Как уговорить подругу на лесбийский секс?

30.11.2019 0 Автор admin

Но я натуралка!

После моего камнг-аута перед другом, я перестала стесняться своей ориентации, я стала свободно пикапить девушек, и некоторые даже стали откликаться на пикап, лесби я еще та. Но оказалось, что моя лучшая подруга ярая гомофобка.Что может быть хуже, чем отсутствие поддержки от близкого человека? Когда она стала замечать, что я немного отличаюсь от других, стала чувствовать мою радужность(к ней я,конечно,не подкатывала, потому что мне было тяжело после стольких лет дружбы представить себя рядом с ней) она стала осуждать меня, говорить, что я сделала неправильный выбор, что я глумная, что лучше мужчин никто за девушками ухаживать не может, что никто кроме мужчины не знает, как доставить девушке удовольствие. Я не пыталась ее переубедить, ведь это моя ориентация, и если я считаю эту правильным и нормальным, меня никто не переубедит. Да и я не хотела переубеждать ее, я знала, что от этого будет только хуже.

Но хоть она и ненавидела меня за мою ориентацию, она не переставала общаться со мной, ведь кроме меня у нее никого не было. Я видела, что вызываю отвращение у нее, что ей неприятно видеть меня с девушками, она жалела моих избранниц и просила меня прекратить свои подкатывания. И я прекращала, ведь ее мнение было мне дороже всего.

И вот вчера я осталась ночевать у нее. Сначала мы поиграли в осу, потом посмотрели фильм, мы долго смеялись, как раньше, до моего каминг-аута, будто ничего не изменилось, но мы обе знали, что как раньше уже не будет. Я сходила в душ, после долго вечера с ней, и мы пошли спать. Я сильно удивилась, когда она предложила лечь вместе, ведь буквально десять минут назад она убедительно просила надеть меня лифчик, который я сняла после душа и осталась только в пижаме. Но я не согласилась, ибо я так спать не могу. Тогда она дала мне надеть сверху еще одну мешковатую кофту, она даже старалась не смотреть на меня, так ее смущал вид моей чуть торчащей груди.

Когда мы легли в кровать, мы стали много говорить, и она завела разговор об однополых отношениях. Разговор долго не продолжался, она все время закидывала на мня ноги, ложилась ко мне на грудь, обнимала и просила обнять ее, в итоге я, как лесбиянка, не выдержала такого напряжения и ушла в ванную. Я долго стояла перед зеркалом, пытаясь осознать, что она делает и чего ждет от меня. В голову пришла лишь мысль, что она делает это не специально, что она всего лишь находиться в игривом состоянии. Когда я вернулась, она, раскрыв одеяло лежала, на кровати так, что мне ничего не оставалась, как просто лечь сверху нее. Я легла, положив ей голову на плечо, и дыша ей прямо в тонкую, изящную шею. Параллельно мы говорили и смеялись, и мой приглушенный смех сопровождался прерывистым дыханием, она не могла сдерживаться, ее тело начало вздрагивать с каждым моим выдохом, я понимала, что шея-это ее эрогенная зона, я не хотела останавливаться, ее объятия становились сильнее, она крепко сжимала мои плечи,но в то же время я не хотела пользоваться ее беззащитностью, я попыталась привстать, но она прижав меня к себе, с огромными усилиями, шепотом произнесла :»Не останавливайся». Получив согласие, я снова прильнула к ее шее, я начала нежно целовать ее в область ключицы, плавно двигаясь обратно к шее и снова к ключице, когда ее тело начало вздрагивать, я провела язычком от мочки уха и снова до ключицы, я аккуратно, еле прикасаясь облизывала ее шею, жадно ухватившись руками за ее ноги. Она лежала, откинув голову в сторону, полностью отваясь мне. Когда Ира начала поворачивать голову ко мне, я поняла, что она ждет от меня поцелуя. Я губами, в темноте, нащупала ее губы и жадно впилась в них. Я проворно работала язычком,прикусывала ей губу, она пыталась повторять за мной, но у нее мало что получалось, я не получала удовольствия, ведь она не умела целоваться, и это был ее первый опыт. Видя, что я совершенно спокойна, что мое дыхание совсем ровное, моя девочка, залезла ко мне под футболку, нежно водя руками по спине, о Боже, как это было приятно, я трепетала, изворачивалась, мне хотелось стонать, но ее мама была в соседней комнате, и подруга , понимая ситуацию, затыкала мне рот то жадными поцелуями, то рукой. Я впервые чувствовала такое возбуждение, хотя у меня был до этого парень, но ощущения, эмоции, которые дала она мне этой ночью не сравнятся с каждым днем с бывший парнем. Она , наконец, начала действовать.

Внезапно она сказала:»Давай поменяемся? Я кое-что придумала.» Я усмехнулась и послушно легла на кровать, она уселась сверху на меня и наклонилась к моей шее. Малышка хотела доставить мне удовольствие. Она прильнула губами к шее, водя одной рукой под футболкой по животу и ближе к груди, моя кошечка не хотела торопиться, ведь это были ее первые ласки. Она целовала мою шею, не боясь оставить отметины, она спускалась поцелуями ниже и ниже, почти до ходя до груди, но все время возвращалась к губам. Я водила рукой по спине, страстно схватившись другой рукой за шею и прижимая ее к себе. Внезапно она прильнула к моему уху и сказала:»Я так боюсь». Я понимала ее, в моих первых отношениях с парнем я чувствовала то же, что и она сейчас. Я прижала ее к себе и сказала:»Если ты боишься, то давай остановимся.» Я не хотела делать это с ней насильно , не хотела заставлять делать ее то, что она не хочет. Я снова уложила ее рядом со мной так, что мы смотрели друг на друга. Мы дышали громко и очень быстро. Я понимала, что все эти действия возбудили ее, и она это подтверждала. Я уже готова была остановится, как она грубо взяла меня за шею и впилась в мои губы. Она водила языком по моим губам, слегка прикусывая нижнюю губу, как сначала делала я, моя девочка старалась доставить мне удовольствие . Я не сопротивлялась. Мы сплелись ногами, она так громко дышала. Пытаясь сдерживать стоны, она сжимала губы, стиснув зубы. Во мне было меньше терпения, но я вся горела, мне было безумно хорошо, и я невольно бросала короткие стоны. Моя малышка вся дрожала, я , пытаясь довести ее до пика удовольствия, залезла под футболку и стремительно направилась к груди, она стеснялась и сжимала грудь руками, тогда я решила оставить эту затею и для начала попытаться раскрепощить ее, я схватила ее за шею и страстно впилась в ее маленькие аппетитные губки, она все сильнее прижимала меня к себе, затем я медленно стала спускаться от шее к груди, сначала я нежно погладила грудь, а затем нащупала давно набухжие соски и двумя пальцами начала сжимать их, играла с ними, она начала стонать, изредка называя меня сукой, скорее за то, что я находила именно те места, прикосновение к которым давало массу эмоций. Когда она уже перестала сдерживать стоны, я быстро отстранилась от нее, я не хотела показывать ей все, что я могу. Она еще долго не могла перевести дыхание, в последствии она заснула в моих объятиях, моя гомофобка

Грустная история про девушку-лесби

Если бы эта история не произошла на моих глазах, я бы решила, что это — выдумка глянцевого журналиста.

Света (пусть она будет Светой) спокойно жила себе до восемнадцати лет, будучи твердо уверенной в своей счастливой обыкновенности.

Как все, поцеловалась первый раз после дискотеки в летнем лагере, как все, попробовала секс с симпатичным, но случайным мальчиком, как все, немедленно в сексе разочаровалась, но, как все, подумала, что всё дело в неопытности и отсутствии регулярных тренировок. Стала тренироваться. Дела на лад не шли: было скучно, обыденно и неинтересно. Мальчик сменял мальчика, а настоящей любви и страсти все не было. В принципе, Света не расстраивалась: поклонник есть — и ладно.

И тут появилась Ира (пусть она будет Ирой). В компанию ее привел один из парней: вот, мол, невеста. Спустя неделю невеста стала женой. Она была на пять лет старше Светы, очень красивая, очень умная, очень веселая, очень понимающая и вообще самая лучшая на земле.

Видеться приходилось часто: компания была крепкой и активной, ездили на экскурсии, ходили в походы, детей Ира и Славик не планировали, так что были свободны, как ветер, и Света видела Иру едва ли не каждый день на расстоянии вытянутой руки.

Когда она поняла, что влюбилась, свет померк. Лесбиянка. Это же как приговор! Ира — нормальная девчонка, с нормальной ориентацией, у нее муж, правильные понятия о жизни и вообще…

Никогда, никогда не получится признаться ей в чувстве! Никогда не получится даже понадеяться на взаимность! А любовь крутит и жжет, и разрывает мозг, и вздувает вены, и опустошает грудь…

Света бросила учебу. Начала попивать. Бросалась от мальчика к мальчику в надежде, что любовь уйдет и ориентация сама собой как-нибудь поменяется. Но нет. Она была стопроцентной лесбиянкой, той самой, у которых генные предпосылки формируются на 8-й неделе еще в утробе матери. В отчаянии она переспала с какой-то девушкой из кафе — да, да, это было то самое, но — с другой.

Спустя полгода после роковой встречи Cвету было не узнать. Опустившаяся, сгулявшаяся девчонка с потухшим взглядом и опущенными плечами. Человек, раздавленный собственной ориентацией.

— Понимаешь, — равнодушно объясняла она мне, — дело в том, что я сама считаю себя уродом. Лесбиянка — это неправильно. Я не хочу ею быть. Но я совсем не знаю, что мне делать. Пробовала звонить на горячую линию, к психологу ходила, бред один это все.

Как может мне помочь человек, который сам — не лесбиянка? Что они понимают…

С Ирой Света давным-давно не видится — благополучная компания исторгла мучающуюся Свету за алкоголизм и истерические припадки.

Света живет с парнем. Живет плохо: ругается, пьет, дерется.

Выхода не видит.

VELVET: Агата Волчкова

5 великих книг о лесбийской любви

В начале июня в российский прокат выходит биографическая драма «Вита и Вирджиния», посвящённая любви британских писательниц Вирджинии Вульф и Виты Сэквилл-Уэст (еще садовод и обладатель почётной степени доктора словесности). Собрали для вас несколько важных книг о взаимной женской любви и природе сексуальности.

Трейлер фильма «Вита и Вирджиния», реж, Чания Баттон (2019)

Переосмыслить патриархальные нормы

Нашумевший пару лет назад фильм Пак Чхан Ука «Служанка» (премия BAFTA и еще 61 награда) снят по роману британской писательницы Сары Уотерс и действие в оригинале происходит не в Корее, а в викторианской Англии. Книга примечательна не только замысловатым детективным сюжетом и отличной стилизацией под готический роман, но и весьма откровенными сценами лесбийского секса, которые можно было бы даже счесть откровенной порнографией, если бы не идеально выдержанный стиль писательницы.

Подобного рода откровенность позволяет переосмыслить патриархальные нормы: как современного общества, так и викторианского.

И заодно снять табуированность с темы любви во всех ее проявлениях. Если книга пришлась по душе, можно прочитать дебютный роман Сары Уотерс «Бархатные коготки» — сюжет чуть менее изощренный, но не менее пикантный.

О спокойной и очень большой любви

Если вышеупомянутая «Тонкая работа» — апофеоз сексуальности, то «Жареные зеленые помидоры в кафе „Полустанок“» — это ода тихой нежности. Американская актриса и комедиантка Фэнни Флэгг умеет подмечать маленькие бытовые детали и с юмором пишет об очень серьезных вещах. Повествование в романе блуждает во времени и пространстве, но в общем и целом охватывает историю небольшого ресторанчика, которым заправляют влюбленные друг в друга с детства Иджи и Руфь, а также историю двух пожилых женщин, которые находят друг в друге неожиданную отраду.

Это теплые истории о семье и жизни американской провинции и, конечно же, об очень большой и спокойной взаимной любви.

Из важных и редких в лесбийском дискурсе тем — воспитание ребенка в однополой паре. Впрочем, других насущных проблем в книге тоже много: расизм, старение, семейные дрязги и местячковые нравы. Эту книгу всем к прочтению настойчиво рекомендовала Харпер Ли. Вот уж чьему мнению точно можно доверять.

Лесбийская тема в русской классике

Одна из самых ярких историй запретной любви в русской литературе принадлежит не кому-нибудь, а Федору Достоевскому. Его незаконченный роман «Неточка Незванова» (превращенный в повесть) посвящен судьбе сироты, которую приютила аристократическая княжеская семья. Настоящее утешение она нашла в единственной дочери семейства Кате, отношения с которой складываются не сразу, но весьма взаимно и к удовольствию обеих. Со всем присущим классику психологизмом он описывает и зарождение любви, и ее муки. Отличный повод еще раз погрузиться в мир любимого писателя, открыть его с новой стороны, а заодно понять, что тема лесбийских отношений живет вне географии и вне времени.

О метаниях между семейным долгом и велениями сердца

Одна из самых ярких американских мыслительниц XX века прожила долгую и продуктивную жизнь: успела создать семью и родить сына, завести несколько головокружительных романов с писательницами и активистками, и наконец спокойно провести вторую половину творческой карьеры со своей главной музой — фотографом Энни Лейбовиц.

Дочь Сонтаг выпустила дневники, которые Сьюзен вела всю жизнь и категорически никому не хотела показывать. В них она делится не только своими философскими рассуждениями о жизни или зацепившими цитатами, но и моментом осознания своих лесбийских наклонностей, мучительными подробностями тяжелого романа с подругой Ирэн, метаниями между семейным долгом и велениями сердца, а также очень занимательными и интимными наблюдениями о природе сексуальности. Например, во время разрыва с любимой она старалась не ходить в душ.

Потому что после душа человек всегда расположен к сексуальным фантазиям.

Любовь, которая стала откровением

Своей любовнице Вите Вирджиния Вулф посвятила целый роман — «Орландо», в котором главный герой (и он же героиня) меняет свой пол и любовные предпочтения, однако это в первую очередь аллегорическая сказка. Более земные же мотивы — в самом известном романе писательницы «Миссис Дэллоуэй». В тексте упоминается лишь поцелуй главной героини с подругой Салли, но зашкаливающая эмоциональность эпизода намекает на его особую значимость.

«Салли остановилась: сорвала цветок; поцеловала ее в губы. Будто мир перевернулся! Все исчезли; она была с Салли одна. Ей как будто вручили подарок, бережно завернутый подарок, и велели хранить, не разглядывать — алмаз, словом, что-то бесценное, но завернутое, и пока они бродили (туда-сюда, туда-сюда), она его раскрыла, или это сияние само прожгло обертку, стало откровением, набожным чувством».

Этот момент настолько впечатлил американского писателя Майкла Каннингема, что он написал роман «Часы», который заслуженно получил Пулитцеровскую премию