Княжна Анастасия романова

21.11.2019 0 Автор admin

Княгиня

Княгиня Литовско-белорусский герб Погоня, использующийся как герб некоторых князей-Гедиминовичей, в том числе Трубецких

Князь — глава феодального монархического государства или отдельного политического образования (удельный князь) в IX-XVI веках у славян и некоторых др. народов; представитель феодальной аристократии; позднее — высший дворянский титул, в зависимости от важности при равнивааемый к принцу или к герцогу в Западной и Южной Европе, в Центральной Европе (бывшей Священной Римской Империи), этот титул именуется Fürst, а в Северной — конунг. Термин «князь» используется для передачи западноевропейских титулов, восходящих к princeps и Fürst, также иногда dux (обычно герцог).

Великий князь (княгиня) — в России дворянский титул, членов царской семьи.

Княгиня — жена князя, а так же собственно титул женского лица дворянского сословия, княжич — сын князя (только у славян), княжна — дочь князя.

У славян

Первоначально князь был племенным вождём, возглавлявшим органы военной демократии. Древнейшее качество князя как старейшины рода отложилось в русской свадебной лексике, где новобрачные (условные основатели рода) именуются «князем» и «княгиней». Затем князь постепенно превратился в главу раннефеодального государства.

Функции князя:

  • Военная — организация нападения и защиты племени. В древнерусском обществе высоко ценилась военная храбрость князя.
  • Судебная — князь лично председательствовал на гласном суде, а также взимал судебные штрафы (виры)
  • Религиозная — в языческое время князья являлись инициаторами и организаторами жертвоприношений., что связано с развитием у слова «князь» значения «священник» в чешском и польском (ср. ксёндз).

Княжеская власть, сначала чаще всего выборная, постепенно становится наследственной (Рюриковичи на Руси, Гедиминовичи и Ягеллоны в Великом княжестве Литовском, Пясты в Польше, Пржемысловичи (?) в Чехии и т. д.).

Князья, являвшиеся главами крупных феодальных государственных образований на Руси и в Литве, назывались великими князьями (в некоторых странах, например, в Польше, Чехии, Галицко-Волынском княжестве, князья — главы феодальных монархий — приняли титул королей).

С образованием централизованного государства удельные князья постепенно переходили в состав великокняжеского (с 1547 — царского) двора в Московском княжестве (царстве) и королевского двора в Польском-Литовском государстве.

В России до XVIII века звание князя было только родовым. С начала XVIII века титул князя стал также жаловаться царём высшим сановникам за особые заслуги (первый пожалованный князь — А. Д. Меншиков).

Княжеский титул (вместе с другими дворянскими) отменён декретом ВЦИК «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» от 10 ноября 1917.

Западноевропейские титулы

Герб княжества (Fürstentum) Лихтенштейн

Термин «князь» используется для передачи романских титулов, восходящих как лат. princeps (ср. принцепс) — prince, principe и т. д. Для членов королевских домов, имеющих право на престол, princeps обычно переводится как принц, принц крови.

В средневековой Германии князь (нем. Fürst) — представитель высшей имперской аристократии, обладавший особыми привилегиями, титул этот носили также представители высшего духовенства («князья Церкви», имевшие и политические права в Империи). Наряду с титулом Fürst существовал и титул Prinz.

В современной Европе имеются независимые княжества Андорра, Монако и Лихтенштейн. Титул князя-епископа имеет и папа римский.

Ср. также:

Этимология слова

В некоторых славянских языках у этого корня есть дополнительные значения, разграничившиеся формально: в болгарском языке «кнез» — старейшина (‘князь’ — княз), в чешском, словацком и польском knez, ksiąz — ‘священник’, ср. ксёндз (для значения ‘князь’ в этих языках используется слово с первоначальным значением ‘сын князя’, ‘княжич’).

  • Русский: князь, княгиня, княжна.
  • Украинский: князь, княгиня.

Заимствования в неславянские языки:

  • Румынский: cneaz
  • Венгерский: kenéz
  • Литовский: kunigas ‘священник’ (возможно, непосредственно из германских, тогда значение под польским влиянием)
  • Латышский: kungs ‘господин’ (то же)

См. также

  • Великий князь
  • Конунг
  • Принц

Европейские титулы

Монархи

Император
Кайзер | Король | Конунг | Царь | Басилевс

Великий князь | Великий герцог | Герцог | Курфюрст | Эрцгерцог | Князь

Титулованное дворянство

Инфант | Принц | Ярл/Эрл | Пфальцграф
Маркиз | Маркграф | Граф | Ландграф | Деспот | Бан
Виконт | Бургграф | Видам

Барон | Баронет

Нетитулованное дворянство

Магистр ордена

Кастелян | Рыцарь | Баннерет | Бакалавр

Примечания

ОТМА
Юные, прекрасные, известные всей России, благодаря многотиражным художественным фотографиям, они были воплощением благополучия. Воздушные платья, изящные головки, сияющие глаза. Глядя на портреты дочерей Николая II, можно было подумать: вот судьба, в которой нет ни тени, ни облачка. Даже детали интерьера свидетельствовали о жизни устроенной, радостной и согретой любовью. Изящные вазы с цветами по сезону, оттеняющими красоту и индивидуальность каждой из сестер, «вершина домашнего искусства» — ажурные салфетки и вышивки, книги в тяжелых переплетах, забавные мопсы на коленях. Будущее царских детей казалось обозримым и таким же безмятежным, как настоящее. Однако август 1914-го перевернет все. В их жизни не будет ни балов, ни светских раутов. За три года войны они пройдут такую школу, что, когда в 1917-м в одночасье обрушится все, и слишком ненадежными окажутся в России такие вещи, как воинский и гражданский долг, присяга, их родители найдут в своих дочерях самых верных и мужественных спутниц в испытаниях.
«Лазарет — не забава»
Белые стены, выкрашенные масляной краской, желтоватые квадратики плитки на полу, привычный холодок операционной. Склонившаяся над раненым женщина. Сутуловатая, крупной конституции, с сильными и отнюдь не женственными руками. На голове — белая шапочка с красным крестом, напоминающая острым конусом шлем воина. Через марлевую повязку резковато и властно доносятся отрывистые слова: «Пинцет…Тампон…Йодин». Здесь только она — полновластная хозяйка, она отвечает за все. Княжна Гедройц. Главный врач дворцового лазарета в Царском Селе.

В операционной (в центре, склонившись над раненым — княжна В.И. Гедройц, справа от нее — Александра Федоровна с дочерьми Татьяной и Ольгой Николаевной)
Внимательно следя за ее движениями, повинуясь каждому ее слову и образуя с ней единое целое, ассистируют: государыня Александра Федоровна и две старшие великие княжны — Ольга и Татьяна Романовы. Им нельзя отвлечься ни на секунду, замешкаться или допустить неловкость. Обстановка здесь не светская, и больше всего они боятся не оправдать доверие, оказаться бесполезными там, куда были допущены строгим и довольно скептически настроенным хирургом. Условия оговорены заранее: беспрекословное послушание, соблюдение внутреннего режима и неопустительное посещение лекций и практических занятий по хирургии и послеоперационной реабилитации.

Ольга Николаевна

Здесь нет работы «особой», для лиц «их положения», и государыне приходится время от времени подхватывать и уносить ампутированные конечности, обломки гнилых костей, окровавленные осколки от шрапнели. Каплями крови, гноем, мокротой забрызганы рукава и фартуки. Одна — две операции в день, и все тяжелые, не считая перевязок. Обычная брезгливость «задушена» еще в первые дни. Они давно не обращают внимание на тяжелый запах и ни единым движением не выдают испуга при виде страшных ран. Офицеры и солдаты встречают спокойный и участливый взгляд. Некоторые лишь спустя продолжительное время угадывают в знакомых чертах лица царицы и княжен. — «Как, почему они здесь?» — Мягкое ободряющее пожатие руки, и все это становится уже неважно, рядом с ними настоящие сестры милосердия, умелые, расторопные и искренне желающие помочь.

«Профиль её безупречно красив, он словно выточен из мрамора…». 1914

Татьяна Николаевна
После перевязок княжны направляются «к своим», в те палаты, где лежат их постоянные подопечные. Вечером их ждут занятия с Верой Игнатьевной Гедройц, а утром надо еще успеть заехать к «Знамению»**, помолиться, поставить свечи за тяжелых больных.
Только к ночи им удается передохнуть, собраться с мыслями, и тогда впечатления минувшего дня ложатся строками в дневниковые тетради.
Из дневника Татьяны Николаевны.
Суббота, 13 сентября 1914 г.
«…Сегодня была на двух операциях, моего вчерашнего Гирсенока, ему разрезали ногу и вынимали куски раздробленной кости, и потом Ольгиному Огурцову из кисти правой руки то же самое. Потом сидели в 3-й палате. Заходили к остальным.»
26 сентября
«Утром был урок. В 9.45 приехал Папа душка, жив, здоров и весел. Слава Богу!…Перевязывала: Константинов 111-го Донского полка, Скутин 109-го Волжского, Бобылкин 286-го Кирсановского. Потом приехала Мамá и перевязывала офицеров. Была на перевязках Маламы, Эллиса и Побаевского. У него, бедного, все еще рука болит. Сидели у наших.»

Великая княжна Ольга Николаевна и старший врач царскосельского Дворцового лазарета В.И. Гедройц во время перевязки раненого солдата, 1915 год
Из дневника Ольги Николаевны
6 октября
«Знамение», перевязка. У меня Микертумов 16-го гренадерского Мингрельского полка, ранен в руку. Гайнулин — 4-го стрелкового Кавказского полка, тоже в руку. Лютенко 202-го Гурийского полка, резали грудь. Кусок кости вынули под хлороформом. Татьяниному Арутинову 1-го стрелкового Кавказского полка, вынули из щеки-шеи шрапнель, вышедшую через левый глаз…»
Обеим княжнам нет и 20-ти. И так изо дня — в день на протяжении 3-х лет. Имена новоприбывших, описание ранений, записи об операциях и о перевязках. То, на что невольно обращаешь внимание прежде всего, это — присущее обеим чувство ответственности за каждого солдата и офицера, доверенного им врачами. Предметом личных дневников, то есть, делом личным, становятся данные о температуре пациентов, об изменении их самочувствия, о первых признаках улучшения и, наконец, о выздоровлении и выписке.

В госпитале. Татьяна Николаевна и Ольга Николаевна
А какое количество имен! Иедигаров, Малама, Карангозов, Гординский, Кобылин и Гуманюк, Емельянов, Цапунов, Вартанов, Малыгин, Таубе, Мейер, Иванов, Силаев и Шах-Багов…Десятки, сотни…И для каждого находится доброе слово. Уже после возвращения офицеров на фронт, известий о них в царской семье ждали так же, как и о родственниках, мобилизованных в годы Первой Мировой.
Великие княжны Ольга и Татьяна, Дмитрий Шах-Багов (между ними) и Владимир Кикнадзе (сидит крайний справа, у ног Татьяны)
Великие Княжны Ольга, Татьяна и раненые
Великие Княжны Мария и Анастасия в госпитале в Царском Селе
И такая искренняя забота о раненых была оценена по достоинству. Обычно сдержанная на похвалы княжна Гедройц, не выносившая поверхностного участия и скрытого самолюбования у медперсонала, по прошествии нескольких месяцев, призналась Александре Федоровне, что не ожидала встретить с их стороны такой добросовестности и благодарила за это.
Мария. 1910 год.
Похвала со стороны строгой Веры Игнатьевны заставила всех троих быть еще внимательнее, чем обычно. «Это ведь не забава», — писала государыня мужу на фронт, — «Мы теперь вдвойне чувствуем всю ответственность всего этого и испытываем потребность дать все, что только можно, всем бедным раненым.»
Но бывали и случаи забавные. Как-то во время посещения царскосельского лазарета Николаем Александровичем один из младших чинов, поощрительно отозвавшись о работе сестер милосердия, посетовал на то, что по занятости они иногда забывают об исполнение просьб: дал на днях деньги на папиросы одной молоденькой, а та до сих пор не принесла обещанного. Государь попросил указать «виновницу». — «Да, вот, та, курносенькая, у стенки стоит», — был ответ, и офицер кивнул в сторону Ольги Николаевны. «Что ж ты, Оля, обещаешь, и не исполняешь», — мягко укорил отец великую княжну.
Княжна Вера Гедройц (справа) и императрица Александра Фёдоровна в перевязочной Царскосельского госпиталя. 1915
Императрица Александра Федоровна с дочерьми Татьяной и Ольгой и Анной Вырубовой
Внешним результатом работы стало то, что, выдержав экзамены, Александра Федоровна с дочерьми, получили красные кресты и аттестаты на звание сестры милосердия. Но самое важное было сокрыто от посторонних глаз. Работа научила их бережному обращению с больными, позволила приобрести практические навыки, послужила уроком самодисциплины. Все это приобретет особенное значение в годы революции. В период ссылки в Сибирь, когда Николая Александровича переведут из Тобольска в Екатеринбург и Александре Федоровне придется сделать мучительный выбор между долгом жены и обязанностями матери, она сможет оставить сына на попечении старших сестер и следовать за мужем, будучи уверена в том, что в случае необходимости, Ольга и Татьяна сделают все необходимое для Алексея.

«Сидели мило, уютно»
По-домашнему тикали часы в лиловой гостиной, вечерами все четверо устраивались возле матери и принимались за рукоделие, как тысячи женщин по всей России. Вязали носки, шарфы и даже одеяла для солдат, для фронта. Даже младшая, непоседливая Анастасия, подписывавшая письма «Настаська. Швыбзик», и ни при каких обстоятельствах не желавшая быть серьезной, склонялась над вязанием и деловито участвовала в формировании посылок.
Императрица Александра Федоровна с дочерьми
Условия военного времени накладывали ограничения на привычный уклад жизни, но женская часть семьи Романовых научилась радоваться самым простым вещам: здоровью Алексея, возвращениям отца с фронта, возможности вот так, уютно, провести время своим кругом за работой или за чтением, посидеть в палатах своих «подшефных», где в нарушение всех правил этикета можно было поговорить «по душам» с ранеными, помочь им написать письма домой, немного пошутить с теми, кто шли на поправку. Целым событием были и незапланированные чаепития с участием старых знакомых. Некоторых из них, делая скидку на особые обстоятельства, Александра Федоровна приглашала во дворец, так сказать «запросто», т.е. неофициально, зная, сколько радости доставят детям такие визиты.
Великая Княжна Анастасия в 1914 году
Но, благодаря таким послаблениям, отступлениям от этикета, царевны приобрели нечто очень важное: они понемногу учились отличать истинное от подложного, дружбу, сердечность — от лести.
Довольно однообразная, но необходимая работа — прием пожертвований на нужды фронта в комитете под главенством Ольги Николаевны. И какой соблазн «запечатлеть» обеих великих княжен за этим благородным занятием! Однако усилия непрошенного «ревнителя» получают не самую высокую оценку у Татьяны Николаевны:
«…какой-то фотограф хотел нас снять, но так как было уже темновато, то он сделал это при магнии, и был маленький выстрел; и так всю комнату обдало вонючим дымом и мы чуть не задохнулись. Всем, конечно, пришлось уйти. Тем и кончилось. Хе-хе!»
Совсем другое дело было фотографировать друг друга в привычной обстановке лазарета, среди дорогих лиц, примостившись на краешек кроватей — радость и для раненых, и для сестер.
За бестактность и подобострастное отношение от Татьяны Николаевны, бывало, «доставалось» и А.Б. Нейдгарту — члену Государственного Совета, вводившего ее в крайнее смущение хвалебными речами в ее адрес:
«…Нейдгарт хотел, чтобы я что-то прочла в начале комитета, но Мамá — душка сказала, что не надо. Подумай, идиотство, я читаю глупые вещи в присутствии 14 людей! А!», — сетовала она в письме отцу.
Первые жизненные уроки, но какие важные… Твори добро, но не напоказ, как огня беги и апологий, и «апологетов». Вполне по-евангельски, если вспомнить о том, как апостол приказал «прославлявшей» его женщине, одержимой нечистым духом: «Да, запретит тебе Господь!»
Великие княжны Ольга и Татьяна перевязывают раненого. Царское Село. 1916 год
Поручение для младших
Великие княжны Мария и Анастасия как меньшие не были допущены к работе медсестер, однако и они по мере сил старались быть полезными и разделяли со старшими обязанности попечителей. Навещать, поддерживать раненых, делать небольшие подарки — казалось бы, небольшой труд, но появление двух девочек, смешливых и жизнерадостных, в их собственном «подшефном» лазарете ждали с нетерпением. В редкие же дни их отсутствия на свет появлялись такие вот шедевры больничного творчества:
«Еще вчера мы ждали Вас
Все ждали целый день.
С дворца мы не сводили глаз,
Блуждали точно тень.
Вы ездили в Большой Дворец*,
Пробыли с лишним час,
«А к нам когда же, наконец?», —
Срывалося у нас <…>
И так до вечера вчера
Мы ждали Вас с утра.»
И для младших опыт милосердия не прошел бесследно. В 1917-м под арестом во время эпидемии кори, царские дети будут терпеливо ухаживать друг за другом, а в Сибири на последнем «отрезке» их пути, Мария как самая крепкая и сильная из сестер последует за родителями в Екатеринбург для того, чтобы принять на себя заботы о больной матери.
Императрица Александра Федоровна с выздоравливающими солдатами. Царское Село, 1914 или 1915
Теперь письма и дневники великих княжен и Александры Федоровны, относящиеся к периоду Первой мировой**, опубликованы, снабжены замечательными приложениями в виде воспоминаний современников и очевидцев тех событий. Читать их — одно удовольствие. Однако чтение это полезно не только с исторической точки зрения. Благодаря этим документам, осознаешь, что святость Романовых, которая возросла стремительно в условиях испытаний, выпавших на их долю в 1917 — 1918 гг., возникла «не вдруг». Она годами набирала силу в событиях повседневных и внешне неприметных. Дети есть дети: резвятся, играют, порой до упада смешат родителей, а в письмах подпускают «словечки», явно позаимствованные из словарного запаса своих «фронтовых друзей», но за этим — вещи по-настоящему ценные. Видно, как день ото дня приумножается терпение, и притом терпение «высшей пробы», — бодрое, способное укреплять тех, кто нуждается в помощи, непоказательное и открывающее дорогу к высшим ступеням — самоотверженности, самопожертвования.
Чтение это дает повод и для размышлений о «революции» в системе предпочтений. Высокий социальный статус в наши дни обычно вызывает несколько иные ассоциации: гламурный блеск, «фото-сессии»… изобретение поводов за неимением поводов. А для Романовых старинное правило «nobles oblige» имело совсем другое значение. -Исключительное положение «обязывало» их быть чуткими к тому, чтобы вещи важные, связанные с исполнением христианского долга, не измельчали, не потеряли смысла от неуместных похвал и прижизненных воздаяний.
* Положение обязывает
** Церковь в Царском Селе, заложенная в 1734 г. по повелению императрицы Елизаветы Петровны в честь почитаемого в царской семье образа Пресвятой Богородицы.
* Где размещался один из госпиталей
** Августейшие сестры милосердия. / Сост. Н. К. Зверева. М.: Вече, 2008.

Книга интересная, но с ошибками, плюс немного однобокий взгляд на исторические события … но об этом позже …. в рецензии…
Я же хочу воспроизвести одну историю в лицах…
Алекса́ндр I Павлович — император и самодержец Всероссийский (с 12 (24) марта 1801 года), протектор Мальтийского ордена (с 1801 года), великий князь Финляндский (с 1809 года), царь Польский (с 1815 года), старший сын императора Павла I и Марии Фёдоровны.
Красив и подтянут.

В 1793 году он женился на Луизе Марии Августе (1779—1826), дочери баденского маркграфа Карла Людвига, принявшей в православии имя Елизавета Алексеевна. Обе их дочери умерли в раннем детстве.
Именно эта женщина заинтересовала меня в этой книге. Я искала, как можно больше сведений о ней и когда нашла целую главу, читала с упоением, не могла оторваться…

Я вот смотрю на это личико и не могу отвести глаз… сколько в ней нежности, искренности, всю свою жизнь она была предана мужу, хотя у обоих были интрижки на стороне.
Либо в книге ее так описали, либо я так читала, не глядя между строк, но у меня мнение о ней, как о святой… она любила, верила, плакала, теряла детей, страдала, но всегда была рядом с мужем…служила ему верой и правдой….
Я так думаю, у всех семейных пар бывают охлаждения в отношения, но не у всех на 15 лет…
В течение 15 лет Александр Первый практически открыто состоял в связи с Марией Нарышкиной (в девичестве Четвертинской) и вынужден был порвать с ней, лишь убедившись в её неверности…

Девушка она была высокомерной, тщеславной и ветреной…
Поговаривают, от Нарышкиной и других любовниц у Александра могло быть до 11 внебрачных детей. Чаще всего его дочкой называют Софью Нарышкину. Девушка умерла в возрасте до 25 лет. Она была любимицей Александра.

В это время покинутая императрица, находит или заводит тайного друга – Алексея Яковлевича Охотникова.

От этой связи у пары родилась дочка, но и она прожила не более двух лет.
Известно, что Охотников был убит, но перед смертью написал любимой женщине очень трогательное письмо, в котором попытался успокоить суженную, не поведав ей об истинном положении дел. Елизавета Алексеевна узнав о трагедии, несмотря на то, что была на последнем месяце беременности, невзирая на запреты мужа, все же уехала и простилась с близким человеком…
В обществе не сомневались, что убийца был нанят по приказу наследника престола великого князя Константина Павловича, действовавшего под присмотром вдовствующей императрицы.
На мой взгляд, самое значимое событие из жизни обсуждаемого правителя – это победа над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года.
Вторжение наполеоновских армий в Россию было воспринято Александром не только как величайшая угроза России, но и как личное оскорбление, а сам Наполеон стал отныне для него смертельным личным врагом. Победа над Наполеоном усилила авторитет Александра I , он стал одним из могущественнейших правителей Европы, ощущавшим себя освободителем ее народов, на которого возложена особая, определенная Божьей волей миссия по предотвращению на континенте дальнейших войн и разорений.
В этот момент семейная чета сближается и некоторые историки считают, что это был самый счастливый период в жизни этой венценосной семьи.

Умер император Александр 19 ноября (1 декабря) 1825 года в Таганроге, в доме Папкова, от горячки с воспалением мозга в возрасте 47 лет.
И вот тут начинается для меня самый интересный момент, как я говорю: а был ли мальчик????
Бытует мнение….что император инсценировал свою смерть, честно говоря, меня совсем не волнует причина этого действия, интересует сей факт… Есть много доказательтв, свидетельствующих в пользу этого деяния: и то, что жена Александра Первого, несмотря на свою любовь, не поехала сопровождать гроб, а осталась на месте гибели мужа; и вроде как видели, как мужчина, похожий на правителя, в роковую ночь скрывался на своих двоих ногах из царского дома, ну и, естественно, Федор Кузьмич….
Человек – загадка…

Есть мнения – против…
Аааа забываю сказать, что и в смерти жены уже бывшего императора есть тайна…Толи сама умерла, толи убили, толи есть еще ….
Ве́ра Молча́льница — православная подвижница, затворница Сыркова Девичьего монастыря в Новгородской области, хранившая 23 года обет молчания.
Своей известностью Вера Молчальница обязана легенде, в которой она отождествляется с императрицей Елизаветой Алексеевной, женой Александра I, которая якобы после того, как император, инсценировав свою смерть, стал сибирским старцем Фёдором Кузьмичом, последовала его примеру.

Следует заметить, что мать Александра Первого ненавидела свою невестку, что в современном мире встречается не так уж редко…А Пушкин наоборот обожал императрицу…Некоторые искусствоведы, считаю, что она была его первой и единственной музой ….
Как то так…
Заинтересовала меня эта пара…их история…тайна…

Дочь Николая II — великая княгиня Мария Княжна Мария Николаевна Романова — третья по старшинству дочь императора Николая II и его жены Александры.

Осенью 1898 года царская семья объявила о третей беременности императрицы. Как и предыдущие два раза, беременность протекала сложно – Александра передвигалась в инвалидном кресле из-за боли в ногах и спине, несколько раз падала в обморок.

На лето Романовы уезжали в Петергоф на Александровскую дачу. Там 14 (26) июня 1899 года родилась Мария. Николай II записал в дневнике:

«Счастливый день: Господь даровал нам третью дочь — Марию, которая родилась в 12:10 благополучно! Ночью Аликс почти не спала, к утру боли стали сильнее. Слава Богу, что всё окончилось довольно скоро! Весь день моя душка чувствовала себя хорошо и сама кормила детку.»

Для народа и придворных новость о рождении третьей дочери подряд стала причиной для разочарования и пересудов, приближённые и друзья в свою очередь, были рады благополучному завершению беременности. Девочка родилась крепкой и здоровой, роды проходили тяжело, несколько раз врачи опасались за жизнь матери и малышки. Княгиня Ксения Александровна описала событие так:

«Какое счастье, что всё кончилось благополучно, все волнения и ожидания наконец позади, притом жаль, что родился не сын. Бедная Аликс! Но мы рады всё равно — какая к тому важность — мальчик или девочка.»

Пышные крестины для маленькой царевны

Через две недели в Петергофской церкви цесаревну Марию крестили. На церемонии присутствовала вдовствующая императрица Мария Фёдоровна (супруга Александра III), княгини Елизавета и Александра, Георг принц Греции и Генрих принц Пруссии, посланники из других стран и 500 фрейлин императрицы. Маргарита Игер – няня царских детей, недавно приехавшая из Англии, в воспоминаниях рассказывала о пышности церемонии крещения. Приложив немало усилий женщина, не понимавшая русского языка, наконец, пробилась в забитую людьми церковь и стала свидетельницей спора между церковниками о температуре воды в купели.

«Я отвечала ему по-французски и по-английски, но похоже, он ничего не понял. Тогда я на пальцах показала ему количество градусов и толпа взволнованных и заинтригованных священнослужителей принялись готовить купель для малышки. Наконец появились и приглашённые, — послы и их жены, все одетые по моде своих дворов. Маленькая китаянка выглядела особенно миловидно и броско, на ней было роскошное голубое кимоно, украшенное вышивкой, и маленькая голубая шляпка, над одним ухом был прикреплён красный цветок, над другим — белый. Римско-католическую церковь представлял здесь кардинал в красной шляпе и сутане, а глава Российской лютеранской общины был одет в чёрную рясу с гофрированным воротником. Дело в том, что поляки большей частью исповедуют католицизм, а финны принадлежат к лютеранской или реформатской церквям. Дагмар и молодую императрицу сопровождали пятьсот молодых девушек, т. н. «demoiselles d`honneur». Эти юные девушки в торжественных случаях, подобных этому, всегда одеваются одинаково — в алые, расшитые золотом, бархатные платья со шлейфом, с нижними юбками из белого сатина; в то время как дамы более старшего возраста, «les dames de la cour» одели тёмно-зелёные с золотом платья.»

Согласно церковным правилам, матери и отцу не следовало присутствовать на церемонии крещения, потому Николай II возложил орден Святой Анны I степени на малышку и вместе с императрицей Александрой Фёдоровной покинул церковь. Марию крестили в той же простой рубашонке, что и Николая, примечательно, что после церемонии вещица пропала и так и не была найдена. Девочке срезали прядь волос, закатали в воск и бросили в купель – восковой шарик утонул, что было доброй приметой.

Мария «Машка» Николаевна

В раннем детстве девочка была очень привязана к отцу. Мария часто сбегала из детской и с радостным воплем «хочу к папа́!» отправлялась на поиски Николая. Цесаревна была проста в обращении и очень добра. Очень любила животных, завела в качестве питомца сиамского кота, а позже – белую мышь. Девочка росла весёлой и подвижной, любила танцы и теннис, много времени проводила с сестрой Анастасией. Во время прогулок общалась с дворцовой прислугой и солдатами из охраны.

Генерал М. Дитерихс вспоминал:

«Великая княжна Мария Николаевна была самая красивая, типично русская, добродушная, весёлая, с ровным характером, приветливая девушка. Она умела и любила поговорить с каждым, в особенности с простым человеком. Во время прогулок в парке вечно она, бывало, заводила разговоры с солдатами охраны, расспрашивала их и прекрасно помнила, у кого как звать жену, сколько ребятишек, сколько земли и т. п. У неё находилось всегда много общих тем для бесед с ними. За свою простоту она получила в семье кличку «Машка»; так звали её сёстры и цесаревич Алексей Николаевич».

Придворные отмечали схожесть Марии с Александром III, как дед, девочка отличалась физической силой и была достаточно крепкого сложения. Часто Маша носила на руках брата Алексея, когда тот из-за слабости не мог выйти на прогулку или перейти в другую комнату. Мальчик кричал: «Машка, неси меня!», и девочка с характерной для неё заботой, всегда отзывалась на просьбу брата. Цесаревна по натуре своей очень любила детей, однажды она призналась няне, что мечтает выйти замуж за простого солдата и завести минимум 20 детей.

Воспитание детей в царской семье

Дочери Николая II и Александры Федоровны стоящие в ряд по старшинству — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия

Мария жила в одной комнате с Анастасией. Девочки были очень близки, много времени проводили вместе, Мария часто поддавалась на уговоры Анастасии и участвовала в шалостях, придуманных младшей сестрой. Мария увлеклась теннисом под влиянием Анастасии. Когда девочки играли в комнате, часто сбивали всё, что повешено на стенах. Баловницы любили завести граммофон на всю громкость и от души веселиться – прыгать, танцевать и смеяться. Такое времяпрепровождение не находило одобрения у императрицы: прямо под комнатой «маленькой пары» находилась приёмная Александры – громкая музыка, топот и грохот мешали ей заниматься делами, потому строгая мать нередко отправляла фрейлину утихомирить расшалившихся девочек.

Цесаревна Мария была очень добродушной и простой девочкой – она обо всём говорила прямо, не таила обид, не затевала ссор, тонко чувствовала чужое горе и всегда старалась помочь. Сёстры часто пользовались сердечностью Марии. Например, по просьбе Ольги, в 1910 году Мария написала матери письмо, в котором просила выделить для сестры отдельную комнату и удлинить платье. На тот момент Ольге было 14 лет, длинное платье было атрибутом совершеннолетия и полагалось не ранее, чем с 16 лет. Об отдельной комнате речи не шло изначально. Когда Алике спрашивала девочек о письме, Мария взяла всю ответственность на себя, признав идею написать письмо своей инициативой.

В воспоминаниях няни сестёр, Маргариты Игер, описан случай, когда Мария умыкнула несколько ванильных булочек, которые так любила, с родительского чайного стола. Александра хотела строго наказать баловницу, приказав уложить её спать раньше обычного, но Николай возразил: «Я боялся, что у неё скоро вырастут крылья, как у ангела! Я очень сильно рад увидеть, что она человеческий ребёнок».

Александра Фёдоровна воспитывала детей по-английски скромно и аскетично. Сестёр поселили парами: «большая пара» – Ольга и Татьяна, «маленькая пара» – Мария и Анастасия. Стены в комнатах были серого цвета, потолки расписаны бабочками. Из украшений – иконы и фотографии. Сёстры очень любили фотографироваться, потому сохранилось немало снимков царской семьи, в особенности с летнего отдыха в Ливадии. По традиции, берущей начало с Екатерины II, девочки спали на складных армейских кроватях почти без подушек, под толстыми синими одеялами с монограммами. Девочки самостоятельно перемещали кровати по своему усмотрению, в зависимости от погоды и времени года: летом придвигали их ближе к окнам, зимой переносили в комнату брата к новогодней ёлке. Для хранения личных вещей каждой из сестёр полагалась тумбочка.

По традициям дома Романовых, на совершеннолетие каждая княжна получала в подарок 2 колье – жемчужное и бриллиантовое. Аликс сочла такие подарки слишком расточительными, потому решила дарить каждой из сестёр по одной жемчужине и одному бриллианту два раза в год – на день Рождения и именины. Таким образом к 16-и годам каждая из девочек получила бы два полноценных колье из 32-х камней, собранных с рождения.

По настоянию матери все дети царской семьи подчинялись строгому расписанию. Императрица следила за питанием детей, не позволяла пропускать приёмы пищи: завтрак в 9 утра, второй завтрак в 12 или 12:30 (по воскресеньям), 5-часовой чай и общий ужин в 8 вечера. С 8-и лет дети начинали посещать уроки: чтение, каллиграфия, арифметика, закон божий. Чуть позже добавлялись русский, английский, немецкий и французский языки, танцы, игра на рояле, придворный этикет и пр.

Всегда маленькая Мария

Первая влюблённость случилась у княжны в возрасте 11 лет, по словам Александры, объект нежных чувств видел в Марии «лишь маленькую сестренку», больше сведений о нём не сохранилось, даже имени. Цесаревну Марию все считали ребёнком, как бы взросло она ни выглядела и как бы разумно себя ни вела. Софья Яковлевна Офросимова, фрейлина императрицы писала о княжне Марии:

«Её смело можно назвать русской красавицей. Высокая, полная, с соболиными бровями, с ярким румянцем на открытом русском лице, она особенно мила русскому сердцу. Смотришь на неё и невольно представляешь её одетой в русский боярский сарафан; вокруг её рук чудятся белоснежные кисейные рукава, на высоко вздымающейся груди — самоцветные камни, а над высоким белым челом — кокошник с самокатным жемчугом. Её глаза освещают всё лицо особенным, лучистым блеском; они… по временам кажутся чёрными, длинные ресницы бросают тень на яркий румянец её нежных щёк. Она весела и жива, но ещё не проснулась для жизни; в ней, верно, таятся необъятные силы настоящей русской женщины.»

В 14 лет Мария познакомилась с офицером Николаем Деменковым. Молодой человек был из дворянского рода, мужчины которого всегда связывали свою жизнь с флотом. В 25 лет Деменков закончил Морской корпус, поступил на службу в Черноморский флотский экипаж, даже ходил в заграничное плаванье. В 1913 году стал флаг-офицером в минной дивизии, в июле того же года его дивизион прибыл в Ливадию для охраны царской семьи. Возлюбленный княжны командовал дежурными катерами, которые следили за безопасностью всех членов семьи Романовых на отдыхе. Из воспоминаний мичмана Деменкова о прибытии на палубу царской яхты «Штандарт»:

«Когда я сошел с трапа, я увидел следующую картину, которую никогда не смогу забыть… Великие княжны, заливаясь веселым смехом, играли в одну из обычных своих игр с офицерами яхты. … Не успел я оправиться от смущения и приложить руку к головному убору для поклона, как вдруг игра была на несколько мгновений прервана, — заметившие меня великие княжны сердечно и ласково меня приветствовали. Трогательной, задушевной простотой веяло от этих приветствий… Впоследствии судьбе угодно было предоставить мне счастье не раз быть свидетелем этой чарующей непосредственной простоты — одной из характернейших черт государевых детей».

Николай II поощрял общение детей с моряками: девочки не раз поднимались на катер охраны, раздавали леденцы офицерам; наследнику позволяли в шутку покомандовать катером; сам Николай частенько захаживал в гости к офицерам, то и дело придумывая себе новые развлечения. Деменков не зря понравился Марии – молодой человек не боялся трудностей, был способен на нестандартные решения и всегда смело брался за дело. Так однажды, когда император задумал прогулку в Алушту на миноносце, весь экипаж переживал о сервировке царского обеда: все хлопоты были поручены Деменкову – знатоку этикета и гурману. Однако усилия были напрасны и государь запросил простой обед с пивом. Пива на борту не оказалось и Деменков переправил напиток в пакете для секретных документов с другого судна.

После летнего отдыха Деменков был командирован в Сводный полк для дальнейшей охраны царских детей. Однажды во время игры в теннис у офицера оторвалась пуговица на воротнике:

«Ее высочество великая княжна Мария Николаевна, заметив мое невольное смущение, со свойственной всей царской семье чарующей простотой соизволила подойти ко мне и предложить воспользоваться ее платком, который, как сейчас помню, был белого цвета с синей каймой и соответствовал бело-синим платьям их высочеств в тот день. Обвязав это платок бантом вокруг моей шеи, ее высочество соизволила тотчас же обратить на это внимание государя императора».

Симпатия между молодым человеком и княжной была взаимной и все приближённые об этом знали. Девочка даже подошла к Николаю II с просьбой одобрить эти отношения, после чего подписывала свои письма отцу не иначе, как «госпожа Деменкова». Отец отвечал:

«Рад за тебя, что Н. Д. остался в Царском Селе, но этим он потерял свою службу на «Работнике»».

Сёстры шутили над увлечением княжны, называли Деменкова «толстым»:

«Мария была в восторге, потому что когда мы уезжали из церкви, то там стоял толстый Деменьков», — писала Анастасия;

«Мари, конечно, радуется, как мопс», —Ольга.

У фрейлины Анны Вырубовой часто устраивали чаепития. Помимо самой фрейлины, императрицы и цесаревен, на чай приглашались молодые офицеры по выбору девочек. Деменкова приглашали почти всегда. Из писем Александры Фёдоровны Николаю II:

«все пойдут к Ане, у которой будут 2 казака и друг Марии»;

«там было двое раненых приятелей детей и Мариин толстяк»

«Приехали туда Равтопуло, Шведов, Юзик, Золотарев и, конечно, Деменков»;

сёстрам тоже нравилась компания офицера:

«Николай Дмитриевич был очень смешной, он распоряжался всеми играми, а под конец рассказал 2 анекдота».

Царская рубашка для морского офицера

Николай II с одобрением относился к общению Марии и Деменкова, несмотря на то, что не рассматривал молодого человека в качестве зятя. По его мнению, цесаревна была совсем ещё ребёнком, и говорить о её замужестве было рано, независимо от кандидата в женихи. Так румынский принц Кароль после отказа Ольги, предложил Николаю взять в жёны Марию, на что получил отказ императора из-за юного возраста княжны.

Во время Первой мировой войны «маленькая пара» помогала раненым в госпитале. Старшие сёстры ассистировали на операциях и сами делали перевязки, младшим же было поручено ухаживать за детьми. Мария проявляла участие к раненым – часто приходила их навестить, спрашивала о родных и семьях, утешала и успокаивала. Тесное общение Марии с Деменковым прекратилось в 1916 году, когда офицер вернулся в море на службу. 9 марта устроили проводы, офицеры Сводного полка гуляли до утра, это была последняя встречи княжны и её возлюбленного. Цесаревна написала отцу:

«С тех пор я его больше не видела, да и не надеюсь больше… Я с ним говорила по телефону. Он страшно радовался ехать. Помнишь, я ему рубашку шила, ну, я его спросила, и он сказал, что она ему совсем хороша».

По мере возможностей молодые люди переписывались, офицер присылал Марии фотографии, поздравлял с праздниками – Мария делилась новостями с отцом и домочадцами. Девушка продолжала писать ему даже из Тобольска, в последней открытке Мария написала:

«Сердечно поздравляю с днем ангела и желаю Вам всего хорошего в жизни. Очень грустно, что столько времени о Вас не слыхали. Как поживаете? Это наш дом. Комнаты аппетитные и светлые. Наши окна выходят на эту улицу (Свобода). От будки до маленького забора сделана решетка, где мы гуляем. Особенно часто сидим на балконе. Вспоминаем веселое время, игры и Ивана. Что поделываете? Кланяйтесь всем, кто помнит. Шлем горячий привет. Храни Вас Бог. М.» 22 ноября 1917 года.

Николай Деменков прожил долгую и счастливую жизнь в иммиграции. Его запомнили, как человека весёлого и бойкого. Жизнь его была полна ярких моментов и триумфов, несмотря на то, что семьёй он так и не обзавёлся. Деменков умер 5 ноября 1950 года в Париже. Рубашку, сшитую Марией, Николай Деменков передал музею.

Подследние дни и смерть

Во время февральского вооружённого восстания в 1917 году Мария вместе с царицей Александрой вышла к охранявшим их солдатам:

«Царица и её дочь переходили от одной шеренги к другой, ободряя солдат, забыв о смертельной опасности, которой подвергались», – вспоминала фрейлина Анна Вырубова.

Девушка никогда не пасовала перед опасностью и не терпела грубости. Ольга и Татьяна чуть не в обморок падали от скабрезностей красноармейцев, охранявших дом Ипатьева – Мария же строго отчитывала обидчиков, её смелость вызвала их уважение. Одного из охранников (Ивана Скороходова) царевна учила музыке. 19-летнюю девушку, казалось, вовсе не пугало текущее положение царской семьи и столь резкая перемена в их жизни.

Николай II и его дети на крыше дома в Тобольске, 1917

«Мы всегда радуемся, когда нас пускают в церковь, – сообщала подруге весной 1918 года. – Но ужасно грустно, что нам ни разу не удалось приложиться к мощам св. Иоанна Тобольского”.

Мария погибла со всей семьёй 17 июля 1918 года.

Комната в доме Ипатьева, в которой была расстреляна царская семья

Семья Николая II

Русские великие княжны на европейских тронах

В первой четверти в XIX века целая россыпь русских великих княжон расселась по европейским тронам. Это были Павловны — дочери императора Павла I.
Великая княгиня Екатерина Павловна
Внучка Екатерины Великой — великая княгиня Екатерина Павловна была названа в честь своей бабушки. Она росла веселой и красивой девочкой, любимицей всей семьи.
Екатерину Павловну называли «красой царского дома» и «красой России». Александр I обожал сестру и считал её одним из самых близких своих друзей. Державин посвятил ей одно из своих восторженных посланий. В неё был влюблен князь Петр Иванович Багратион. Популярность Екатерины Павловны доходила до того, что, по слухам, в пору военных неудач 1807 года даже существовал план возведения её на престол вместо Александра.
Оригинал статьи на моем авторском сайте
В 1807 году за юную красавицу посватался Наполеон, чем привел в замешательство всю царскую семью. Екатерина Павловна решительно отказала, заявив, что скорее выйдет за дворцового истопника, чем за тирана. Во избежание международного скандала ее срочно выдали замуж за двоюродного брата — принца Георга Ольденбургского.
Принц Георг Ольденбургский был назначен генерал–губернатором трех лучших российских губерний — Тверской, Ярославской и Новгородской и главным директором путей сообщения. На этих должностях Георг показал себя с самой лучшей стороны. Он, в частности, учредил в Петербурге Институт корпуса инженеров, который готовил специалистов–путейцев.
Будучи замужем за принцем Ольденбургским, Екатерина Павловна жила в Твери, в так называемом путевом дворце.
Здесь, во дворце Екатерины Павловны, Н.М.Карамзин читал императору Александру I отрывки из своей истории. По предложению Екатерины Павловны, историограф написал свою известную записку «О старой и новой России», которую великая княгиня передала своему державному брату.
В 1812 году Екатерина Павловна горячо поддержала мысль о созыве народного ополчения. Из своих удельных крестьян она сформировала Егерский великой княгини Екатерины Павловны батальон, участвовавший почти во всех главных сражениях. В 1813-1815 гг. она сопровождала императора Александра в заграничных походах, оказывала влияние на ход совещаний во время Венского конгресса.
Принц Георг умер от горячки во время войны с Наполеоном, и Екатерина Павловна осталась 24-летней вдовой с двумя маленькими сыновьями. Но уже через 4 года состоялся ее второй брак — с принцем Вильгельмом Вюртембергским, и через полгода она стала королевой Вюртембергской.
Сделавшись государыней Вюртемберга, Екатерина Павловна, наконец, смогла вовсю проявить свою деятельную натуру, унаследованную от великой бабки. Она занимается всем: благотворительностью, просвещением народа, создает центры трудоустройства, организует ссудные кассы. О молодых правителях Вюртемберга идет слава по всей Европе, к ним едут перенимать опыт! Во многих странах Екатерину Павловну начинают цитировать: «Доставлять работу важнее, нежели подавать милостыню»; или: «Сначала надо дать образование населению, потом проводить реформы». Согласитесь, что ее опыт не устарел.
Королева Екатерина создала в Вюртемберге институт для девиц по типу Смольного института в Петербурге, а когда общественность предложила дать институту ее имя, отказалась, сказав, что ей еще так мало сделано!
Ее любили все – король-супруг, дети, народ, общество. Всю свою жизнь она гордилась тем, что она русская. Умерла Екатерина Павловна скоропостижно, в 1819 году не дожив до 32 лет. Ее безутешный муж построил на горе Ротенберг православную церковь, где и покоится ее прах. А память о ней до сих пор бережно хранят в Германии и отмечают юбилейные даты ее жизни.
Одна из дочерей Екатерины Павловны, принцесса София, стала королевой Нидерландов.
Великая княгиня Мария Павловна
была третьей дочерью императора Павла I. В отличие от своих сестер, она не блистала красотой и своим поведением скорее напоминала мальчишку. Зато была умна, талантлива и обладала недюжинной волей. Эти качества она проявила с первых же шагов взрослой жизни.
Судьбу великих княжон решали родители, руководствуясь политическими соображениями. Когда Марии исполнилось 17 лет, к ней посватался принц Карл-Фридрих Саксен-Веймарский. На родительском совете ему решено было отказать: княжество было маленькое, да и сам жених не отличался умом и образованностью. И тут Мария проявила характер. Она решительно настояла на свадьбе и стала хозяйкой Веймара.
В те годы Веймар называли «немецкими Афинами». Это был культурный центр, где творили Шиллер, Гете, Лист, кипела театральная и научная жизнь. Мария Павловна сразу оказалась в центре внимания веймарцев. Все оценили ее ум, образованность, способности к живописи и музыке, сочетание твердости духа и доброты. Она не только покровительствовала искусствам, но и поставила благотворительность на «царственную» высоту: строила больницы и приюты, помогала нуждающимся, а в 1813 году во время войны с Наполеоном заложила все свои драгоценности, чтобы устроить госпиталь для русских раненых солдат. «Она в своем благородном рвении тратит много сил и средств на то, чтобы смягчить страдания народа» — писал Гете, ставший ее близким другом и советчиком. Российский император Николай 1 ценил здравый ум своей сестры Марии и советовался с ней при принятии важных решений.
Уже в преклонном возрасте Мария Павловна занялась созданием музеев и памятником тем великим людям, жизнь которых была связана с Веймаром. Когда Веймар чествовал ее 50-летний юбилей пребывания на второй родине, она сказала: «Наше отечество там, где мы делаем людей счастливыми».
Великая княгиня Анна Павловна,
самая младшая внучка Екатерины Великой, росла тихим и богобоязненным ребенком. И словно в награду за послушание ей достался прекрасный принц — Вильгельм Оранский, герой битвы при Ватерлоо. С ним в 1816 году Анна Павловна отбыла в Нидерланды.
А там ее ждали испытания. Революция 1830 года, начавшаяся во Франции, перекинулась в Нидерланды и расколола страну на две части. Ее супруг оказался неспособным к государственным делам, все его средства и силы уходили на коллекционирование и развлечения.
Анна Павловна, будучи человеком дисциплины и долга, вынуждена была взять на себя все дела по управлению страной. Ее супруг, умерший в 1849 году, оставил после себя огромный долг, который грозил правящей династии Оранских полным банкротством. Королева Анна нашла выход из этого положения: она продала своему брату – императору Николаю 1 собранные мужем картины голландских мастеров. Ныне это собрание картин, находящееся в Эрмитаже, является лучшим собранием голландской живописи.
Анна Павловна построила в Гааге православную церковь, на свои средства содержала госпиталь, инвалидный дом и 50 приютов для бедных детей.
В 1853 году, уже в преклонном возрасте, Анна Павловна отдала бразды правления своим детям и посетила Россию. «Я не была в России 38 лет, но всегда помнила и любила ее. Виной тому были несчастья моей страны, а я не могла оставить свой народ, это было бы недостойно русской княгини», — сказала она Митрополиту Филарету, посещая Троице-Сергиеву Лавру.
Умерла она в 70-летнем возрасте и была похоронена в православной церкви Святой Екатерины в Амстердаме. Ее память чтят в Голландии. Потомки королевы Анны, представители правящей и поныне династии Оранских, гордятся, что в них течет русская кровь, и до 2014 года охотно посещали нашу страну.
Принц Оранский Виллем-Александр, королева Нидерландов Беатрикс и председатель Госдумы РФ Геннадий Селезнёв. 2001 год.