Как я вылечил рак

19.04.2020 0 Автор admin

Насколько распространены онкологические заболевания в нашей стране, кто в группе риска в первую очередь и какие прорывы в лечении рака произошли за последние годы — об этом «КП» рассказал директор онкологического института им П.А. Герцена Андрей Каприн.

БОЛЬНЫХ БОЛЬШЕ, НО ЛЕТАЛЬНЫЕ ИСХОДЫ РЕЖЕ

— Многие широко известные люди в достаточно молодом возрасте ушли из жизни именно от онкологических заболеваний. СМИ постоянно собирают средства на лечение детям, страдающим от рака. Люди напуганы: не превратилась ли эта болезнь в самую распространенную в нашей стране?

— Больше всего людей в России, да и во всем мире, сейчас умирает от сердечно-сосудистых заболеваний. Онкология занимает второе место среди причин смертности. При этом число пациентов с разными видами рака действительно растет: за 10 лет — с 2002 до 2012 г. прирост заболевших составил 18%, сегодня онкологический диагноз у нас впервые ставят примерно 480 тысячам человек в год. Однако очень важно, что показатель смертности от рака за это время практически не изменился и даже начинает понемногу сокращаться.

— Почему растет число заболевших?

— С одной стороны, стала лучше диагностика, это позволяет чаще и в то же время раньше выявлять болезнь. С другой стороны, наше население в целом стареет, а в пожилом возрасте значительно повышается риск развития рака. Есть и другие факторы (см. далее «Что влияет на развитие рака» ).

— Какие виды онкологии встречаются чаще всего?

«ТРОЙНОЕ» ЛЕЧЕНИЕ — САМОЕ УСПЕШНОЕ

— Сотни тысяч ученых во всем мире бьются над поиском лекарств для борьбы с раком, испытываются новейшие разработки. А что доступно простым российским пациентам сейчас?

— Прежде всего хочу сказать: сейчас практически любой вид онкологии излечим, если обнаружить болезнь на 1 — 2 стадии. Именно поэтому так важна ранняя диагностика. Это и диспансеризации, и самообследование (например, врачи регулярно организуют школы для женщин, обучающие обследованию груди). Кроме того, сейчас развиваются генетические исследования. Ученые, в том числе специалисты нашего института, ведут работы по определению генетических мутаций — такие анализы позволяют определить высокую степень предрасположенности или выявить рак в самом начале.

Что касается лечения, то, как показала практика, самые большие шансы на успех дает комплексный подход, когда с пациентом работает команда из трех врачей: химиотерапевт, радиолог и хирург. Как правило, для гарантии успеха требуется применить все три метода: надежнее всего хирургическое удаление новообразования, а до- или послеоперационное химио-лучевое воздействие улучшает результаты хирургии.

СПАСИТЕЛЬНЫЙ «КИБЕРНОЖ»

— Широко известно, как травматичны онкологические операции. Насколько велики шансы спасти человека, не удаляя орган?

— Все зависит от вида онкологического заболевания и его стадии. Сейчас, например, мы уже делаем органосохраняющие операции при раке шейки матки начальных стадий. Раньше это был приговор, особенно для нерожавших женщин: матку удаляли, и они уже никогда не могли иметь детей. Сегодня орган можно сохранить.

— Какие еще прорывы есть в лечении онкологии?

— Появилось новейшее оборудование, например, «Кибер-Нож». Это уникальный аппарат для лучевой терапии: пучок излучения концентрируется так, что может добраться в самые труднодоступные места, действует точечно и минимально повреждает окружающие органы и ткани. Именно такое побочное действие всегда было одной из главных проблем лучевой терапии, особенно когда речь идет об опухолях вблизи жизненно важных органов — сердца, мозга. «Кибер-Нож» позволяет решить эту сложную задачу. Последние годы во многих российских регионах появились такие системы, у нас в институте также установлен такой аппарат, скоро закончится монтаж, и мы будем принимать пациентов со всей страны.

ПАЦИЕНТОВ ВИДЯТ НАСКВОЗЬ

— Сейчас лучевую терапию больному делают только после ее планирования на компьютере: чтобы максимально точно определить, куда направлять лучи, — продолжает Андрей Каприн. — При этом очень важно контролировать качество лечения, видеть, какие остаточные явления болезни сохранились, где они находятся, понять, насколько эффективна химиотерапия. Помочь решить все эти сложные задачи может еще один уникальный диагностический аппарат — 160-срезовый компьютерный томограф. Он очень прецизионно сканирует органы и ткани — буквально до клеточного уровня. Врачи могут понять, в правильном ли направлении движутся при лечении, вовремя скорректировать или даже кардинально сменить терапию.

— Боюсь, что многие российские пациенты об этом могут только мечтать.

— На самом деле такая новейшая техника закупается для многих отечественных клиник. В частности, в институте им. П.А. Герцена такой томограф уже принимает первых пациентов.

ВАЖНО

Что влияет на возникновение онкологических заболеваний?

Ученые доказали, что эти факторы повышают риск развития рака:

— Возраст старше 50 — 55 лет. При старении иммунитет слабеет, и организм хуже справляется с уничтожением раковых клеток (они образуются у всех людей, но в небольшом количестве, и нормальный иммунитет не дает им бесконтрольно размножаться).

Совет: врачи рекомендуют регулярно проходить обследования, какие конкретно и с какого возраста — подскажет ваш лечащий врач.

— Курение. Курильщики заболевают раком легких не в 2 или 3, а в 30 раз чаще некурящих, а последние исследования показали, что также резко возрастает риск рака мочевого пузыря (через него выводятся вредные смолы, содержащиеся в сигаретах), — предупреждает Андрей Каприн.

Совет: избавляйтесь от никотиновой зависимости. Получить бесплатную помощь врачей, в том числе психотерапевтов, можно в государственных центрах здоровья (их координаты по всей стране — на сайте takzdorovo.ru)

— Наследственность. Наибольшую роль она играет при раке молочной железы, репродуктивных органов у женщин и при раке кишечника.

Совет: если у близких родственников были такие виды рака, нужно пройти консультацию врача-онколога, определить степень риска и схему наблюдения.

— Неправильное питание. Исследования подтвердили, что раком чаще заболевают люди с избыточной массой тела, а также те, кто употребляет много животного жира и белка (мяса).

Совет: не злоупотребляйте белковыми диетами, ешьте побольше клетчатки (овощей, фруктов) — она, наоборот, способствует профилактике онкозаболеваний.

Инфографика: Дмитрий ПОЛУХИН.

В ТЕМУ

Болезнь питается нашими страхами

Андрей Дмитриевич поделился мыслями, почему же опухоли зачастую выявляются так поздно: «Пару лет назад с коллегами проводили внутреннюю диспансеризацию сотрудников в одной из городских больниц Москвы. Так вот среди медработников было обнаружено три случая рака груди и два случая рака легкого. Внезапно. Люди — медики, между прочим, — о диагнозах не подозревали. Спрашиваем, а вы раньше как-то обследовались? Кому-то всегда некогда, кому-то лень. В общем, откладываем до последнего. Масса случаев, когда женщины впервые приходят на прием уже с 4-й стадией рака груди… Парадокс: страх узнать, что у тебя может быть рак, сильнее, чем риск от него умереть. С одной стороны, мы боимся рака больше всех хворей вместе взятых. С другой — думаем, это может случиться с кем угодно, только не со мной. Но рак не какой-то монстр с Марса, а просто болезнь. Да, тяжелая, но поддающаяся лечению. Даже в случаях, когда человека нельзя вылечить, можно добиться, чтобы его качество жизни было достойным, максимально продлить жизнь».

Рак — уже не приговор. 50% онкологических пациентов полностью излечиваются

Если от рака умирают врачи, есть ли надежда у пациентов?

В социальных сетях 2020 год начался с прощального поста питерского онколога Андрея Павленко, который сам обнаружил у себя рак и в течение полутора лет – на странице в Фейсбуке, в многочисленных интервью, выступлениях на телевидении – рассказывал о своей борьбе с недугом.

«Мой жизненный путь завершается, к сожалению, болезнь оказалась коварнее и её развитие не оставило мне шансов», – написал доктор на своей страничке, а 5 января его не стало. По интернет-сообществу прокатилась волна отчаяния. Люди писали, что если от рака умер ведущий онколог страны, руководитель клиники высоких технологий, имевший доступ к самым прогрессивным лекарствам и самым продвинутым технологиям, то на что рассчитывать рядовым гражданам, которым, чтобы получить назначение, нужно отсидеть в очереди к районному врачу-онкологу и найти нужные лекарства в аптеках? Есть ли у них шанс на излечение?

Рассказывает заместитель директора НМИЦ онкологии им. Блохина Александр Петровский:

Александр Петровский: Шанс на излечение от рака не зависит ни от должности, ни от учёной степени пациента, а определяется исключительно стадией заболевания и чувствительностью опухоли к назначенному лечению. Если говорить об Андрее Павленко, ему действительно «просто не повезло», как он и написал в своём прощальном сообщении. Если бы болезнь у него была обнаружена на 1–2-й стадии, шанс на выздоровление оценивался бы в 90%. При распространённом раке желудка (3–4-й стадии) в 90% случаев исход неблагоприятный. Андрей как профессионал с момента постановки диагноза реально оценивал свои шансы и во всех интервью говорил, что шансы победить болезнь у него невелики.

О временах и сроках

Лидия Юдина, «АиФ»: Как может оценить свои шансы на выздоровление человек, далёкий от медицины? Ведь первый вопрос, который задают пациенты, узнав о своём диагнозе: «Сколько мне осталось?»

– Если говорить обобщённо, то, по статистике, 50% онкологических пациентов излечиваются полностью. При этом прогноз на ожидаемую продолжительность жизни в каждом конкретном случае зависит от вида рака, поскольку общего ответа на этот вопрос не существует. Рак – это не одна болезнь, а множество различных заболеваний. Есть прогностически благоприятные виды рака, при которых даже на продвинутой стадии, при наличии отдалённых метастазов, пациенты имеют высокий шанс либо на выздоровление, либо на переход болезни в хроническую форму. Но есть и такие разновидности болезни, от которых пациенты быстро сгорают, даже если рак был обнаружен на начальной стадии.

Однако каждый год ситуация меняется. Ещё 5 лет назад рак лёгкого считался приговором. Сегодня появились лекарства, благодаря которым люди живут с этим диагнозом достаточно долго.

Что касается таких распространённых видов рака, как рак молочной железы, колоректальный рак, рак яичников, лимфомы и т. д., то с ними пациенты могут жить 10–15 лет и более.

– Врачи говорят, что рак важно обнаружить на ранней стадии. Но при этом в начале заболевания симптомов нет. Как быстро развивается недуг и переходит из одной стадии в другую?

– Есть агрессивные, быстрорастущие опухоли. К ним, например, относятся некоторые виды рака у детей. Но в среднем от появления раковой клетки в организме до формирования клинически значимой опухоли (размером около 1 см) проходит 5–7, иногда 10 лет. Понятно, что шансы обнаружить болезнь на ранней стадии при регулярных осмотрах есть – и они достаточно велики.

Семейная история

– К группе риска относятся люди, у близких родственников которых был выявлен рак?

– Если у бабушки в 85 лет был обнаружен рак молочной железы, это не значит, что все женщины в роду должны немедленно бежать к онкологу. Однако есть ряд генетических мутаций, которые катастрофически повышают вероятность болезни. Самый известный пример – мутации генов BRCA1 и BRCA2, которые повышают вероятность развития рака груди в 6–8 раз. Актриса Анджелина Джоли, у которой был обнаружен «бракованный ген», превентивно удалила молочные железы и тем самым снизила риск болезни с 89% до 0,1%. К наследственным видам рака относится и рак желудка Андрея Павленко (от этого же заболевания умер и его отец. – Ред.).

Поэтому свою семейную историю нужно знать и ни в коем случае не игнорировать. При определённых видах генетической предрасположенности у врачей есть возможность провести превентивные профилактические процедуры, в том числе и хирургические, которые снизят риск появления рака.

– Для молодых рак действительно опаснее, чем для пожилых?

– В целом да. Рак желудка, рак молочной железы, диагностируемые в молодом возрасте, часто очень агрессивны и опасны. Однако детский рак мы сегодня вылечиваем полностью в 80% случаев.

– Врачи часто говорят о том, что многое зависит от индивидуальных характеристик опухоли и её чувствительности к назначаемым препаратам, но при этом назначают лечение по стандартам, одинаковым для всех.

– Стандарты – это экономическое обоснование лечения, а само лечение назначается по клиническим рекомендациям. Практика показывает, что, несмотря на то что каждая опухоль индивидуальна, 80% всех онкологических заболеваний можно описать стандартными подходами. В эти стандартные подходы входит определение индивидуальной чувствительности опухоли к тем или иным противоопухолевым лекар­ственным препаратам с помощью иммуногистохимических и молекулярно-генетических методов. В остальных случаях всегда есть возможность перейти на индивидуальное лечение – для этого врачу достаточно со­брать врачебную комиссию. Как снизить риск онкологии? 9 противораковых принципов Подробнее

Революция отменяется?

– Может ли пациент проверить, правильно ли его лечит врач?

– Все клинические рекомендации есть в открытом доступе, и пациент может их найти, вникнуть и попытаться в них разобраться. Однако без медицинского образования сделать это сложно. Это всё равно что пытаться проконтролировать мастера, который ремонтирует сломанный холодильник. Лучше довериться профессионалу, а система должна делать всё для того, чтобы это доверие было оправданно.

– Каждый день СМИ сообщают о новых случаях заболеваний – в том числе и у известных людей. Заболеваемость раком действительно выросла?

– Выросла как заболеваемость, так и выявляемость онкологических заболеваний. И нужно быть готовым к тому, что пациентов с раком с каждым годом будет всё больше. Сегодня в нашей стране от сердечно-сосудистых заболеваний умирают 50% пациентов, от онкологических – 15%, а в Японии онкологическая заболеваемость уже вышла на первое место, поскольку рак – это болезнь пожилых людей, а продолжительность жизни там одна из самых высоких в мире.

Хорошая новость заключается в том, что выросла не только заболеваемость, но и эффективность лечения. Продолжительность жизни онкологических пациентов постоянно растёт, в том числе и у тех, у кого болезнь была обнаружена уже на продвинутой стадии.

Нажмите для увеличения

– Ожидается ли появление новых прорывных технологий в лечении рака, сопоставимых с иммунотерапией?

– Не стоит ждать и возлагать все надежды на появление революционных методов и недооценивать возможности проверенных лекарств и технологий. С врачебной точки зрения эволюция – развитие имеющегося метода – лучше, чем революция, которая чаще приносит больше разрушений, чем побед. Уже сегодня у онкологов есть всё необходимое, чтобы помочь большей части пациентов. Дальнейшие исследования в области онкологии необходимы, и они проводятся во всём мире. Онкология – это одна из самых динамично развивающихся отраслей медицины. Только за последний год было зарегистрировано более 50 новых препаратов и показаний для лечения различных видов опухолей. Задача человека – просто прийти к врачу, и желательно сделать это как можно раньше.

Невероятные случаи излечения от рака. Человек -загадка.

Автор Оксана Аникина Обновлено: 06.01.2020 18:00 Опубликовано: 23.03.2006 00:11

Спастись от страшного диагноза «лимфосаркома» Аркадию Давыдову из Пятигорска помогли горы. Приговор врачи вынесли мужчине еще в 1994 году. Смирившись со своей участью, Аркадий решил уйти умирать в горы, в соответствии с древневосточными традициями. Он взял три килограмма еды и полтора месяца шел пешком по 10 километров каждый день…

В середине девяностых на Аркадия Давыдова вдруг обрушилась череда неприятностей. Сначала ему пришлось похоронить мать, а затем он сам попал в больницу со смертельным диагнозом. Рядом не оказалось ни одной души, способной облегчить страдания. В больнице мужчина питался одними лекарствами, но состояние его лишь ухудшалось. Врачи были бессильны помочь угасающему на глазах Аркадию, поэтому его выписали домой.

В квартире мужчину ждал только кот Федор. С каждым днем он все чаще ласкался к хозяину, стараясь хоть как-то развеять его тяжелые мысли. Но и любимый питомец через четыре месяца умер. До сих пор мужчина благодарен верному другу. «Это он у меня забрал половину болезни, поэтому так рано умер», — говорит Аркадий.

Похоронив кота, Давыдов решил пойти умирать в горы. Взял с собой три килограмма еды, немного теплых вещей. Рюкзак весил не больше семи килограммов, но обессиленному болезнью мужчине временами и этот груз казался неподъемным.

Для себя Аркадий решил, что будет идти пешком, пока сил хватит. За день ему удавалось преодолевать только около 10 километров. Как только усталость становилась невыносимой, ложился спасть, потом снова вставал и двигался дальше. Через полтора месяца Аркадий пришел в урочище Джилысу . Местные жители странного мужчину встретили настороженно, но потом привыкли и даже стали подкармливать. Но от пищи Аркадия выворачивало наизнанку.

Вскоре одинокий путник в горах перестал привлекать к себе внимание, казалось, даже дикие животные смирились с его присутствием. Два с половиной месяца Аркадий питался исключительно ягодами, сухарями, нарзаном, кореньями и… ему постепенно становилось лучше. Зиму мужчина решил провести дома, а весной снова вернуться.

В Пятигорске Давыдов решил вновь обратиться к докторам. После обследования заведующий удивленно посмотрел на мужчину и сдавленным голосом спросил: «Что делал? Как лечился?» В рассказ Аркадия он не поверил. Потом было еще несколько специалистов, но все они недоуменно пожимали плечами: без химиотерапии такое не возможно, рак не мог отступить сам по себе.

Аркадий год за годом уходит в горы, махнув рукой на все советы врачей. Давыдову исполнилось 46 лет, однако на вид ему не больше 35. Высокий симпатичный мужчина, он очаровывает своей белозубой улыбкой, мягким тембром голоса и чистым взглядом. Аркадий твердо верит, что рак можно победить, только к этому нужно быть готовым.

Однако это не единственный способ победить рак . В народе есть еще несколько довольно любопытных случаев. Не зря в последнее время среди россиян все чаще используется поговорка: «Голь на выдумку хитра». Экономичные жители нашей страны умудряются использовать в качестве лекарства от рака все мыслимые и немыслимые жидкости.

Так, Мария из Волгограда утверждает, что ее знакомый вылечился от рака горла, он ежедневно выпивал водку с растительным маслом. Жительница Саранска Евгения говорит, что остановить рак матки ей помогло собачье лекарство АСД , представляющее собой вытяжку из костей трупов животных.

Предприимчивая женщина решила, раз микстура помогает собакам на ранней стадии развития опухоли, значит и человеку пить можно. Стоить отметить, что запах у этого лекарства настолько отвратительный, что вызывает лишь один рефлекс – рвоту. Медики же вновь и вновь просят наших граждан не слишком доверяться непроверенным методам, не всегда то, что приносит облегчение одним, помогает другим.

По этому поводу мы поговорили с несколькими специалистами-онкологами. Все они резко отрицательно высказались по поводу нетрадиционного лечения рака. Осуждение у медиков вызвало и появление на свет статей об альтернативном лечении онкозаболеваний, так как, по их мнению, это дает больным ложную надежду на исцеление и отвлекает их от реального шанса вылечиться.

«Чаще всего, — говорит гинеколог-онколог Наталья Куприянова, — чудесное выздоровление объясняется неправильно поставленным диагнозом. Нетрадиционная методика лечения действительно помогает укрепить жизненные силы человека, но на первом месте должны быть достижения современной медицины».

Оксана Аникина

После того, как 5 января скончался от рака онколог Андрей Павленко, по соцсетям и Интернет-сообществам прокатилась волна отчаяния и безысходности. «Если не смог выжить врач, имевший доступ к самому передовому лечению, то нам, простым смертным, точно надеяться не на что», пишут многие. «У тысяч онкобольных опускаются руки», «теперь точно понятно, что онкодиагноз это приговор».

Как выглядит реальная картина заболеваемости, лечения и выживания при раке? Что важно знать пациентам, их близким и всем нам, чтобы адекватно воспринимать болезнь? Об этом мы поговорили с руководителем отдела Национального медицинского исследовательского центра им. Дмитрия Рогачева, членом правления Российского общества клинической онкологии (RUSSCO), доктором медицинских наук Николаем Жуковым.

«НА ВОПРОС О ШАНСАХ ЕДИНОГО ОТВЕТА БЫТЬ НЕ МОЖЕТ»

— Как только человек узнает о диагнозе «рак», встают главные вопросы: вылечусь ли я и сколько проживу. По официальной статистике сейчас у нас в стране доля пациентов, которые стоят на учете онколога 5 и более лет с момента постановки диагноза, составляет 53,9%. Исходя из этого, получается, в среднем удается излечить примерно каждого второго?

— Простой ответ на этот вопрос невозможен. Если пациент пережил 5-летний срок и продолжает жить, это может свидетельствовать, что он излечен. А может быть и так, что он прожил эти 5 лет с болезнью. Много нюансов. Но в целом в нашей стране более 50% онкологических больных имеют шанс на излечение или длительный контроль заболевания на фоне проводимого лечения.

— Андрей Павленко в одном из ранних интервью говорил, что шансы на 5-летнюю выживаемость у него будут 50%, если сработает химиотерапия.

— Я не знаком с его медицинской документацией, но если исходить из информации, доступной публично (рак желудка III стадии), шанс на излечение у него точно был. Однако нужно понимать, что проценты это «групповой прогноз». А для каждого конкретного человека есть только бинарный вариант: жив или умер, вылечился — не вылечился. В ситуации Андрея Павленко была такая же бинарность — он мог быть вылечен или нет. Шанс на излечение существовал.

Увы, получилось, что он попал в несчастливый процент. Мне очень его жаль, он был одним из немногих людей в России, кто смог вынести свою болезнь в публичную плоскость. И старался делать это в позитивном ключе – давая надежду другим больным, а не отбирая ее. Несмотря на неблагоприятный исход в его конкретном случае, что является личной трагедией его и его семьи, это не должно быть поводом для того, чтобы остальные опустили руки.

Это было бы как минимум нечестно по отношению к человеку, который сделал все, чтобы получилось наоборот. Если посмотреть здравым взглядом, его смерть ничуть не перечеркивает тот сигнал, который он хотел донести до общества.

Возвращаясь к шансам на выздоровление или контроль над болезнью без достижения излечения. Все зависит от большого количества факторов: стадия, вид опухоли, адекватность лечения, состояние больного. Есть виды онкологических заболеваний, при которых даже с отдаленными метастазами шанс на выздоровление стремится к 100%. Есть опухоли, которые даже на ранних стадиях дают такую возможность лишь 20 – 30% больных. Приводить конкретные примеры не буду. В короткой статье они, скорее всего, введут многих читателей в заблуждение. И в любом случае люди (не врачи-онкологи) все равно будут ориентироваться не на цифры статистики, а на конкретные примеры родных, близких или публичных персон. Именно здесь кроется основная причина комментариев в духе «надежды нет», «мы все умрем». Постараюсь объяснить, почему так происходит. И почему это не так на самом деле.

ВЫЖИВШИХ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, НО МЫ О НИХ НЕ ЗНАЕМ

— Многие сейчас, будучи в отчаянии, пишут в соцсетях, что опускаются руки, если не смог вылечиться доктор Павленко, то у нас, простых смертных, и подавно шансов нет. Что вы, как врач-онколог, сказали бы таким людям?

— Прежде всего хочу сказать, что у врачей-онкологов нет какого-то тайного лечения, которое они приберегли только для себя. Мы такие же люди, как и вы. У нас развивается такой же рак, его иногда так же бывает сложно выявить рано. Мы получаем такое же лечение (чуть лучше или чуть хуже – но в целом такое же, как и обычные люди). И столкнувшись с болезнью, которую ранее лечили у других, стоим перед таким же бинарным выбором – удастся вылечить или нет, умрем или будем жить. И точно так же, как у обычных людей, это зависит от правильности диагноза, лечения, стадии, вида опухоли и еще от судьбы (или господа бога, как кому хочется думать).

Именно поэтому при одних и тех же «изменяемых» компонентах одни излечиваются, другие нет. Но бинарность есть почти всегда. Есть не справившиеся с болезнью, но есть и победившие ее. В этом кроется основная причина, по которой мы не уходим из специальности даже после неудач: мы видим удачи, и их немало. И в этом же кроется причина «опускания рук» у обычных людей – их позитивный опыт очень невелик. Не потому, что его мало, а потому, что они его не видят или не замечают.

Так что для начала неплохо было бы поговорить о тех, кто вылечился. Таких немало, в том числе среди публичных людей. Жаль только, что в нашей стране в силу особенностей менталитета известные личности редко рассказывают о болезнях, от которых они вылечились. Я знаю очень многих публичных людей, победивших рак или успешно борющихся с ним многие годы. Но, поверьте, мне пришлось лезть в интернет, чтобы найти тех, кто отважился сообщить об этом публично (в силу закона о защите персональных данных я не могу разглашать известные мне сведения о пациентах). Увы, если известный человек погибает от рака, то об этом становится известно всем, но если он выздоравливает, то… Об этом сообщают единицы. Более того, даже если так происходит, об этом в отличие от смертей быстро забывают.

Так что давайте вспомним про тех, кто был настолько смел и благороден, чтобы на своем примере показать: рак это болезнь, с которой можно и нужно бороться, и можно победить. Это Дарья Донцова, Александр Буйнов, Эммануил Виторган, Юрий Николаев. Да, не так много имен по сравнению с печальным списком. За рубежом гораздо больше таких позитивных примеров. Но причина не в том, что там лечат лучше. А в том, что там «прижизненный» рассказ о раке и его успешном лечении не является табу для публичных личностей. И, отчасти, именно поэтому там человек, воодушевленный успехом других, при первых симптомах скорее всего побежит к доктору обследоваться. А у нас со словами «все одно умру» будет ждать, пока не станет совсем плохо.

Думать, что если поставлен онкологический диагноз, «мы все умрем», очень деструктивная позиция. Она сама по себе может привести к уменьшению шанса на благоприятный исход, который, повторюсь, возможен у очень многих онкологических больных. Нужно остановить свой поток страхов, излишне эмоциональных комментариев. Посмотреть холодным взглядом и увидеть: есть люди, которые вылечиваются от рака. И их не так уж мало.

Если вернуться к статистике, то чуть больше 5 лет назад в нашей стране было около 2 миллионов пациентов, излеченных от рака или успешно борющихся с ним. А сейчас — почти 3,5 млн. Добавившиеся полтора миллиона — это не страшный скачок заболеваемости (заболеваемость увеличилась, но гораздо меньше). Это те, кому удалось сохранить жизнь за счет лечения. Их становится все больше. Растущее количество таких пациентов убедительный показатель того, что увеличивается эффективность лечения рака. Все больше людей остается в живых, столкнувшись с онкологическими заболеваниями.

«БЫСТРЫЕ» И «МЕДЛЕННЫЕ» ОПУХОЛИ

— Есть такое представление: если у человека был рак и лечение оказалось успешным, то все равно нужно быть начеку до конца жизни. Потому что рак это некая поломка в организме, которая непоправима. Действительно так?

— На самом деле все мы должны быть начеку. Потенциально у каждого из нас в любой момент что-то может сломаться. Поэтому и существуют, например, различные виды онкологического скрининга. То есть регулярные обследования, проводимые у людей, не имеющих симптомов заболевания, с целью раннего выявления опухолей. Есть такие обследования и для тех, кто уже столкнулся с онкологическим диагнозом и был успешно пролечен.

Так что никто не застрахован от того, чтобы заболеть раком. И от того, что болезнь вернется, если ранее было проведено успешное лечение. Да, пациент, у которого было «все удалено», может столкнуться с возвратом болезни, как произошло с моим питерским коллегой (врачом Андреем Павленко. — Ред.), но это далеко не универсальный путь развития событий.

Многие действительно побеждают болезнь. Когда так можно сказать – другой вопрос, это во многом зависит от «повадок» болезни. Есть «быстрые опухоли», при которых о неудаче становится известно в короткие сроки — большинство возвратов болезни происходит в течение первых 1 — 2 лет. Если же пациент прожил без возврата 5 лет, то шанс, что это произойдет позже, стремится к нулю. К этому типу заболеваний как раз относится рак желудка.

Но есть и «медленные» онкологические заболевания. Например, при некоторых видах рака молочной железы рецидив может возникнуть через 15 — 20 лет после того, как была пролечена первичная опухоль. Но, согласитесь, несмотря на это, 15 – 20 лет жизни без проявлений болезни тоже хороший результат лечения. Более того, после рецидива жизнь не кончается. Для многих пациентов она продолжается еще долго благодаря лечению.

Николай Владимирович Жуков. Фото: raklechitsya.ru

РЕАЛЬНО ЛИ ПОЙМАТЬ БОЛЕЗНЬ НА РАННЕЙ СТАДИИ

— Доктор Павленко говорил, что его опухоль развивалась под слизистой оболочкой желудка. Поэтому на ранних стадиях ее нельзя было обнаружить с помощью гастроскопии. Насколько вообще эффективна сейчас ранняя диагностика рака?

— Более сложно на сегодня диагностировать опухоли внутренних локализаций, когда болезнь нельзя увидеть невооруженным глазом или «прощупать», не прибегая к сложной медицинской диагностике. Увы, кроме очевидных ситуаций, когда что-то выросло и стало видно на глаз, опухоли не имеют специфичных симптомов. Именно поэтому первые признаки опухоли часто игнорируются или объясняются иными причинами. Но есть и другие причины, о которых я говорил выше. Те самые «пораженческие» мысли: если рак, то все пропало, а раз все пропало, то зачем что-то делать (идти к врачу, рассказывать про симптомы, да даже знать их).

Да, у многих больных однозначные симптомы болезни появляются только тогда, когда опухоль уже достигает больших размеров или дает отдаленные метастазы. Однако, как показывают исследования, очень многие больные, самостоятельно обратившиеся к врачу по поводу симптомов, имели рак на ранних стадиях. Так что знания и активная позиция могут сохранить жизнь.

Да, идеальных вариантов ранней диагностики рака пока нет. Утверждать обратное было бы неправдой. Но и те, что есть, могут спасать жизни. Знание симптомов и своевременное обращение к врачу, прохождение доступных видов скрининга не сведет ваш шанс на неблагоприятный исход к нулю, но снизит его точно. А дальше – см. выше, главное сделать правильно все, что зависит от тебя, а остальное уже судьба. Но если просто положиться на судьбу (будь, что будет), то и шансов будет меньше.

ВОПРОС-РЕБРОМ

Четвертая стадия — приговор или нет?

— Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о шансах того или иного пациента, которые зависят от особенностей его опухоли, — говорит Николай Жуков. — Есть виды онкологических заболеваний, при которых мы можем излечить или как минимум серьезно продлить жизнь пациентам с 4-й стадией рака. Более того, во втором случае человек может долго жить с болезнью, в том числе дожить до появления препаратов, которые еще больше продлят его жизнь или даже излечат. И примеров тому немало.

СОВЕТЫ ДОКТОРА ЖУКОВА

1. Важно знать о симптомах, которые могут сигналить об опухоли.

Подчеркнем: вовсе не обязательно, что они говорят о раке. Но это повод обязательно обратиться к врачу и пройти обследование. Вот список некоторых симптомов, на которые нужно обращать внимание, составленный международными экспертами.

— Появление припухлости, узлов и других новообразований на любых участках тела.

— Кашель, изменение голоса, осиплость, одышка, не проходящие более 3 недель.

— Появление крови в мокроте, моче, стуле, в перерыве между менструациями или после менопаузы.

— Ранки и повреждения на коже и слизистых, которые не заживают более 3 недель.

— Новые родинки или изменения старых (потемнение, деформация, рост).

— Нарушения работы кишечника (запоры, диарея) или мочевого пузыря.

2. Не ленитесь и не бойтесь идти к врачу.

3. Помните: есть этап, когда от самого пациента зависит больше, чем от врача.

Речь об образе жизни для профилактики рака: отказ от курения, избавление от лишнего веса, защита от ультрафиолетового излучения. Кто бы что ни говорил, многочисленные исследования однозначно подтверждают: люди, не заботящиеся о своем здоровье, заболевают раком чаще.

ПЕРСПЕКТИВЫ

В каких направлениях борьбы против рака врачи ожидают прорывов

— Во-первых, это индивидуализация лечения, — рассказывает Николай Жуков. — Уже существует очень большое количество лекарств. Вызов для онкологов заключается в том, чтобы правильно подбирать препараты, достоверно прогнозируя ответ опухоли на лечение. Для этого сейчас изучается и начинает применяться все больше показателей, характеризующих индивидуальные особенности организма пациента и его опухоли. На уровне генов, белков, различных особенностей метаболизма.

Во-вторых, сейчас большое количество средств и научных сил по всем мире вкладывается в развитие ранней диагностики. С большой вероятностью в обозримом будущем появится действительно достоверный анализ на рак «по одной капле крови». Или простые и эффективные методы визуализирующей диагностики.

Но пока их нет, нужно пользоваться тем, что есть. Лучше неидеальный, но работающий вариант, чем не апробированные методики с «блестящими перспективами».

В-третьих, совершенствование и отладка уже имеющихся вариантов лечения. Например, продолжит развиваться иммунотерапия. Эта технология выстрелила, совершила буквально революцию в лечении ряда видов рака. Сейчас иммунотерапия вышла на плато, новых прорывов в этой области нет, но то, что достигнуто, начинает входить в широкую практику и помогать все большему количеству пациентов.