесь после ВУЗа), Ребята с Дагестана под чутким руководством «дедов»-дагестанцев необычайно быстро между собой скорешились, образовав землячество, в котором один за всех и все за одного. До принятия присяги все было тихо и мирно. А вот потом… Сначала объявили о том, что мытье полов — это не для гордых кавказских мужчин, затем сочли, что и любая другая работа противоречит нормам ислама. Через две недели после принятия присяги трое дагестанцев демонстративно избили трех русских, которые, по их мнению, недостаточно уважительно посмотрели в их сторону. Для трех, с детства занимающихся борьбой джигитов, победить трех, выросших у компьютера пацанов, было занятием несложным. Я бы даже сказал приятным. Пацанов публично поставили на колени и на камеру мобилы заставили просить у дагов прощения. Никто из проходивших мимо русских не вступился.

После этого пацаны стали для дагестанцев грушами, на которых они отрабатывали борцовские приемы, а также источниками финансирования, поскольку все деньги, которые им присылали родители, они отдавали «кавказским сослуживцам» Сами же «горные братья» начали внимательно присматриваться к следующим жертвам, публичное опущение которых позволило бы им уже официально объявить джамаат во всей нашей роте. К татарам, чувашам и осетинам лезть было опасно. Их хоть и было мало, но они друг за друга стояли горой. Куда проще было опускать русских, коих было много, но дружность и сплоченность отсутствовала напрочь. Выбор пал на нас. Я держался в группе, образованной по возрастным критерием. Восемь человек. Все были после вышки в возрасте от двадцати двух до двадцати четырех лет. Мы держались обособленно от всех: никуда не лезли, ни в какие конфликты не вступали, но и в наш микроколлектив лезть не давали. Постоять мы за себя могли.

Старались не выделяться. Работали не больше и не меньше других. Словом были сами по себе. Постепенно наш коллектив начал вызывать даже некоторое уважение у остальной «школоты», как мы ее называли и тех, кто уже отслужил больше полгода. Поэтому даги и решили начать с нас. Видимо, в их мозгах зародилась мысль, что «уничтожая» наиболее «боеспособных» среди всех русских роты, они лишают остальных возможного центра сопротивления. В один из прекрасных майских вечеров мы с ребятами как обычно занимались «вечерним туалетом»: умывали свои потные грязные рожи, брились, чистили зубы. В этот момент в комнату вошло десять внушительного вида дагов. Один из них самый ростом чуть выше меня, но зато в плечах шире раза в два (наверное тоже борец), демонстративно оттолкнул меня от умывальника, показывая, что здесь умываться сейчас будет он. Три года тренировок даром не прошли. Я мгновенно пробил ему локтем в правую скулу. Дагестанец рухнул на пол, предварительно ударившись об стену затылком.

На меня с криком: «УБЬЮЮЮ!» кинулся его товарищ, сбил меня с ног и попытался уложить на лопатки, чтобы потом добить. Я же отчаянно сопротивлялся, молотя его кулаками и локтями. В туалетной комнате завязалась драка. После полуминутного валяния на полу, в котором никто из нас успеха не добился, дагестанца кто-то ударил сзади по голове пинком. Он меня тут же высвободил и в пинки его погнал я, стараясь как можно больше ударов наносить по голове, чтобы уж вырубить его окончательно. Краем глаза я увидел, что общее столкновение переросло в отдельные драки, в ход с обеих сторон уже идут стоящие в туалетной комнате стулья. Наш самбист только что ловко перехватил руку с заточкой в руках одного из дагов, а второй рукой нанес ему исполинский удар в солнечное сплетение. Другим глазом я заметил лежавшего в углу нашего, которого даг усиленно лупил ногами. Туда-то я и ринулся, с трудом протискиваясь между дерущимися.

Даг стоял ко мне полубоком, но так был занят избиением своей жертвы, в которой я узнал Санька Лепехина, что даже не обратил на меня внимания. Я со с резким разворотом корпуса со всей дури влепил хачу лоу кик в левое бедро. Он взвыл от удара. Мгновенно наклонился, чтобы обхватить руками ушибленное место. Лоу кик — страшный удар, если его наносит опытный человек. Пока даг скрючился от боли, я пробил ему еще раз с пыра в челюсть. С треском он упал прямо на многострадального Лепехина. Яростная драка длилась не более пяти минут. Через этот промежуток времени во многом благодаря Зинченко все абреки валялись и на полу и сейчас старательно обрабатывались нашими ногами. — Даги, бля! — заорал боксер Леша Соловьев. Через открытую дверь было видно, что все остальное землячество идет нас карать. А еще через секунду со спины на них вылетели представители татарской, чувашской, осетинской диаспор, а также несколько десятков русских.

Уж не знаю я, где в этот момент были офицеры, а может им самим хотелось, чтобы порочный круг господства южан наконец-то закончился, но избиение горных братьев с небольшими перерывами для отдыха продолжалось около часа. После этого, похожих на форшмаки дагестанцев, уже неспособных самостоятельно встать, поставили на колени, принесли мобильный телефон и перед камерой дружно обоссали. Затем Макс громко, чтобы слышали даги, крикнул: — Серег, ну че ты все снял? — Ага. — Ну че? В контакт, с ютубом выложить щас можешь? — Да без проблем. В следующую минуту даги завыли, некоторые даже плакали: — Вай, не делай так. Ай, прости нас, все теперь делать будем. Только в нет не выкладывай. Нас же потом дома убьют, если увидят. — Значит так, твари! — зычно произнес Макс. — Слушайте меня внимательно. Эту видюху, где мы вас, как поганых шакалов, обоссали, мы выложим щас на файлообменник, откуда ее скачают наши друзья на гражданке. Сразу после этого этот файл будет оттуда удален.

Если, не дай Бог, с кем-нибудь из нас или с членами наших семей что-то случится, это видео будет выложено везде, начиная от контакта и заканчивая ютубом. После этого вам ваши же родственники за такой позор для всего рода головы поотрезают. То же самое будет, если о случившемся узнает начальник части или военная прокуратура. Поскольку вы, суки, можете драться только с теми, кто слабее вас. А как только вас отоварят, вы немедля бежите жаловаться в ментовку или куда-то еще. По этому пункту все ясно? Валяющиеся в куче даги на нас смотрели ненавидящими взглядами, что позволяло судить о том, что они все поняли. — Продолжаем дальше. Отныне в роте устанавливаются новые порядки. Во-первых… Зинченко вдруг неожиданно ударил ногой в лицо одного из кавказцев. — Во-первых, еще раз кто-нибудь из вас вот так вот посмотрит, получит вся ваша диаспора. Во-вторых, все те, кто участвовали сегодня в вашем воспитании, отныне освобождаются от тяжелых и неприятных работ.

Драить очки, мыть полы, таскать тяжелые предметы будете отныне вы. Таким образом, можете считать, что у нас в роте установлен нацизм, в котором вы представители низшей расы со всеми вытекающими последствиями. Сразу после нашей «Белой революции» спросил у татарина Айдара, который среди 16 татар был вроде как главным. — Айдар, вы ж с ними братья по вере, а пошли за нас? Татарин улыбнулся и ответил: — Да они ислам извратили, позволяют себе судить, что по Корану, а что нет. А многие его даже в руках-то не держали, но при этом орут, что они мусульмане. Да и к тому же, сейчас вас бы забили, наша очередь настала бы. На примерно такой же вопрос осетину Агоеву, почему осетины пошли против братьев — кавказцев он мне ответил: — Да какие они мне, Дим, братья? Мы с мусульманами всю жизнь воевали. Все эти рассказы про кавказское единство относятся только к мусульманам. Православные кавказцы никогда с этим безкультурным быдлом дружить не станут. Они позорят весь Кавказ.

Почти все дагестанцы на следующий день отправились в больничку, дружно сообщив, что все они упали при самых разных обстоятельствах. Офицеры решили не раздувать шумиху. Упали, так упали. А сразу после выписки их всех из нашей роты неожиданно перевели в другую часть, вроде бы где-то в Нижегородской области. Наверное, они молят Аллаха, чтобы там не было таких же «злых урусов». В любом случае, после дембеля у них о службе в нашей части останутся воспоминания.

Теперь понятно, почему я так назвал пост? Текст написан в стиле поцреотических говнокнижек из газетной бумаги с мягкими переплётами, в которых повествуется о «подвигах» ВДВ / морпехов / спецназов ГРУ и пр. Разумеется, на 95 процентов описанное в этих книжках — плод буйной фантазии их авторов. В этом рассказе слишком специфический легко узнаваемый стиль (например, подробное описание драки и непременный атрибут такого рода «литературы» — «хорошие» инородцы, в данном случае татары, осетины и чуваши).
Особое внимание советую обратить на момент «мы их дружно обоссали». Намёк на опрёделённые фантазии столь неприкрытый, что это трудно не заметить. Хотели, наверное, написать откровенней, но постеснялись. Хорошо хоть не «мы намазали свои Русские х*и вазелином и, перекрестившись, начали драть черномазых в их басурманские анусы». Автор явно выдаёт желаемое за действительное. Причём, когда я написал это в ЖЖ, откуда взят оригинал, его владелец меня сразу забанил. Может, сам и написал? )))
(хотя там есть ссылка на «Правые Новости», откуда он это взял). (текст курсивом — velikiy puten4).

Из книги Отцовский инстинкт или как мы детей делали.
Сделать ребёнка — дело нехитрое. Особенно когда ты об этом не задумываешься. Когда молод и в голове ветер.А вот с возрастом понимаешь, что всё надо планировать. И к любому своему действию надо подходить ответственно. Особенно к появлению в твоей жизни маленького человечка. Твоей будущей дочки или сына.Подошли к этому вопросу и мы с женой. Ответственно.Обратились в Центр планирования семьи и репродукции. Чехия славится ими. С репродукцией тут всё хорошо.Пришли в этот самый центр. Заполнили нужные бумаги. Сдали анализы.Взяли у нас двоих кровь. А моей слабой половине ещё и УЗИ сделали.Через недельку пришли на приём.Пожилая врач посмотрела наши анализы. Одобрительно покивала головой. Она была среднего роста, пухленькая и в классическом белом халате.— А где спермограмма? — вдруг так строго нас спросила.— Какая спермограмма? — вопросом на вопрос ответил я.— Анализ вашей спермы, — сказала доктор, — может быть, у вас там не всё в порядке.— Всё у меня в порядке там, — почему-то краснею я, — всё работает как часы.Доктор поморщилась.— Через три дня в 9 утра придёте, сдадите сперму, до этого никаких половых контактов, — и опять строго так, но уже на мою жену: — Никаких, чтобы было достаточно материала.— Хорошо, — соглашается жена, — материал будет. Раз надо.— Будет, — поддакиваю я. — А куда приходить и как сдавать?— Сюда же приходите, — улыбается мне доктор. — У нас есть специальная комната, в конце коридора. Утром в регистратуре отметитесь, вам дадут пузырёк и проводят в эту комнату. Полученный материал сдадите в 5 кабинет.— Натощак? — спрашиваю я.— Что натощак? — не понимает доктор.— Анализы сдавать натощак? — поясняю я.Женщина в белом халате несколько мгновений смотрит на меня. Оценивающе.— Лучше позавтракайте, — наконец-то отвечает, — лёгкий завтрак не повредит.— Хорошо, — киваю я.Мы встаём. Прощаемся с доктором и уходим домой. Где три дня строго следуем предписаниям доктора.В назначенное время я прихожу в отделение репродукции. Отделение представляет собой длинный коридор со стоящими вдоль него стульями. На стульях сидят парочки разных возрастов. Некоторые из женщин беременные. И остальные смотрят на них с тихой завистью. Парочки негромко переговариваются.В начале коридора у входной двери расположена регистратура. Это большое стеклянное окно с окошком помельче для непосредственного общения с обслуживающим персоналом.Подхожу к этому самому окошку.— Добрый день, — говорю, — мне на анализы назначено на сегодня.За стеклом две девицы в белых халатах неопределённого возраста.— Талончик у двери возьмите, — отвечает одна из них.Возвращаюсь к двери. Там стоит тумба с дисплеем. На дисплее названия кабинетов. В самом низу надпись: «Спермограмма». Нажимаю на надпись. Из прорези тумбы выползает листок с номером 6. Сейчас же на дисплеях, висящих над потолком на всём протяжении коридора, загорается надпись: «6 номер — 2 кабинет».Кабинет номер 2 — это регистратура. Протягиваю листочек в окошко.— Так что вы сразу не сказали, что вам на спермограмму? — удивляется одна из девиц. Вторая берёт какую-то папку и исчезает в недрах регистратуры.Первая девица открывает один из шкафов, стоящих в регистратуре, достаёт оттуда прозрачный пластмассовый пузырёк с красной крышечкой и протягивает мне.Пузырёк высотой сантиметров пять и в диаметре сантиметра два-три. Я с сомнением гляжу на эту ёмкость.— Что-то не так? — спрашивает девица.— Как я сюда попаду? — задаю я ей встречный вопрос. — Горлышко узкое.Девица смотрит на меня. Буквально тот же самый взгляд, которым меня одарила доктор несколько дней назад.— В пузырёк ничего засовывать не надо, — медленно и чётко говорит она, — постарайтесь сцедить сперму в него и потом закройте крышечкой. И всё это отнесёте в кабинет номер 5.Гул голосов за моей спиной становится тише. Сидящий рядом с регистратурой мужик с бородой вытягивает голову, стараясь рассмотреть пузырёк, в который нельзя засовывать. Увидев пластиковый пузырёчек, усмехается.— У настоящего мужика не сцеживается, а выстреливает, — громко заявляет он.Девица краснеет.— Значит, вам надо выстрелить и попасть в пузырёк, чтобы мы смогли сделать анализы, — заявляет она, — а остальное сцедите.— У меня зрение плохое, — вдруг брякаю я. Ни с того, ни с сего. Видимо, от волнения.Бородатый мужик начинает ржать. Гул голосов за спиной усиливается.Девица вздыхает, закатывает глаза. Затем берёт какие-то ключи и выходит из регистратуры через боковую дверь.— Идите за мной, — командует она, — отведу вас в наш тир.И мы проходим вдоль стульев с пациентами до конца коридора. Почти все смотрят на меня с любопытством. Злосчастный пузырёк я прячу от их взглядов в карман пиджака.В конце коридора дверь. Отличается она от остальных тем, что обита толстым слоем войлока, закрытого в свою очередь синим дерматином. Над дверью висит красный фонарь, забранный в крупную сетку.За дверью оказывается маленькая жарко натопленная комнатка. Половину её занимает жёлтое кожаное кресло. Напротив кресла стоит невысокий шкафчик со стеклянной дверкой. Рядом с креслом на стене большая красная кнопка. За креслом дверь, ведущая в туалетную комнату. Там унитаз и умывальник. И пачка салфеток на отдельном столике.— Когда нажмёте на кнопку, включится телевизор и загорится лампочка над дверью, — начинает инструктаж девица. — Это значит, что сюда никто не должен входить. Можете спокойно делать своё дело.— А где телевизор? — перебиваю я её.— В шкафчике, — объясняет девица, — он закрыт, и не пытайтесь его открыть. Включить или выключить телевизор вы можете с помощью красной кнопки. Всё понятно?Я киваю. Чего уж тут непонятного?Девица выходит, щёлкнув замком. Я остаюсь один.Осторожно сажусь на кресло. Кожа громко скрипит подо мной.Из коридора слышен шум голосов. Он отвлекает. Странно, ведь дверь же толстая.Присматриваюсь и через мгновенье определяю, почему так всё слышно, что происходит в коридоре. Между полом и самой дверью щель в несколько сантиметров. Через неё-то и проходят звуки.Нажимаю на красную кнопку. Внутри шкафа что-то мерцает. Что именно, плохо видно. Стекло кто-то протирал грязной тряпкой, и видно через это грязное стекло, мягко говоря, не очень. Присматриваюсь. Внутри шкафа стоит телевизор. На экране бегут титры. Звучит тихая музыка.Нажимаю красную кнопку. Мерцание гаснет.Выхожу из комнатки. Иду к регистратуре. Взгляды присутствующих устремлены на меня.— Что, уже? Так быстро? — удивляется бородатый.Я его игнорирую. Наклоняюсь к окошку и говорю девице в белом халате:— Там ничего не видно.— Почему не видно? — удивляется она.— Потому что стёкла грязные, — поясняю я, — в шкафу, где стоит телевизор.— А зачем телевизор в шкаф ставить? — спрашивает невысокая чёрненькая женщина, сидящая напротив бородача.— Надо так, — туманно отвечает её спутник, белобрысый мужик в джинсовом костюме, — по инструкции надо, наверное.— Стёкла недавно мыли, — перебивает мужика девица, — чистые должны быть.— Мыли, — соглашаюсь я, — но грязной тряпкой. Ничего не видно. У вас есть стеклоочиститель?Девица краснеет. Куда-то звонит. Через несколько минут в коридоре появляется женщина в синем халате. Мы втроём идём в тесную комнатушку в конце коридора, где синий халат тщательно моет стекло. И потом вытирает его салфетками.— Теперь видно? — ехидно спрашивает девица.— Изумительно, — киваю я и добавляю: — И всё-таки, зачем телевизор в шкаф запирать?— Чтобы руками не хватали, — отвечает девица и вместе с синим халатом удаляется. Я остаюсь один.Сажусь в кресло. Нажимаю на красную кнопку. Экран внутри шкафа оживает.Мужчина и женщина гуляют по городу. Он дарит ей цветы, целует. Потом они пьют кофе. И всё это на фоне средневековых зданий.Лейпциг — внезапно узнаю я город. Точно, вот в этой церкви Бах похоронен. А вот тут Гёте написал своего «Фауста».Но экскурсия по городу резко обрывается. Мужчина везёт женщину куда-то за город.Судя по причёскам и по маркам машин, фильм снят году так в 80-м.Мужчина с женщиной заходят в спальню. Он начинает раздевать её. Какой-то человек в униформе подглядывает за ними в замочную скважину. «Даст ис фантастиш», — слышу я с экрана телевизора.Я вспоминаю техникум. И как Серёга Коршунов принёс немецкий журнал с голыми тётками. И как он его продавал постранично. Страница рубль.И как уже после техникума мы на чьём-то дне рождения смотрели немецкую порнуху на первых видеопроигрывателях. «Электроника 18М».Жму на красную кнопку. Экран гаснет.Встаю со скрипучего дивана. Выхожу в коридор. Иду к окошку.— Получилось? — спрашивает меня бородач.— Нет, — коротко отвечаю я ему.— Что опять? — любопытствует девица.— У вас нет что-нибудь более современного? — спрашиваю я её. — Там запись тех времён, когда было ещё две Германии.— При чём тут это? — вскипает девица. — Всё то же самое, что и сейчас. Анатомия человека за эти годы не изменилась.В коридоре становится тихо. Я спиной чувствую взгляды сидящих вдоль стенок пар.— Тот факт, что сейчас тем актрисам по 80 лет, — тихо говорю я, — этот факт меня выбивает из колеи и не даёт сосредоточиться. У вас есть фильмы поновее?— Нету, — рявкает белый халат и уже привычно краснеет.За моей спиной возникает гул. Общественность спорит о том, стареет ли немецкое порно со временем или оно вечно.— В шкафу на полке, под телевизором, — говорит девица, — лежит журнал. Он современный. Можете его полистать.— Спасибо, — говорю я и иду обратно.Подхожу к двери. Дёргаю за ручку. Заперто.Делаю глубокий вдох. Потом такой же глубокий выдох.Возвращаюсь к окошку.Бородач пытается меня о чём-то спросить.— Нет, ещё нет, — говорю я ему, и уже к девице: — Простите, там дверь захлопнулась. Не могли бы вы открыть?Та молча выходит из регистратуры. Идёт в конец коридора. Открывает комнатку.— Спасибо, — говорю я, — большое.Закрываю дверь. Сажусь на кресло. Оно скрипит в ответ.Открываю нижние дверцы шкафа. На полке одиноко лежит скомканный журнал.Осторожно вытаскиваю его из недр шкафа. Журнал весь мятый. Обложки нет. Некоторые листы склеены чем-то.Встаю. Беру прошитые листки грязной бумаги двумя пальцами и выхожу в коридор. Несу журнал к регистратуре. Народ в коридоре заинтересованно смотрит на меня.— Это меня должно возбудить? — спрашиваю я девицу, кидая журнал ей на стойку.— А в чём дело? Не возбуждает? — устало спрашивает она.— Нет, — честно отвечаю я, — только рвотный рефлекс возникает. Такое впечатление, что на него вся больница, это самое, смотреть ходила.— Другого у нас нет, — говорит девица, — надо было с собой приносить. У нас не предусмотрено бюджетом новые порножурналы каждый день покупать.— Это возмутительно, — вдруг подаёт голос блондинка, сидящая рядом с бородачом, — на всякую ерунду бюджетные средства расходовать они могут себе позволить, а элементарные мелочи купить денег нет. Это возмутительно. Мужчина уже второй час тут мучается. Не может элементарный анализ сдать. Это возмутительно.Я с благодарностью смотрю на блондинку.— Все другие без проблем спермограмму сдают, — закипает девица, — никто не жалуется. Некоторым пары минут достаточно.— Я не все, — перебиваю я девицу, — я так не могу. То кино эпохи развитого социализма, то журнал, зачитанный до непотребного состояния. Я так не могу. И кресло ваше скрипит. Вы его протираете, кстати?— Протираем, — отвечает девица.— Той же тряпкой, что и стекло, — ржёт бородач, — поэтому оно такое мутное.В коридоре становится шумно.— Мы тут уже два часа сидим в очереди, — возмущается блондинка, — никому до нас нет дела. Это возмутительно.— Медицина насквозь коррумпированна, — поддерживает её кто-то из противоположного ряда.Девица в окошке закатывает глаза.— Вы далеко живёте? — спрашивает она меня.— Рядом, — отвечаю я, — минут 10 на машине.— Вот и езжайте домой, — командует девица, — там сцедитесь. И образцы принесёте мне. За час ничего с вашей спермой не случится. Вас такой вариант устроит?— Устроит, — киваю я.— Дома есть, что вас возбуждает? — задаёт очередной вопрос девица. — Платные каналы или журналы для взрослых?— Есть, — опять киваю я, — кабельное.— Кабельное ерунда, — встревает в наш разговор бородач, — у меня есть классные фильмы. Из Голландии. Клоуны и карлики. Эксклюзивные съёмки. Могу ссылку скинуть. Где скачать. Там недорого.— Спасибо, — отвечаю я ему, — не будем экспериментировать. Мне всего-навсего надо спермограмму сдать. В следующий раз.— Хорошо, — успокаивается бородач.— В течение часа успеете? — спрашивает меня девица.— Постараюсь, — отвечаю я.— Тогда идите, — говорит она, — я предупрежу пятый кабинет, что вы образцы из дома принесёте. В течение часа.— До свидания, — говорю я.— До свидания, — нестройно отвечают люди в коридоре.Я выхожу из отделения. Подхожу к лифту. Спускаюсь на первый этаж.Засовываю руку в карман пиджака. Чертыхаюсь.Нажимаю на кнопку лифта. Еду обратно.Захожу в отделение.Бородач, увидев меня, начинает истерично смеяться, зажимая рот рукой. Остальные приветливо и вопрошающе мне улыбаются.Я подхожу к окошку.— Извините, — говорю, — я пузырёк в комнате оставил. Который для анализов.Девица открывает шкаф, роется в нём. Достаёт точно такой же пузырёк, который я оставил в тесной комнате со шкафом и креслом. Протягивает мне. Молча. И стараясь не смотреть мне в глаза.— Удачи вам, — говорит.Я беру пузырёк. Еду домой. Через 50 минут возвращаюсь.В коридоре уже новые люди. Бородача и блондинки не видно.Прохожу в пятый кабинет. Передаю задумчивому доктору пузырёк со своей спермой.— Столько хватит? — спрашиваю его.— Да-да, конечно, — кивает он, — нам достаточно пары капель. Не стоило так стараться.— Хорошо, — говорю я, — в следующий раз не буду так стараться.И почему-то краснею.

Текст Oxxxymirona против Johnyboy’a (VERSUS BATTLE СЕЗОН 3)

Раунд 1. Текст Оксимирона против Джонибоя.

Вот как я должен был баттлить Дуню и тех, кто калякал его стишки,
Но там перебивали его дружки, пожелайте им рака прямой кишки
Я был не на коне, я об этом помню. Порой с оппонентом идёшь впритык,
Но сегодня я здесь и сегодня я в форме, сегодня мой х*й отсосёшь мне ты
Клянусь, я готовился две недели, ты – явно год,
Но для беспокойства повод не вижу
Даже если ты прыгнешь выше головы, как *баный кот в рассказе Эдгара По,
Ты всё равно на голову ниже
И почему все ждали баттл как битву титанов
Или хер*чащих файерболлами страшные заклинания; летящие во все стороны
Панчи, что мне объявят единогласный импичмент
Какого х*я? Для меня баттлы с Криплом и Дуней были гораздо эпичней
Там хоть бой ветеранов и, как-никак, уважение
Здесь его ведь ни грамма, ты ср*ное отражение
Я здесь, чтобы поржали на пару с пренебрежением,
Он ко мне с обожанием, подражанием, но отторжением
Кто ты, что назойливо мне тут глаза мозолит?
Мой вскормленный Григорием Зориным попсовый сперматозоид?
Клянчил фит, после вызвал на баттл – вот уж «Метаморфозы» Овидия
Но единственным местом, где наши имена будут стоять относительно тесно, станет название этого снафф-видео
Я тобой пообедаю, тебе быть удобрением
Ты здесь не за победою, а за моим одобрением
Ведь я бросил тебя, под стать твоему отцу,
Но не жди покаяния. Как бы ты ни спешил и буянил,
Это оставило внутри тебя экзистенциальную пустоту,
Которую ты пытаешься заполнить большими х*ями
Он наказан природой – обидно, тяжко
На рингтоне в Айфоне что? «Неваляшка»
Чтобы забыть, себя фотает с бритой ляжкой,
В зале между подходами – фитоняшка
Он реально до баттла в боксёрских перчатках в спортзале заснял фотосет
Я ебать обосрался. Ты взял с собой капу? Я-то думал, что баттл – эссе,
Где ты деконструируешь образ врага, всё, чтобы перехитрить, наебать его
Мне не надо качаться и фоткать себя, чтобы попросту быть обаятельным
Мне не надо везде компромат рыть на тебя, ведь я не копрофаг
В уши еб*ть себя, слушать тебя для того, чтобы выдать тебе саркофаг
Нет, я вижу тебя насквозь – рентген: обидочка, злость
У него дома плакаты со мной, на фейсе мишень, чтобы тише спалось
Окей, кто здесь хочет сыграть в игру?
«П» – предсказуемость.
Я берусь угадать его панчи, но, знайте, никто не сливал инфу.
Что он может нарыть про меня? Сто пудов, анекдот на баяне
Ведь он мыслит двухмерно с *блом петуха, хоть и в рэпе не Hotline Miami
Всякий раз, когда он зачитает, что предсказывал устно Мирон
Вы услышите *звук* – называется грустный тромбон
Готовы? Запоминайте темы. Вот первая: он скажет то, что гей не он, а я,
Что некий рэпер мне за оскорбления навалял
Потом, что его предал я, что вечный лицемер
И что судейство VERSUS’a на чьей-то стороне
И будут упомянуты в который раз лещи
И назовёт Оксаною, которая пищит
И зная, что засрут, будет смеяться над собой
И скажет, что я трусил целый год соваться в бой
Скандал, разоблачение, интриги, слухи, грязь –
Всё вывалит, задеть меня там лихо ухитряясь
И словно приговор в ответ на все его слова
За серость и за скуку будет *звук*
Убедишь ли ты сплетнями эту толпу?
Навредишь ли моей репутации, мальчик?
Нет, у меня тоже есть скелеты в шкафу,
Но это скелеты тех, с кем я баттлился раньше
У меня в плане сплетен о нём ничего
Я газеты про звёзд не листаю
Не смогу процитировать строчки его,
Потому что их просто не знаю
И потому что их другие, большинство, тоже просто не знают
Так что процитирую свои
Знаешь, у тебя смешное ебло и сегодня оно мне обещает страдание,
Но я лишь подавляю зевок, ведь я знаю всё то, что ты скажешь, заранее
Я всё это слышал тысячи раз, тысячи фраз, что меня пытались подкалывать,
Но я лишь угораю с тебя тут, жалкое ты, право, создание.

Раунд 2. Текст Оксимирона против Джонибоя.

Про драку два года назад – еб*ть, ты Пинкертон, друже
ST1M, в отличие от тебя, не выносит говно наружу
Только ты не ST1M, панк, тик-так, мой стиль тебя угостит так,
Что тебе понадобятся механизмы в организме, как стимпанк, сука
Это всё, на что ты был способен?
Пара слухов, тупой анекдот и ты все еще баттлишь в основе?
На Fresh Blood’е ты б выбыл в отбор, в Краснодаре порвали б на SLOVO’е
Ты нелеп, словно Гарри Топор, но с лицом Того Самого Коли
Ты в санаторий не спеши, это ещё цветочки
Мы оба знаем, кто вершина пищевой цепочки
Но твоих фанов мне не надо. Я даже сделал специальный tutorial,
Зная, что меня слышит твоя целевая аудитория
Я хочу обратиться к его целевой аудитории.
Ты так любишь сказки про пони, не знаешь пока о тампоне
И дома, когда никого нет, болеешь на баттлах за Джонни.
И если я вынесу Джонни, останься поклонницей Джонни.
И так уже сотни тупых мокрощелок, как ты, меня в Инсте фолловят, с*ка.
Смотри: бро – не бро.
И через много-много лет, когда ты узнаешь про эмансипацию женщин
И геолокацию клитора,
Приходи на мой концерт отрываться, конечно,
А пока слушай мелкого п*дора
Он копирует стиль подсознательно и походу травма детская
Там ему говорили все воспитатели: «Слышь, ты чё такая г*йская, а?»
Все мы знаем: он Маршалла тексты переводит, копируя флоу
Я подумал, что стало бы, если бы всем стало так тырить не влом?
Для него Эминем – потолок, эталон, этот Стэн любит красть просто явно
Для меня весь хип-хоп – каталог. Итого: я бы мог воровать постоянно
И подростки в сети, и Хованский, простите, вы вряд ли поймёте чего-то
Для всех остальных этот аудионоситель «Краткая переводная история хип-хопа»
Окей, интересно, сколько треков вы узнаете. Готовы?
***
Не толкни, ведь я на краю
И я стремлюсь не терять башку
***
Это был hip-hop, hippie to the hippie, to the hip-hip-hop
Это мой стайл, ребята, это bang-bang-boogie
Давай, делай boogie, это real, man, это boogie.
То, что вы слышите, не тест — я рэп кладу на бит.
***
Безработица повсюду,
Знаю, люди приходят и уходят, чтобы умирать.
Я не знаю сам, так что не спрашивай,
Но это так здесь и, значит, нечем крыть.
***
Где перемены? Я просыпаюсь утром и виню себя
Зачем так жить, лучше убью себя
Крэк детям продают, совести нет же
Хоть на голодный рот, но будет меньше
***
— Окей, подумай, расслабься, дыши медленно.
— Ну, уж нет, ты застукал дрянь за изменою!
Пока ты в поте лица пахал, она скачет голая, слышишь
Перережь ей горло, отрежь этой с*ке голову!
— Стоп, может, есть объяснение для этой шалости?
— Что, она поскользнулась, упала ему на фаллос?
***
Я всю жизнь хотел денег и славы,
Респект давай или свинец хавай,
Хочу, чтоб х*р стал как Эйфелева башня,
Чтоб я мог трахать мир 72 часа и не кашлять
П*здец у меня здесь девок! Если бы я всех девок
Вместе собрал, то здесь бы жена, любовница, дева
Слышишь, я всю жизнь хотел денег и славы
Респект давай или свинец хавай.
***
Ну, пошумите, если узнали что-то, come on!
Знаешь, что это было? Доказательство твоей вербальной нищеты
Знаешь, почему? Я даже копирую чужие стайлы оригинальнее, чем ты
Ведь хотя мой не тянет на тридцатку *блет,
Но в хип-хопе я дед и бывалый
Подумай, я ебашу хип-хоп уже больше 17 лет
Это дольше, чем живут на свете все твои фаны
И ты часто пытался *башить быстро, получалось нелепо и глупо,
Ведь ты белый, что слушает белых – у тебя нету свэга и грува
Ты ведь часто пиздел про Greenpark или грайм – лучше дальше, давай, лебези
Я покажу, как грайм читают настоящие МС
Смотри.
Oi, you. Ты знаешь всё обо всех?
Ты думал, что я сдулся, думал, что опопсел?
Но кто тебе поведал про грайм и дабстеп?
И четыре года кряду я в туре, ты, гом*сек
То есть oi! Ты случайно не оборзел?
Не подходи сюда, между нами водораздел
Если бы моя башка не висела не волоске,
Сколько раз, я вряд ли бы делал то, что хотел
И мой рэп не стал бы ничем, если бы не город
«Лондон Против Всех» из копеечных мониторов
Ноль восемь. Окси чего? Позор, позер!
Но сколько рэперков под это до сих пор косят
Я жил где мечети, ямайцы и Сенегал
Теперь по моим приключениям снимается сериал
Я МС, но пойманный в теле авантюриста,
Заболтаю всех, даже телеевангелистов
Сколько слов было, сколько зубов выбито,
Сколько всего выпито дома у No Limit’a
Город, флоу, мимика, голос, бетон, лирика
На лавке в Грине было фристайлить с Den Bro принято
Тогда я работал, как вол, много,
Нынче получаю, как раньше за полгода, oi!
Markul у людей играет в подкорке,
Видел Локибоя, он выступает в Гонконге
Greenpark жив, пока живы мы
Скажи, кто раньше был? Разве шире наши ряды?
Ненамного. Мы не ушли, не зашили рты,
В этом деле с начала движа гроши, мы были бедны
Лондонград – из андеграунда на экран
От камер наблюдения до кинокамер на кран
От окраины и локального хайпа баттловика
Из Greenpark’a и Canning Town’а с майком и на века, сука!

Раунд 3. Текст Оксимирона против Джонибоя.

Ты что-то вякнул про подругу? Мы расстались давно,
Но она мне близкий человек. Что ты базаришь, говно?
Ты х*есосишь своих бывших в треках, сраное дно
Значит, то же самое ждёт твою теперешнюю даму потом
Все твои темы я почти здесь верно предсказал
И, честно, всем твой уже действует на нервы детский сад
Но есть ещё одна тема, что в воздухе висит
Я знал, что ты начнёшь копать, ведь ты безмозглый детектив
Но ничего, и без него ее тут форсят нефигово
Вот она: VERSUS – это заговор, проект Оксимирона
Так как слухи ползли тут многие,
Давайте поговорим об этом в духе конспирологии
VERSUS – проект Оксимирона. Есть только два варианта:
Либо это ёбн*тый вздор, либо это тайная правда
Допустим, что это вздор. Что же в сухом остатке?
Санёк Ресторатор построил нам баттл, повысил в хип-хопе все ставки
И пусть половина читала стихи тут с блокнота, как Баста с подставки
Всё же для каждого, кто поучаствовал, в шоу не найти недостатки
Я могу говорить за себя, я могу говорить за него —
Эта промо-платформа, которой нет равных, даст фору просмотрам The-Flow
Вот смотрите, я не жоп*лиз, не нацист, если лысых пиарю,
Но считаю, что каждый, кто ждал этот выпуск, Саньку должен быть благодарен
Кто кричит, что всё это моё, утверждает, что Саня тут – пешка
И всё это масонское ложе; осознанна ложь и тотальная слежка
Нех*ёвое, блять, заявление; у вас, что, Земля в иллюминаторе?
Плюс любой долбо*б, кто такое несёт, выдаёт дисреспект Ресторатору
Так что если брехня, что Босс с VERSUS’a я, и не правда ничто из того,
То кричащий так – неблагодарный, к Саньку не лояльный, гнилой п*здобол
Ну а если второй вариант и всё верно, что вам доносили?
Я придумал огромный проект, поменявший весь вектор хип-хопа в России
От ST и до Нойза, СД и до Лоика – здесь каждый почти что замечен был
Коль за этим стоял ваш покорный слуга, то вменять мне практически нечего
Ведь выходит, что раз я масон, тамплиер и окутанный тайною лидер,
Что я реанимировал сотни карьер, даже тех, кто меня ненавидит,
Что вернул старичков, протолкнул новичков от нулей до добротных артистов,
Что собрал сорок лямов просмотров мечтой и ещё заработал на Клинском
И что всё это время я пробыл в тени – так, какой-то там пиццы доставщик
Если это всё правда, народ, извини, мне придётся хвалиться – красавчик!
И отныне любой, кто кудахчет, что я VERSUS собрал, изобрёл
Говорит либо: «Окси красавчик», либо то, что он сам п*здобол
С этим разобрались. Вернёмся к тебе.
Тебя часто зовут «гейлорд» – это неправильный выбор
Гей – это Оскар Уайлд, Чайковский. Ты – лишь маленький п*дор
Ну и что, я же вырос в Европе, у нас принято быть толерантным
Хоть и грима на нём, словно Культ Злые Клоуны сделали клип с Тони Раутом
Его малый размер гениталий, продолжительность секса куцая –
Это всё его личное дело; тут не следствие, тут экзекуция
Кровосток не причём – у тебя шило в ж*пе, ты звал поскорее к барьеру
Я пришёл, так что пару слов на посошок о закате твоей карьеры
Аврора, Космонавт – звезда кичилась так задиристо
Мол, собираю тысячи в залах питерских на выездах
Проходит всего год, из его п*дорства все выросли
И он в клубе Backstage, где по вместимости четыреста
Хватит корчиться, креативить, твой предел мечты – иномарка
Нахуй творчество – ты продуктивен, как конвейер, свиноматка
Каждый год по альбому, а толку? Где шум?
Пусть меня называют спасителем,
Но это не баттл, мой друг, а спасательный круг,
Который я тебе бросаю как исполнителю
Только ты не заметишь, ведь ты одноклеточный,
Как инфузории-туфельки
Твой мир опереточный выцветет, деточка,
Как в лепрозории трупики
И ты даже сейчас них*я не сечёшь, это как говорить, бл*ть, с клопами
Твой эмоциональный диапазон плюс интеллектуальный горизонт перпендикулярно завален
Но давай объясню, чтоб ты понял, малец, почему твой успех будет тусклым
Раз уж так повелось, что я крёстный отец для всего battle-рэпа на русском
Глянь: Х*яксы и Хатты, Шотганы, Грехи, бл*ть, снусмумрики и хатифнатты,
InDaBattle’а копирки под sound by Keam, Хаи, Оксикаримы и Святы —
Все давно научились читать, все давно научились панчить
Однотипно шутить, слоги в рифме считать, даблтаймить и байтить Tech N9ne’а
И ты, вроде, был самый успешный из них, но вы все одну вещь позабыли:
Дело не в количестве панчей, не в качестве рифм – дело в личности, что за ними
И поскольку ты, с*ка, еб*ный планктон, безголовее, чем Нэд Старк,
Тебе никогда не занять мой трон, Грейджой Теон, ведь ты даже не мой бастард
Да ты сам посмотри, бар с названием каким: тут не просто трактир, а семья
Может, ты и вынесешь меня из 1703, но не 1703 из меня
Один семь ноль три – это Питер, детка, и мне якорь иной здесь не нужен
Эмигрировал мелким, не жил двадцать лет тут, но я коренной петербуржец
Ну а ты лимита тут, ведь ты – имитатор,
Я – инноватор, ты – InDaBattle
Johnyboy? Джонни, bye! Твой хип-хоп – шапито
Джонни, пой, не читай, ты никто и ничто
И неважно, кто скажет, что я победил или ты, голосов будет множество
Но любой, кто придёт на концерты твои, как и ты, лишь пустое ничтожество
И напоследок: кто меня вызывает на баттлы, вам плотная тоже летит
Я не про тебя, на тебя уже пох*й, можешь идти
Кто меня вызывает на баттлы, что б вы тут себе этим ни прочили
За меня отвечает Шариков: в очередь, с*кины дети, в очередь
А пока что вы можете тем козырнуть, что я сдал, потому что мне сс*кнотно
Я приду и тебя р*зъебу, но тогда, когда мне это будет выгодно
Ведь белого или негра, кого забэттлить мне пох*ю
П*дора или гетеро, рэпера или рокера
Профи или ноунейма, ботана или гопа
Для эго любых размеров есть гробик в моем Некрополе
Раунд!

Посмотреть Батл Oxxxymirona против Johnyboy’a.
Ответный текст Джонибоя против Оксимирона.

Еще тексты участников VERSUS BATTLE