Кто такой моногамен?

04.10.2019 0 Автор admin

Что значит моногамный? Правда ли люди — многоженцы от природы

Моногамия в биологии — это образование устойчивых пар самцов и самок. У людей моногамия — это единобрачие, то есть форма брака, позволяющая иметь только одного супруга.

Происходит от древнегреческого слова μονογαμία — однобрачие. Ударение ставится на третий слог — монога́мия.

Иногда слово «моногамия» используют как синоним выражений «супружеская верность», «однолюбие».

Моногамный — это связанный с единобрачием. Например, моногамная семья — это семья, в которой двое супругов.

В обиходе моногамными называют людей, которых отличает супружеская верность, склонность жениться один раз и на всю жизнь, неприятие измены. Например: «моногамный мужчина», «моногамная женщина».

«Неравный брак». Картина Василия Пукирева. 1862

Анотонимы к слову «моногамия» — полигамия, многоженство, многобрачие, бигамия, неверность, распутство, промискуитет.

Многоженство и многомужество. Что такое полигамия

Полигамия — это многобрачие, то есть форма брака, при которой у мужчины либо у женщины более одного супруга. Р

азличают два вида полигамии: многоженство (оно же полигиния) и многомужество (оно же полиандрия).

Бигамия — это то же самое, что двоебрачие или двоеженство.

Товарищ Сухов размышляет о полигамии. Кадр из фильма «Белое солнце пустыни» (1969)

А вот если человек развелся с одним супругом и создал семью с другим — это уже не полигамия, а множественная моногамия, многократный брак.

В России и в большинстве других стран полигамия запрещена: вступить в брак можно одновременно лишь с одним человеком. Зато в ряде исламских стран многоженство разрешено — например, в Саудовской Аравии. Распространено многобрачие и в Африке — там есть целый «пояс многоженства», протянувшийся от Танзании до Сенегала. У президента ЮАР Джейкоба Зумы пять жен, у короля Свазиленда Мсвати III — пятнадцать.

Четыре из 15 жен короля Свазиленда Мсвати III. Фото: Reuters

Многомужество (полиандрия) встречается значительно реже. Например, оно принято у жителей Тибета. Там распространена так называемая фратернальная полиандрия — родные братья вступают в брак с одной женщиной.

Ученые связывают этот обычай с тем, в условиях нехватки ресурсов несколько отцов лучше позаботятся о детях, обеспечат их выживание. Мужьями одной женщины становятся братья, потому что для передачи своих генов будущим поколениям выгоднее заботиться о племянниках, чем о совсем чужих детях.

Актеры в ролях индийской богини Драупади и ее пяти мужей, которые приходятся друг другу братьями

Гаремы в России и на Западе. Как живут современные многоженцы (25 ФОТО)

Любовь и верность. Моногамия у животных

В зоологии моногамией называют образование у животных устойчивых пар на длительный период — на сезон, несколько лет или даже на всю жизнь. Моногамные самцы обычно принимают участие в воспитании потомства.

Моногамия встречается у насекомых. Она широко распространена у птиц. Так, аисты, орлы, грифы образуют пары на несколько лет или на всю жизнь, гуси — на один сезон. Лебединая верность вошла в поговорку.

У млекопитающих моногамия встречается значительно реже, чем полигамия (моногамны лишь 3-5% видов). Сравнительно устойчивые пары формируют волки, лисы, барсуки — обычно на один сезон.

У человекообразных обезьян моногамные пары образуют гиббоны. Их семьи занимают территорию в 12-40 га и никого туда не пускают. Гиббоны могут тратить на поиски подходящего партнера несколько лет.

Детеныш гиббона с матерью. Фото: Reuters

Инстинкт к спариванию с одной самкой иногда теряется при одомашнивании. Например, лисица в природе моногамна, но на звероферме самец может спариваться с несколькими самками, сообщает «Биологический энциклопедический словарь.» (М., 1986).

Зачем нужна моногамия? В чем ее плюсы?

Моногамия у животных — это результат эволюции. Моногамным видам оказалось выгоднее хранить верность партнеру по следующим соображениям:

  • Устойчивой паре проще заботиться о потомстве, выживает больше детенышей.

  • Самцу проще защитить и обеспечить всем необходимым отдельную самку, а не целый «гарем».

  • Самка становится единственной, о ком заботится самец, его ресурсы не приходится делить с другими самками.

  • Выбирая лучшего самца и не уступая его другим, самка передает его гены только своему потомству, повышая шансы детенышей на успех.

Свойственная ли людям моногамия?

Из всех животных только люди способны формировать принципиально разные семьи — и моногамные, и полигамные, с одним или несколькими мужьями или женами. В этом смысле человек — животное «ультрасоциальное», отмечает А.В. Марков, заведующий кафедрой биологической эволюции биологического факультета МГУ.

В 1980 году ученые исследовали отношения в 1231 человеческом обществе. Выяснилось, что в 186 обществах принята только моногамия, в 453 полигиния встречается изредка, в 588 обществах многоженство встречается часто, а в 28 — распространено многомужество, в 4 обществах полиандрия встречалась изредка (по данным «Этнографического атласа«).

моногамия и полигамия

МОНОГА́МИЯ И ПОЛИГА́МИЯ (единобрачие и многобрачие). Библия не налагает каких-либо ограничений на число жен, и многие библейские герои, начиная с патриархов, имели по несколько жен (и наложниц), что было общепринятым на Ближнем Востоке. На практике большинство браков были, по всей видимости, моногамными, что объясняется экономическими факторами.

Представления, нашедшие выражение в истории о сотворении женщины (Быт. 2:22–24) и в последней главе Притчей (см. Притчей Соломоновых книга), отражают моногамный характер брака. В эпоху Второго храма моногамный брак становится все более распространенным, чему способствовало, наряду с экономическими факторами, возникновение концепции взаимной верности супругов. В некоторых случаях брачный контракт включал обязательство мужа воздержаться от дополнительного брака (подобные договоры сохранились среди ассирийских и вавилонских документов и документов с Элефантины). Тем не менее, полигамия (обычно — бигамия, то есть двоеженство) была достаточно широко распространена среди евреев в эллинистический период и практиковалась даже законоучителями (см., например, Иев. 15а). Частой причиной бигамии был левиратный брак, а также бесплодие первой жены. Первый запрет полигамии содержит галаха Кумранской общины (так называемый Дамасский документ 4:20–5:5, см. Мертвого моря свитки), трактовавшая его как один из запретов, содержащихся в Пятикнижии.

Форма брака, отраженная в Мишне и барайтах, — почти исключительно моногамия. (Иев. 2:10 и другие), хотя предусматривается, что второй и последующие браки мужчины имеют юридическую силу и теряют ее лишь в случае формального развода или смерти (Иев. 65а; Майм. Яд., Ишут 14:3 и другие). Некоторые законоучители этого периода настаивали на приоритете халицы (см. Левиратный брак и халица) в случае, когда необходимость левиратного брака относится к женатому мужчине (Бх. 1:7); другие резко осуждали бигамию, даже в целях рождения потомства (Кт. 62б). Возможно, что такая точка зрения установилась под влиянием римского семейного права, особенно после того, как в 212 г. все евреи империи получили римское гражданство. Император Феодосий издал постановление против бигамии и полигамии евреев, однако и после этого полигамные формы брака не исчезли полностью. У евреев Вавилонии также встречается полигамия, несмотря на принятую у персов моногамию. (Иев. 65а; ср. Кт. 80б). Законоучители Вавилонии рекомендовали брать не более четырех жен (что, по-видимому, сказалось на мусульманском законе, ограничивающем число жен четырьмя). Под влиянием ислама полигамный брак среди евреев в эпоху вавилонских гаонов получил более широкое распространение. Бигамия была широко распространена в Северной Африке и в Испании. Вместе с тем, формальное требование отказа мужа от второго брака часто встречается в брачных контрактах того времени.

В Германии и Северной Франции среди евреев полигамия была довольно редким явлением, что объясняется влиянием моногамного семейного уклада христианских народов. В 10 в. рабби Гершом бен Иехуда Меор ха-Гола и его бет-дин ввели постановление (см. Такканот), известное под названием херем раббену Гершома, запрещавшее полигамию. Запрет не распространялся на случаи левиратного брака или бесплодия первой жены. К 13 в. было принято постановление, согласно которому для женатого мужчины халица была предпочтительнее левиратного брака. Запрет на полигамию не означал юридической недействительности второго брака (Иев. 110а; ББ. 48б), однако мужчину могли принудить к расторжению брака со второй женой. Херем раббену Гершома был принят в большинстве стран ашкеназской диаспоры (см. Ашкеназы), а в Провансе, Испании и в общинах Северной Африки и Азии полигамия хотя не была запрещена, практиковалась не слишком часто.

В ишуве Эрец-Исраэль полигамия была исключительно редким явлением. В 1950 г. Верховный раввинат Израиля единогласно постановил, что, в случае, если мужчина уже женат, халица должна быть предпочтена левиратному браку. В Израиле с 1951 г. полигамия запрещена Законом о равноправии женщин; нарушение закона влечет за собой уголовную ответственность, предусматривающую тюремное заключение. Однако если репатриант прибыл в Израиль с более чем одной женой, все его браки считаются юридически действительными.

В еврейском праве в отношении полиандрии (многомужества) существует абсолютный запрет. Общий принцип гласит, что женщина не может быть женой двух мужчин и, следовательно, не может быть осуществлен киддушин (религиозная легитимация брака) между мужчиной и замужней женщиной до тех пор, пока ее предыдущий брак сохраняет формальную силу. В случае, если такой брак заключен, он считается недействительным и подпадает под закон, запрещающий вступление в связь с замужней женщиной (см. Половая жизнь) и предусматривающий, что нарушительница получает гет (развод), а брак с ней запрещается для обоих мужчин.

См. также Брак, Наложница, Развод, Мамзер.

Существует ли моногамия?

Сейчас моногамия — это зачастую заточение, кандалы, последствия брака. Зачем ограничивать себя в чувствах, если природа наградила тебя полной гаммой ощущений? Ты можешь влюбиться в любую секунду. Это прекрасно.
В моем понимании моногамия — это не всю жизнь с одним человеком, а в любви с одним человеком. Без любви это совместное проживание. Если она уходит, то отношения следует прекращать, на мой взгляд.
Если есть любовь к одному, то может быть и к другому. Мужчины и женщины по своей природе полигамны, я считаю. Потому что любовь не может быть моногамной.
Каждый раз когда мне кто-то говорит, что я люблю своего партнера и даже в мыслях ни думал ни о ком другом — я не верю этому человеку. Либо он врет, либо не осознаёт, что врет. За редким исключением бывает и обратное, но это очень редкое исключение.
Каждый человек хотя бы раз на миг представлял себя с другим человеком. Будь то знакомый или даже герой романа. Не важно. Важен сам факт того, что эта мысль возникала. А если она возникала и человек честно себе может в этом признаться, то это говорит о том, что он далеко не моногамный.
Таким образом, моногамия существует только тогда, когда есть любовь к одному. Когда человек находится в блаженстве, ему хорошо, он счастлив, он в глубокой любви со своим партнером. Ему незачем думать о других. Но любовь как правило заканчивается или распространяется на других. Следом заканчивается и моногамия.
Бывает другой случай. Когда человек остается в иллюзии моногамности. Человек живет с партнером без особой любви, по привычке и не думает о других. Это происходит тогда, когда стоит сильный запрет в силу культурных и религиозных особенностей. Настолько сильный, что даже блокируются мысли и влечение.
Такого человека можно назвать мертвым. Как вол в упряжке. В нем нет любви, нет жизненной энергии, нет свободы. Он идеальный раб. В таком существовании я не вижу смысла. И одно из решений — найти любовь, открыть свободу. А каким образом, расставшись с партнёром и найдя нового или оставаясь вместе — выбор каждого. Можно и так и так.

Общество

Ливиа и Томас сидят за кухонным столом. На столе творожная запеканка. У дома припаркован VW Polo. Пока они рассказывают мне свою историю любви, постепенно темнеет. Иногда Ливиа не ночует дома. Она в городе. Встречается с другими мужчинами. Целует их. Ложится с ними в кровать. Как будто она свободна. А Томас? Он дома. Но не ревнует. Зачем? Он и так все знает. Иногда он плохо спит, когда ее нет рядом. Не из-за беспокойства о ней, а потому что ее просто нет здесь. Когда она возвращается домой, он просыпается. Иногда они потом спят друг с другом.

«Это делает наши отношения интереснее», — говорит Ливиа.

«Смотришь друг на друга по-новому», — говорит Томас.

Они счастливы. Уже пятнадцать лет. Вдвоем. Иногда втроем. И я задаю себе вопрос, сидя за кухонным столом. Они все делают правильно? Или все же неправильно? Они сумасшедшие — или мы? И чему можно у них научиться?

Чтобы разобраться с этими вопросами, я поговорил с четырьмя парами, такими как Ливиа и Томас. Людьми, которые трактуют верность иначе. Учителя и инженеры, танцоры и студенты. Некоторым из них по 20 лет, другим — почти 50. Некоторые вместе совсем недавно, другие уже 15 лет. Некоторые вырываются из своей жизни в короткие приключения. Они называют свои отношения «открытыми». Другие на протяжении долгого времени живут в «треугольнике». Одни называют себя «полигамными». Некоторые избегают любых обозначений.

Но у них у всех есть одно общее — они счастливы друг с другом. По крайней мере, чаще всего. Как и в «нормальных» парах, у них более или менее прочные, стабильные отношения. Но именно если исключить третьего. Хотя они любят друг друга? Или именно потому, что они любят друг друга? «Если ты действительно веришь друг в друга, эта открытость является высшим проявлением любви», — говорит один из них. Он прав?

1. Гиблое дело

Моногамия, что касается сугубо цифр, ужасна. Почти каждая вторая пара в Германии разводится, тенденция идет на увеличение. Наши отношения длятся в среднем четыре года, около половины взрослых немцев изменяли друг другу. Измена — наиболее частая причина разводов. Неудивительно: более половины полагают, что их сексуальные желания не реализованы в паре. Повседневность моногамии: ложь, измены, раны, уход. «Уровень разводов в этом мире в переложении на коммерческие авиаперевозки, уже давно привел бы к их отмене», — пишет автор Анне Ваак. Но неудача в любви считается у нас индивидуальным провалом. Или судьбой. То есть абсолютно нормальной вещью. Хотя многим она доставляет ужасную боль. Хотя мы все знаем время затухания страсти.

Поначалу у нас сердце руководит разумом. Несколько недель или месяцев мы абсолютно одурманены. Коктейль из гормона счастья делает нас абсолютно неспособным трезво мыслить. Губы же предназначены для поцелуев. Руки — для прикосновений. Кровать — не для того, чтобы просто спать в ней. Если мы работаем вдвоем, это состояние переходит в «прочные отношения». Но рано или поздно выброс допамина заканчивается. Дурман проходит. На его место приходит гормон близости окситоцин. Мы хотим быть ближе друг к другу — и невсегда голыми. После пары лет проходит сексуальный интерес к партнеру. Угасает не любовь. «Только» чисто физическое притяжение. Будь то привычка, стресс, дети или все вместе — неважно. У каждого волшебства есть срок годности. А потом?

В новом романе Джонатана Сафрана Фоера «Я здесь» на почти 600 страницах описывается распад почти идеальной пары из-за неспособности партнеров тематизировать отсутствие секса. Физическая близость присутствует только в сослагательном наклонении. Якоб, мужчина, выпускает свою страсть в виде пошлых смс в адрес другой женщины. Юлия расценивает влечение к своему знакомому окончанием ее любви к Якобу. В конце концов, мы наблюдаем распад семьи.

Пара в книге Фоера — стереотип. Отсутствие секса, практически логично следующая за этим измена, распад пары — стандартная ситуация в современных отношениях. О ней несчетное количество раз говорилось в газетах, фильмах и книгах, о ней разговаривали с друзьями и посторонними и любящие друг друга люди.

«Спать с другими людьми — так ты чувствуешь себя привлекательнее. И эта сексуальная сила вновь приводит тебя в твои отношения», — говорит один мужчина.

«Это особенно действенно, когда внезапно становишься матерью и отцом», — считает его подруга, с которой у него два маленьких сына. «Тогда начинаешь говорить только о стирке и подгузниках. И больше не говоришь — раздевайся!».

Конечно, существует она, большая любовь. Есть пары, которые и спустя десять и двадцать, тридцать лет открывают друг друга заново, в том числе и в физическом плане. Есть золотые свадьбы, на которых уже ставшие седыми люди все так же держат друг друга за руки. Я знаю такую. Мои бабушка и дедушка были вместе больше 70 лет, до самой смерти.

Многие люди счастливы вдвоем. Многие отказываются ради партнера от приключений. Они знают — нет ничего большего, чем настоящая любовь. Скрытый уровень отношений, как называет его автор Мальте Веддинг, эта уникальная защищенность, когда один всегда рядом с другим, несмотря ни на что, — этого можно достичь только при неимоверной близости.

Но как часто мы видим такой симбиоз? И, самое главное, как долго он длится? Наша биография отношений полна таких слов как «работа» над отношениями, терапия в парах, война разводов. Если люди, как задумано природой, должны существовать вдвоем, что тогда не так делают все те, кто недовольны этим?

Решением этих вопросов занимаются терапевты, тренеры, авторы, эксперты, исследователи. И всегда речь идет о боли, которую нужно пережить. «Почему любовь причиняет боль» — так израильский социолог Ева Иллуз назвала свою блистательную работу о проблемах в отношениях. Она описывает большую проблему индивидуума в современном мире: ни общественные правила, ни классовая принадлежность, ни традиции или религия не дают мне больше того, чем я должен быть. Это комплексная система социального резонанса. Большую часть нашей ценности человек берет из отношений.

С этим связано и чувство ревности. Ведь тот, кому изменяют, официально считается провалившимся на самом важном моменте нашего времени — быть любящим и любимым человеком. Эта высота падения неограниченна. И мы все знаем бесконечные соблазны сексуального рынка. Но вместо того, чтобы открыться нашей природе и культуре, мы придерживаемся старого романтического идеала. Считайте виновным Tinder, порнографию, человека, с которым ваш партнер изменяет вам, партнера и самого себя.

И все же мы сами остаемся верны себе. Никогда не было лучше. Самая большая постоянная цивилизованного человечества — подавленная сексуальность. И именно во имя моногамии.

2. Моногамия — миф?

Зима 1644 года, Массачуссетс, США. Джеймс Бриттон признает, что хотел переспать с молодой невестой из хорошей семьи, Мэри Латхам. Хотя эта попытка не увенчалась успехом, суд признает, что оба нарушили правила брака. Мэри еще у виселицы предостерегает молодых женщин от повторения ее действий. Затем Джеймса и ее ожидает виселица. Мэри Лэтхам было 18 лет.

С античных времен до Средневековья секс был чем-то прекрасным лишь для меньшинства. В первую очередь, он был средством продолжения рода, стратегией выживания. И, к сожалению, также символом статуса, инструментом власти, средством насилия. Внешний посыл гласил, что важнее всего верность в браке на всю жизнь. Внутри себя же желание разрывалось во внутренних оковах. Еще в 19 веке эротика была практически заполнена страхом, как писал американский социолог Ричард Сеннетт. Но поскольку желание всегда оказывается сильнее любого запрета, процветали «грех» и проституция. Их то терпели, то жестоко преследовали. «В одном только Лондоне есть 80 тысяч проституток, — писал Артур Шопенгауэр. — Разве они не человеческие жертвы на алтаре моногамии?».

Участницы женского движения FEMEN провели акцию «Евро 2012 — без проституции!»

Вплоть до XX века люди, прежде всего женщины, могли потерять все, если их заставали за выражением своей сексуальности. А сегодня мы делаем вид, будто мы сделали похоть цивилизованнее. Но измена — будь то тайная, терпимая или оплаченная слезами — кажется, каждый с ней когда-нибудь сталкивался. Некоторые прощают. Некоторые выгоняют изменников. Многих это ранит вновь и вновь.

Моногамия в своем романтическом идеале — зачастую только миф. Люди постоянно с ней борются. Что за странная «природа», которую нужно пробивать огнем и железом, бранью и стыдом?

Скарлетт Йоханссон сказала недавно: «Я не считаю моногамию естественной». Она ее уважает, но полагает, что она противоречит инстинктам. Тот факт, что это тяжелая работа для многих людей, доказывает, что это неестественная вещь. Может ли так быть, что моногамия просто противоречит природе?

3. Самая большая ошибка человечества

Помимо Йоханссон, так считают и многие антропологи. «Миф о моногамии» — так называется книга Дэвида П. Бараша, профессора психологии в Вашингтоне, и его жены, психиатра Юдит Ив Липтон. В своей книге исследователи указывают на то, что моногамия, как в животном мире, так и человеческом, не является чем-то нормальным.

Эволюционный психолог Кристофер Райан и врач Касильда Йета в своем бестселлере «Секс — настоящая история» пишут: «Когда наша сексуальность формировалась на протяжении столетий, во времена культуры охотников и собирателей каменного века, мы не жили моногамно. Потому что наша эволюция нас выстраивала иным образом». Откуда они это узнали? Признаков — несчетное количество.

Например, враждебная по отношению к сперматозоидам вагинальная среда или точнее — избирательная. Она отбирает один единственный, который достоин оплодотворить яйцеклетку. Поэтому эволюция дала мужчинам сперматозоиды, которые как футбольная команда специализируются на том, чтобы преодолеть препятствия и вывести из игры вражеские сперматозоиды. Самое главное здесь — «конкуренция спермы». Самый важный отбор, по замыслу природы, должен происходить не перед, а после секса, в организме женщины.

Так некоторые вещи — мужские яички, женские крики наслаждения, наш уникальный в мире сексуальный аппетит — имеют большую значимость в «свободной» сексуальности. Вероятно, мы влюблялись друг в друга и в пещере, воспитывали детей, держались вместе. Но это было не эксклюзивно, только на какое-то время. Для типичного племени из порядка 150 индивидуумов, возможно, было лучше, если они образовывали не отдельные семьи, а целые группы посредством сексуальных и биологических отношений, которые были связаны друг с другом детьми и большим количеством любви.

Поэтому у первобытных народов не существовало концепции прямого отцовства, как и у сегодняшних охотников и собирателей. Они верят в «аккумулятивную беременность». Когда женщина хочет забеременеть, она собирает достаточное количество спермы от нескольких мужчин, чтобы объединить в будущем ребенке их лучшие качества. И все мужчины заботятся обо всех детях. Так, большая часть человеческого общества и первобытных народов на этой планете была не моногамна. Только мы, великие, современные, западные племена на протяжении веков делаем вид, будто это единственно верный способ жить.

Некоторые видят в этом последствие «самой большой ошибки человечества». Так, биолог и лауреат Пулитцеровской премии Джаред Даймонд, говорит об оседлости. Она считается ее отправной точкой моногамии. Когда после жизни, полной невзгод, наследуешь двор, хочешь избежать «коллективных» детей. «Ядерная семья» — отец, мать и ребенок возникает как минимальная социальная единица, которая делает возможной большое общество и его прогресс.

Поэтому с этого момента мы начинаем жить в постоянном конфликте нашей природы с нашей культурой. Чтобы его разрешить, мы хотим сегодня больше рефлексировать, общаться, покупать секс-игрушки. Просто чтобы не делать того, что нам шепчет на ухо наша природа.

4. Совместная радость — как ее достичь?

«Любовь не определяется принуждением», — говорит мне молодой математик Яспер. «И хорошие отношения тоже. То, что себе что-то запрещаешь и лишаешь себя чего-то, чтобы быть более счастливым — вот парадокс». У этого недопонимания даже есть собственная песня — «Every breath you take and every move you make, every bond you break, every step you take, I’ll be watching you». Ее исполнил Стинг с группой The Police в 1983 году. Мировой хит «Every breath you take» мы воспринимаем как ультимативную песню любви. Но Стинг говорит: «Она звучит, будто утешительная песня о любви. Но я считаю, что думал о Большом брате, наблюдении и контроле. Одна пара рассказала мне — „О, мы так любим эту песню, она звучала на нашей свадьбе». Я подумал — ну да, удачи».

Люди, которые любят «открыто», напротив, отвергают этот вид контроля. Они превращают обычные аргументы: «Если ты меня действительно любишь, ты для меня откажешься от чего-то», в ее противоположность: «Если ты меня действительно любишь, ты мне дашь свободу. А я — тебе».

Зачастую — вопреки стереотипам — прежде всего, женщины продвигают эту открытость. Их сексуальность, по мнению исследователей, намного пластичнее, чем мужская. Они более податливы и многогранны. С одной стороны, это делает их более уязвимыми для общественного давления, в котором им все еще отведена роль целомудренной девственницы. Но с другой стороны, это делает их и более открытыми к тому, что расположено с внешней стороны.

Такова Ливиа, которая говорит: «Флиртовать и позволять флиртовать со мной, мне это просто нравится. Почему я должна этого не делать?». Или Мари, подруга Яспера, которая не отказывается от связей на одну ночь. Или Виктория, которая делит двух мужчин с их женами, и не считает это плохим, потому что это приносит ей радость.

Но и мужчины оказываются в плюсе от отхода от привычных ролей. Не нужно быть суперменом, охраняющим свою женщину. Нужно понять, что такое любовь. А что такое просто эго. «Когда за ней бегают мужчины, а я ее не получаю, это не ревность, это зависть. Внутренний счетчик, что они более успешны, чем я», — говорит Яспер.

Скарлетт Йоханссон на 89-й церемонии вручения Оскара в Лос-Анджелесе

Но не влюбляешься ли, когда оказываешься с другими? Мари говорит, что нет. Ни в одного из мужчин, с которыми она один или два раза спала, она не была влюблена. Она может отделять секс от чувств. И не считает, что это что-то особенное. «Пока одна любовь достаточно сильна, можно всегда сделать выбор в пользу нее», — говорит она. И все же многие из тех, кто любит «открыто», ревнив и раним, как каждый человек. Что здесь может помочь?

«Эмоциональная йога» — так одни называют медленное расслабление, когда совместно обсуждаешь, что в порядке, а что нет. «Во время йоги часто думаешь — больше не получается. Я больше не выдержу, — говорит один мужчина. — А затем просто делаешь глубокий вдох. Все получается. В эмоциональном плане это похоже. Когда твой партнер в интимной связи с кем-то другим, хорошо проводит время, занимается сексом, а ты думаешь — как я это выдержу? Тогда делаешь вдох, пытаешься посмотреть с другой перспективы, и в какой-то момент расслабляешься».

«Компрессия» — так сторонники полигамии называют эту «совместную радость» или «совместную любовь». То, что в других областях жизни нам дается, будучи детьми — «радуйся за твою сестру, вместо того чтобы завидовать!», это можно попытаться сделать и в любви.

5. Учиться плавать

Кажется, пришло время для второй, настоящей сексуальной революции. Давайте честно: вы действительно знали все то, что написано в этой статье? Я до недавнего времени, нет. Откуда об этом знать? На так называемых учебных занятиях учат одевать презервативы на бананы. Но нашу сексуальность нам не разъясняют. Настоящее просвещение нам просто необходимо. Я написал этот текст именно об этом. Я знаю, что сегодня может быть еще неловко открыто говорить о сексе.

Скарлетт Йоханссон вызвала большую бурю своими высказываниями. Потому что она — одна из немногих звезд, которые открыто говорят о своих проблемах с моногамной верностью. Неудивительно: если бы история человечества охватывала один день, у нас уже пять минут назад началась бы сексуальная свобода. Либерализация последних десятилетий была только небольшим первым шагом в долгом пути. Некоторые проходят этот путь иначе, чем другие. И каждый путь хорош, пока он делает людей счастливыми. Здесь еще многое предстоит открыть.

Виктория любит двух мужчин. Оба женаты. Обоих она видит регулярно. И она счастлива. «Это я, и я так живу, и я не хочу меняться — я могу говорить это, и это делает меня счастливой. Это намного лучше, чем поддерживать моногамный брак, а за спиной изменять. Это вопрос о том, как я хочу жить? Он — самый главный на земле. Здесь нет ничего, чего мне нужно стыдиться». Потому что жены знают о Виктории. И они не имеют ничего против. Скоро она познакомит своего мужчину с мамой. «Она очень рада. И он — тоже». Свое обручальное кольцо он снимать не станет. Оно — его. Как и Виктория.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Что мешает животным стать такими же умными, как люди

— Кто из животных нам ближе всего генетически?

— Современные шимпанзе! Миф про то, что человеку ближе всего свинья, основан на неверно понятом утверждении, что «очень легко пересаживать органы от свиньи к человеку». Суть в том, что нет массовых пересадок чего-либо от свиньи к человеку. На практике свинья — архаичное парнокопытное, нежвачное и весьма специфичное, а человек — это примат. И линии человека и парнокопытных разошлись как минимум в палеоцене, а может, и еще раньше.Точно больше 60 млн лет назад! А возможно, больше 65 млн лет назад — еще где-то в мезозое! Да и вообще, в биохимическом смысле человек от свиньи отличается капитальным образом.

Другое дело, что свинья, как и человек, всеядна, схожа с ним по размерам, у нее похожий уровень обмена и ее не жалко. Было бы здорово пересаживать органы от шимпанзе, но где этих шимпанзе наберешь? А свиней у нас больше, чем людей.

И, кстати, «пересадка» звучит очень гордо, а

на практике пересадка — подсоединение печени свиньи к бедренной артерии человека на полчаса — чтобы за это время печень человека немного оклемалась.

— Что антропологи думают по поводу теорий о «великих русах, спустившихся с гор» и «славянах, первыми вылезших на сушу»?

— Национализм — такая вещь, которая захватывает все на свете: и религию, и этнические штуки, и символику. И пытается даже захватить антропологию с генетикой. Последнее обычно делается безграмотным образом, на коленке и от балды. Все байки про великих русов создаются практически с нуля. Измышления про «древность» появляются потому, что кому-то хочется, чтобы русы были самими первыми. Некоторым людям почему-то кажется, что чем древнее — тем лучше. Но вот

мне лично не кажется, что если наши предки были нашими предками еще миллион лет назад, то это круто. Наши предки в любом случае произошли из бактерий миллиарды лет назад.

У любого народа есть какое-то начало, которое определяется появлением самосознания. Про славян все прекрасно известно из русских, византийских летописей. Известно, что славян даже 2000 лет назад не особо и было. Но предки у них были. Славяне же не свалились с Марса! И вообще, если народ появился, например, в XVI веке, это не значит, что у него не было биологических или этнических предков вообще. Просто народ сложился как народ именно в это время.

Русские как народ сложились только с появлением государственности. А единое самосознание появилось и того позже — первые государства резали друг друга почем зря, и единство у них было сомнительное. До XV века на территории России была куча княжеств, которые воевали друг с другом.

Древность — это болезнь любого народа. Кто-то придумывает древних русов, кто-то — древних укров, древних киргизов и так далее.

Но все это к реальности отношения не имеет почти никакого.

— Люди полигамны или моногамны по своей природе?

— Судя по тому, что мы знаем о человеке, австралопитеке и шимпанзе, можно сделать вывод, что для людей свойственна сериальная моногамия — или последовательная полигамия. Ее мораль в том, что

в каждый момент пара — она пара, но в каждый следующий момент состав пары меняется.

Какое-то время мужчина и женщина вместе — например, до выращивания потомства, а потом они разбегаются. Так оно и есть в современном мире. Человек женился, завел потомство, развелся и еще раз женился. Если посмотреть на количество разводов и повторных браков, то легко понять, что современному человеку присуща именно сериальная моногамия.

Периодически какая-то религия пытается сделать так, чтобы брак был один и на всю жизнь, но даже в таких случаях начинаются убийства супругов и прочее в этом духе — чтобы избавиться от навязанной моногамии.

— С эволюционной точки зрения секс человеку нужен только для размножения?

— Изначально секс нужен только для размножения. Но по факту он важен для установления социальных контактов. Потому что количество половых контактов превосходит количество детей — соответственно, секс не только для размножения необходим.

У животных то же самое. Все приводят в пример пресловутых бонобо (которые, кстати, как раз бывают гомосексуальными — причем преобладают у них лесбийские контакты). Это способ умиротворения, снятия напряжения — чтобы психика пришла в норму.

— Можно ли предположить, каков будет интеллект у человека будущего?

— Недавно я посмотрел фильм «Идиократия» — всем советую его посмотреть! Он достаточно дебильный, но отражает то, что действительно может случиться. То есть сейчас человеческая цивилизация создает возможности выживания людей с не очень высоким интеллектом.

За счет того, что сильно интеллектуальные ребята создают кучу всяких благ (айфоны, теплые помещения, транспорт и прочие ништяки), оставшиеся 99% населения могут этим пользоваться и не думать вообще.

А мозги нам для того и нужны, чтобы решать сложные и неожиданные задачи. Когда у нас все по стандарту, все известно, то они теряют смысл. И отбор будет идти на истребление мозгов. Если выживают люди с пониженным интеллектом — то средний уровень интеллекта популяции будет понижаться.

Все путешественники давно отметили, что в одной и той же местности охотники-собиратели всегда гораздо интеллектуальнее, чем земледельцы. Потому что у земледельцев все по одному и тому же кругу вертится — посадил-окучил-полил-вспахал. А у охотников-собирателей все не так: звери могут убежать, звери могут не прийти, звери — сами умные. Да и ягоды тоже не всегда достанешь.

Конечно, все готовы прикалываться: какие дикие папуасы, бушмены и пигмеи примитивные. Но те, кто с ними общался, говорят, что это самые сообразительные люди из всех. А сейчас большая часть населения планеты живет в городах. Мозг напрягать не надо. Так что перспективы печальные.

Растет разброс: умные тоже есть, и отбор на них тоже работает. Другое дело, что мы не ведем целенаправленный отбор на умных. Селекции и евгеники ведь нет! (И очень хорошо, на самом деле.)

Гены постоянно перетекают туда-сюда, а испортить, как известно, всегда легче, чем улучшить.

Но, с другой стороны, если люди в среднем станут сильно тупее, то они не смогут поддерживать уровень существования общества, и им придется поумнеть. Либо они вымрут (но это вряд ли), либо пойдет естественный отбор в обратную сторону. И пойдет такой волнообразный процесс с амплитудой в 20 тыс. лет: поумнели — потупели, поумнели — потупели.

— Как можно объяснить гомосексуализм с научной точки зрения?

Я считаю, что гомосексуализм — это биологическая ошибка. Потому что биологическое предназначение и смысл жизни — в потомстве. А у гомосексуалистов детей не будет. Хотя мне тут сказали, что у них тоже дети есть, что одно с другим не связано. На самом деле связано.

Гомосексуализм — просто глюк.

Еще есть такой «классный» аргумент, что у животных тоже такое бывает. Ну, у животных еще раковые заболевания бывают, еще они ноги себе ломают иногда. Если это отклонение — то это отклонение. А то, что это патология, оценивается тем, что гомосексуализм мешает иметь потомство. Путем естественного отбора в норме гомосексуализм должен отбираться. Если убрать все социальные приколы с усыновлением и прочим, то это все естественным путем истребляется. Если это истребляется, значит, это патология.

С другой стороны, если гомосексуализм никому жить не мешает — то ради бога. У меня вот астигматизм, это тоже патология, но тем не менее я очки надел и хожу. И пока не помер.

— Скрещивались ли неандертальцы с кроманьонцами?

Антропологи начали искать ответ на такой вопрос еще в XIX веке. А сейчас генетики захватили эту тему и ее приватизировали.

Большинство ученых считают, что смешение все-таки было. По моим данным получается, что оно произошло между 35 тыс. и 30 тыс. лет назад. А по генетике выходит, что между 50 тыс. и 80 тыс. лет назад. Но радует, что оценки генетиков все время изменяются: сначала говорили о 100 тыс. лет назад, потом — о 80 тыс. лет назад, сейчас — о 50 тыс. лет назад… Авось скоро и с моими данными сравняются!

— Почему мозг неандертальцев был больше, чем мозг современного человека?

— Потому что он был больше! Мозг с интеллектом напрямую никак не связан. У какого-нибудь кита или слона мозг тоже больше, чем у человека.

У гориллы максимальный размер мозга больше, чем минимальный у сапиенса. Но это не значит, что самая гигантская горилла умнее, чем самый маленький человек. Потому что строение тоже имеет значение. Другое дело, что строение мозга неандертальцев непонятно, как можно узнать. Но сейчас у нас есть геном неандертальцев, и в принципе мы можем прикинуть, какие части мозга у них работали как у нас, а какие — не как у нас. Это делается так: берется часть мозга современного человека и смотрится, какие гены там работают. А потом эти гены сравниваются с генами неандертальцев. И получается, что отличий по генам мозгов у нас с неандертальцами очень много. Учитывая, что у нас есть археология, которая рассказывает, чем занимались неандертальцы и какие у них были орудия, мы видим, что неандертальцы были все-таки попроще, чем сапиенсы.

— Почему у человека исчезла «пенисная кость» — бакулюм?

Может быть, она просто стала неудобна из-за прямохождения. Но современные мужчины от исчезновения бакулюма ничего не потеряли! Вероятно,

бакулюм исчез, чтобы у первобытных граждан было сразу заметно возбуждение: они же все без одежды бегали.

— Среди наших предков были каннибалы?

— Конечно, каннибализм существовал еще 10 млн лет назад, ведь и у шимпанзе он есть! Но при этом он никогда ни у кого не был нормой, скорее отклонением — иначе бы наши предки просто друг друга съели.

— Почему у шимпанзе в отличие от женщин грудь увеличивается только во время кормления?

— Есть предположение, что у шимпанзе большие молочные железы нужны не для того, чтобы больше молока вырабатывать. Это сигнализирующая штука, чтобы отпугивать лишних самцов. Когда у самки есть детеныш, ей надо, чтобы самцы ее не доставали. Свой самец (муж) и так привязан и никуда не денется. А вот другие самцы должны валить — и их нужно отпугнуть. Поэтому грудь шимпанзе — это отпугивающий элемент. У шимпанзе, кстати, есть и другие сигнальные приспособления: например, огромные половые мозоли у самок во время овуляции вырастают.

У предков человека тоже молочные железы во время кормления увеличивались. Но потом у женщин исчезли признаки овуляции. То есть

самкам стало выгодно, чтобы самец не знал, может у нее быть ребенок или нет.

И все признаки, связанные с циклом, у человека застыли в одном состоянии. Молочные железы тоже застыли. И опять же, они нужны были, чтобы отпугивать чужих самцов.

Другое дело, что, когда один признак долго существует, он может свой смысл поменять на прямо противоположный. Может, это и случилось, потому что сейчас считается, что отсутствие большой груди — это плохо, а наличие — хорошо. Но когда грудь у женщины отвисшая и очень-очень большая, это тоже отпугивает. А к старости грудь именно отвисает, и возникает ее первоначальный смысл — какой был у предков 10 млн лет назад.

— Когда и почему эволюционно возникли первые верования в духов?

— Мы это можем узнать по археологическим находкам нефункциональных предметов, которые не были нужны для выживания. Первые такие ритуальные штуки достоверно появляются в мезолите, а менее достоверно — в верхнем палеолите (порядка 40–50 тыс. лет назад). Это разные статуэтки, пятна на стенах, изображения фигур в масках и с рогами.

Есть один замечательный ученый из Питера — Березкин, вот он занимается сравнительной мифологией. То есть он сравнивает мифы разных народов и на основе этого делает выводы о миграции людей и миграции мифов. Поскольку мы знаем, когда и куда люди ходили, мы можем прикинуть, когда какой миф появился. Если какой-то миф распространился по всему миру, то можно сказать, что ему 50 тыс. лет — потому что в это время было расселение человека за пределы Африки. Кстати,

первые мифы (и в них присутствовали духи) были о происхождении смерти.

У всех современных людей есть представления о духах. А так как люди расселились примерно 50 тыс. лет назад, значит, в это время верования в духов уже были. Навряд ли они появились потом в разных местах в практически идентичной форме. Хотя такая вероятность тоже не исключена.

— Что мешает другим животным стать такими же умными, как люди?

— Еще 50 тыс. лет назад было четыре вида — сапиенсы, неандертальцы, денисовцы и хоббиты. Потом сапиенсы всех вытеснили и заняли всю интеллектуальную нишу. И никому больше поумнеть не разрешают!

Как, например, могут поумнеть шимпанзе в Африке, если они сидят в лесу и за ними постоянно бегают браконьеры?

А вообще, интеллект — не то, к чему стремятся живые существа. Стать разумным — это не цель биологии. Дельфины, например, спокойно живут в воде и питаются рыбой — и умнеть им необязательно. А вообще, у каждого живого существа своя специализация. У тушканчиков специализация — длинные ноги, у слона — хобот, у китов — эхолокация, у человека — интеллект. И с какой стати у муравьеда или трубкозуба должна быть такая же специализация, как у сапиенса?

— Какова жизнь типичного российского антрополога?

— Опишу свою жизнь: рано-рано утром, еще до того, как встает солнышко, я бегу читать лекции.

Я работаю в двух школах и четырех университетах. По пути на работу происходит написание научных и научно-популярных трудов. Метро и электричка — главные места написания этих трудов.

Потом, в течение дня, происходит чтение лекций. Все это перемежается беганьем с места на место, потому что школы и университеты находятся в разных местах, само собой. Вечером — возвращение домой и написание трудов в метро и электричке. Дома детишки, а в промежутке между приколами детишек — написание научных трудов. Летом — экспедиции. Еще можно себя разнообразить поездками на прикольные тусовки — в Нижний Новгород, Петрозаводск, на разные Дни науки, еще куда-нибудь. Куда пригласят. Я езжу всюду, где хотят слушать мои лекции.

Подготовила Екатерина Шутова