Химиотерапия при лимфоме отзывы

14.01.2020 0 Автор admin

Неходжкинская лимфома. Моя история. Беларусь

12 июня 2014 года мне сделали биопсию шейного лимфоузла, а вчера мне поставили диагноз лимфома

Но давайте начнем с самого начала…..
Давайте познакомимся. Меня зовут Юля. Мне 27 лет, у меня есть прекрасная дочка, и замечательный муж.

Примерно 3 месяца назад я обнаружила маленькие, плотные, величиной с горошину шарики в паху… я не знала, что это лимфоузлы, да и откуда они могли воспалиться? Я чувствовала себя прекрасно, и не предала этим горошинам никакого значения. Через где то месяц, появились лимфоузлы под мышками, и вот тут я уже забила тревогу, и побежала к хирургу в местную поликлинику, где тот подтвердил, что это все лимфоузлы. Дал мне направления на общий анализ крови, на сахар, анализ мочи, и биохимический анализ крови. Через дня 4 у меня воспалились шейные лимфоузлы. Я получила на руки результаты анализов и пошла к онкологу. Анализ крови у меня был хороший, слегка были повышены лимфоциты, все остальное в норме. Анализ мочи и крови на сахар также в норме. Однако биохимический анализ показал, что с реактивный белок вместо показателя 6 у меня был 90!!!! Онколог ничего путного не сказал, и отправил к инфекционисту. На этом этапе меня начали прописывать анбиотики, а именно их колоть, делать капельницу и прописывать таблетки. Я сдала анализы на различные инфекции- сифилис, вич,герпес, вэб. Все отрицательно. Однако в связи с потопом в местной лаборатории результатов анализов я ждала 2 недели, все это время я применяла достаточно большие дозы антибиотиков, причем их названия менялись, дозы менялись. А толку особо никакого, только под конец подобного лечения они начали совсем чуток уменьшатся, но на тот момент мне уже было реально плохо от приема антибиотиков- меня тошнило,рвало, жуткая слабость. Инфекционист отменала все антибиотики, развела руками и отправила к онкологу. Тогда мы с мужем посоветовавшись решили съездить в Минск в платный мед.центр к онкологу. Мы поехали на след.день, на приеме мне сделали пункцию лимфоузла, и сказали ждать неделю, через неделю приезжать к ним и будут мне лимфоузел подмышечный вырезать. Ну что оставалось… только ждать. Однако через буквально два дня после пункции у меня резко начали появляться новые и новые лимфоузлы, и через неделю после этой пункции вся моя шея и затылок были усыпаны лимфоузлами. Приехав через неделю на прием к платному онкологу оказалась, что пукнция ничего не показала, вообще ничего. Врач назначил день операции, сказал, что будут мне узел вырезать под наркозом за 400$. И вот тут нас с мужем смутил этот самый наркоз, ибо в инете куча историй, где делают биопсию под местной анестезией. И мы решили еще раз подстраховаться и найти еще одного онколога, и именно он посоветовал нам обратиться в РНПЦ онкологии и радиологии им. Александрова, Боровляны. По отзывам в интернете удалось выяснить, что на данный момент это лучший онкоцентр на всем постсоветском пространстве, вылечиваемость рака на первой и второй стадии 100%. И такие отзывы очень обнадеживали. Именно в Боровлянах мне сделали биопсию Шейного лимфоузла, так как он наиболее информативен, делали под новокаином, вся операция заняла минут 20.

!2 июня мне вырезали лимфоузел, это был четверг, и уже в понедельник я узнала первые результаты мазка. Диагноз лимфома, вероятней всего неходжкинская. Окончательный вердикт вынесет гистологические иследования 30 июня. До 30 июня мне надо успеть сделать рентген,узи, трепанбиопсию костного мозга, сходить к лору, сдать анализ крови. Мы все в шоке, я никак не ожидала такого диагноза. Ко всему прочему лимфоузлы продолжают появляться, теперь влопатке и в руке слева… Но при всем при этом я чувствую себя прекрасно, и живу обычной жизнью. У меня ничего не болит, лимфоузлов хоть и много, и некоторые весьма большие, но они мне не мешают. У меня нет никакой слабости, потери веса или аппетита. Я держусь на позитиве и жду 30 июня.
Возможно я что то упустила… но и от души выговорилась. И обязательно буду писать новости.

Неходжкинская лимфома

Доброго времени суток всем. Меня зовут Наталья, мне 27 лет. Хочу немного рассказать о своей проблеме. В марте 2014 года у меня заболела спина и я поехала на мрт. Исследование показало опухоль на спинном мозге и два компрессионных перелома двух позвонков. Через 2 дня у меня отказали ноги, а точнее все тело от груди перестало чувствовать даже холод и тепло. Дальше пошли мои круги ада. Областная онкология крутила меня и вертела и обследовала как только можно. В завершении всего воткнули в грудину огромную иглу, взяли пункцию. Результат пункции был таков: злокачественных новообразований и метостаз нет. Чему я была очень рада. Врачи онкологии отправили в институт ортопедии со словами «Это не наш случай». Там нам сказали, что такие разрушения позвонков бывают только при онкологии. Мы дали врачам заключение, что у нас ее как раз и нет. В общем сделали мне пятичасовую операцию на позвоночнике где убрали опухоль со спинного мозга и укрепили 6 позвонков металлоконструкций. И отправили меня домой. Дома у меня начались улучшения. Ноги немного стали чувствовать. Мы активно занимались восстановлением опорно-двигательного аппарата. Приходила массажист каждый месяц. Все это время, а именно с момента операции которая состоялась 9 апреля мы ждали результатов биопсии опухоли вырезанной со спинного мозга. Описывать все не буду, но биопсию проводили в трех местах, последнее место проведения анализа «Всероссийский гематологический институт». В заключение было написано (напишу своими словами): есть подозрение на лимфому. Есть она точно или нет, не представляется возможным определить. И все. Мы спрашиваем, а что нам делать дальше? Мы не знаем, ответили нам в институте. Езжайте к своим гематологам. Мне не предложили ни к ним приехать ни куда-то лечь еще.
Московский результат пришел в середине июля. К этому времени мне резко стало хуже. Вновь пропала вся чувствительность. Очень сильно болела спина, мучили судороги и спастика, болела голова адски, спать я практически не могла. На семейном совете было решено, мы срочно собираем средства и летим в Израиль. Было страшно, но умирать не хотелось. Я нашла в интернете сайт медицинского центра имени Хаима Шибы (слышала очень много реальных положительных отзывов). Мне позвонили буквально через пару часов. Первое общение с консультантом оказалось отвратительным. Это был доктор с именем Феликс Гольтберг. Он по хамски со мной общался и всячески пытался убедить что я в этом мире блоха и ничего не стою если у меня нет денег. И пытался выманить из нас денег еще до того как мы прилетели. За какие то бумажки. Я в своем плачевном состоянии была просто раздавлена и ничего уже не хотела. Но потом товарищ который на тот момент уже лечился в клинике дал мне адрес и номер другого консультанта. Алина Зендель. О ней можно много писать. Прекрасная девушка консультант. Она все доступно объяснила, выслала все документы для скорейшего получения загран паспорта. Никаких денег не просила. И в начале августа мы уже были в Рамат Гане. В мед центре. Прекрасные врачи и вообще весь персонал. Мне буквально за несколько дней провели все обследования и поставили страшный диагноз «Лимфома». И прямо на следующий день назначили химиотерапию, так как у меня была уже 4 стадия и опухоль забралась в спинной и головной мозг и в любой момент могло случиться непоправимое. Операцию мне было делать категорически нельзя. Лимфому нельзя оперировать. Из-за этой российской операции 1 малюсенькая опухоль разрослась по всем костям скелета и мягким тканям. Массажи прописанные мне в Росси делать было категорически нельзя.
На данный момент времени, я уже прошла 5 курсов химии RCHOP, и один курс метотрексата. После 4 химии было снова проведено обследование. Большинство из моих опухолей исчезли. Лечение очень помогает и есть огромные шансы на полное выздоровление. Результаты очень обнадеживающие. Все мои адские боли ушли. Только вот с ногами мне не дают утешительных надежд. Драгоценное время упущено. Очень долго был спинной мозг зажат опухолью. Но я верю, что буду ходить!
Мне осталось пройти еще 1 основной курс химии и 1 курс метотрексата.
Была приятно удивлена отношением всего медперсонала к больным. Не сравнить с российскими врачами. Здесь каждый раз перед тем как воткнуть иголку в руку просят прощения, переживают за пациента. Здесь современное качественное оборудование. Начиная от иголок для забора крови и заканчивая огромными аппаратами для обследования. В поликлинике в регистратуре отличная система очередности. Нет никаких скандалов. Все строго по очереди. Везде есть места для сидения. Но что обидное, половина врачей русские! Они так же прекрасно могли бы работать в России и лечить своих соотечественников, но никаких условий для них нет в России. Я очень довольна и восхищена работой медицинского центра. Единственный минус, это огромные деньги которые приходится платить за ЖИЗНЬ!

17 10 Поддержать

  • шиба

Для того, чтобы ответить, Вам нужно войти или зарегистрироваться

Лимфома Ходжкина (письмо блогера Антона Буслова)

К сожалению, Антона не стало… Мне повезло больше… Мне химиотерапия помогает, осталось совсем немного!

«Уважаемая Ольга!

Меня зовут Антон Буслов. Так вышло, что в 2011 году у меня нашли лимфому Ходжкина. Это такое очень простое онкологическое заболевание, и в большинстве случаев его отлично вылечивают в России. Так что я лечил его в России в РОНЦе, пока в 2012 году мне не сказали, что вылечить меня не удастся. Чуть больше двух лет назад меня перевели на метрономную терапию со сроком дожития полтора-два года и отправили домой умирать. Так вышло, что я все же решил попробовать выжить. Тысячи человек скинулись на это дело небольшими деньгами, пресловутые фонды посоветовали клинику (денег на взрослых пациентов, знаете, у них обычно не очень есть)… ну в общем немного забавная история там вышла, но меня вылечили в США. Я живой, потому и решил вам написать…

Вы считаете, что в РФ оказывается отличная ВМП, на европейском уровне и даже выше. И я, конечно, мог бы просить вас уточнить у того, кто вам такое сказал ответы, на следующие вопросы:

1) Какова обеспеченность аппаратами МРТ (разрешающая способность выше 1,5 Тл, аппаратами ПЭТ (и с какой светочувствительностью), аппаратами КТ (и с каким пространственным разрешением) на душу населения хотя бы в Москве. Сколько в среднем проходит времени от назначения врачом такого исследования, до получения его результатов?.. Но это глупо… я знаю ответы, что называется, наглядно — в сравнении с тем, что есть в Нью-Йорке. То, что занимает в РОНЦе примерно два месяца в Нью-Йорке делается за два часа. ПЭТ в ЦКБ (запись за месяц за свои деньги) выдает пиксельную графику… он даже не объединен с КТ. Его место в Политехническом музее… В Клинике Администрации Президента — ничем не лучше. Когда мне пытались поставить диагноз во Второй инфекционке, запись на КТ была на «через три недели, может быть удастся найти окошко». Кстати, это в Москве. В Самаре вот вообще никакого ПЭТа нет в помине. Но вам, вероятно, не говорили, что перечисленное — основные инструментальные средства диагностики рака, в которой критически важна для успеха лечения скорость и точность постановки диагноза.

2) Как так получилось, что совсем недавно в Москве — городе с самым высоким обеспечением больных наркотическими анальгетиками (составляющим, впрочем что-то около 6% от необходимого), застрелился вице-адмирал, не получивший вовремя обезболивания?.. Это, конечно, не ВМП. У меня тоже были боли… но в соседней с РОНЦем аптеке мне не продали без рецепта даже ни капли не наркотический кеторолак — опасаясь проверок ФСКН. Высокотехнологичный врач в РОНЦе объясняла мне — что кеторолака нет в перечне, и что рецепт не нужен. А я стоял в аптеке, мне было очень больно, а аптекарю было очень страшно. Он меня понимал… а я понимал его. И я обезболивал себя Найзом… альтернативой был парацетамол. Американцы считают, что боль терпеть нельзя — тут я, иностранный гражданин, по русскому паспорту купил оксикодон и пластыри в ближайшей аптеке, по рецепту, подписанному одной лишь старшей медсестрой, за 15 минут от обращения к ней. Пластыри, кстати, сдавать не надо — надо смыть в унитаз. Но американцы, конечно, ошибаются — ведь и я, и тот аптекарь в Москве, и вы — знаем — боль можно терпеть. Да и не о ВМП это все вовсе.

3) Мой тесть пару недель назад с другом выносил на одеяле мужика из другого подъезда дома в автомобиль реанимации. Была середина дня, город Иваново. Так вышло, что человек умирал, а его жена кричала во дворе и просила помочь. Она была в панике. Дело в том, что бригада реанимобиля сказала ей, что «вынос тела» в их обязанности не входит, а потому они тут постоят немного и уедут. Она предлагала дюжему водителю деньги, все что у нее были, но по его мнению было слишком мало, чтобы все делать самому. В итоге больного вынесли и погрузили мой тесть, его друг (как добровольцы) и водитель (деньги он таки взял). У пациента было что-то острое с сердцем… я всегда думал, что в реанимобилях для таких случаев есть какие-то специальные кровати-каталки… ну… что-то есть. Хотя мою бабушку выносили на стуле, тоже мужики с подъезда… Думаю, я плохо понимаю в реанимации. Но это, конечно, никак не касается лечения и реабилитации после ВМП. Это не фактор выживаемости… это вообще ни о чем. Я ведь даже не знаю, сколько времени туда ехала скорая. В США, когда у меня случился септический шок, она приехала практически мгновенно, и моя жена не искала дюжих мужиков по подъезду — у этих реаниматологов все было — включая хитрую каталку, для переноски пациентов в любом состоянии по лестницам. Кстати, это была первая в моей жизни машина скорой помощи, в которой было тепло. Почему-то во всех машинах скорой помощи в России было очень-очень холодно…

4) Я вспомнил палату РОНЦа на двух человек, в которой было постоянно четыре. Три больных — и жена одного пациента — из Рязани, который был совсем не ходячий. Она спала там на стульях. Мы все, ну кроме нее, получали ВМП по квоте. А она готовила еду своему мужу, убирала утки и так далее… Дело в том, что в РОНЦе из еды дают капусту, вареную капусту, и тушеную капусту. А врачи говорят что надо ОБЯЗАТЕЛЬНО есть мясо. Причем очень хорошее. Так вот эта женщина купила электронную скороварку и готовила это самое мясо. И как то это заметил на обходе завотделением. Он долго кричал на женщину — что «они ее и так терпят», а она тут еще такое устраивает. Что никаких электронных приборов тут быть не может, потому что устроят пожар. Он потребовал от нее немедленно выкинуть прибор. Сказал, что если увидит подобное еще раз — выкинет и ее, и ее мужа. Он, кстати, врач. Высокотехнологичный — он сказал, что нужно мясо. Женщина с дрожащими губами спрашивала у него — что же ей делать — ведь больше негде взять мясо… А он отвечал — «готовьте дома!» Она парировала — что дом — в маленьком городе под Рязанью, что ситуация такая почти у всех, кто лежит в РОНЦе. А доктор в белом халате кричал на нее: «На улице! Где угодно — меня это вообще не волнует!» Вы знаете… в США во всех отделениях есть кухни, открытые для всех пациентов и родственников во все время. А в палатах есть кресла — раскладные, в них любой родственник может спать. Он может туда приходить в любое время, он может там жить постоянно. Так в любой — в том числе многоместной — палате. Но, наверное, это никак не влияет на результаты ВМП?.. Надо просто лучше есть капусту.

5) Вы вспомнили бабушек, дедушек и прочую родню… Я тоже считаю, что это очень важно. Особенно для ребенка — важно их видеть. Знаете… в России их не пускают в больницу. Ну то есть к инкурабельному ребенку, умирающему в реанимации в Железнодорожном (это Московская область), не пускали мать. Считается, что она может занести инфекцию… Такой режим в целом везде. Ну то есть он, как бы вам сказать, сильно ограничен… вы удивитесь, насколько сильно. В США моя жена ночевала в блоке интенсивной терапии рядом с моей кроватью, пока я был в коме. Она могла входить и выходить когда угодно. Два человека — любых — одновременно могут посещать меня в госпитале. В любое время дня и ночи. Никаких заранее заказываемых пропусков. Это просто право любого человека — видеть своих близких, когда они ему нужны. И да, вы правы — это очень очень важно… Правда, вам забыли сказать, что в России этого нет.

Я могу продолжать так очень очень долго… могу спросить об уровне пыли в воздухе городов и как это влияет на вероятность инфекционных осложнений после трансплантации костного мозга… Но это же личное письмо?.. К чему все это здесь?…

Давайте попробую кратко, вот прямо совсем только о ВМП.

В августе 2011 мне в РОНЦе начали вторую линию химиотерапии. Это ВМП. Только эта ВМП заканчивается еще одной ВМП — трансплантацией костного мозга от самого себя. Квоту на первую ВМП получить легко. Вторая должна начаться в чистом боксе в срок не более недели после завершения первой. Так вот получить вторую — очень сложно. Во-первых, таких много меньше, во-вторых, они глупо распределены по регионам, в-третьих, там мало квоты — нужен еще чистый бокс больницы… Люди ездят делать ТКМ из Москвы в Питер, из Самары в Екатеринбург и так далее — просто чтобы поймать квоту и бокс (!). Мне вот первую ВМП сделали в РОНЦе, после чего, я в состоянии оставляющем желать лучшего, вынужден был прописаться у бывшей тещи в Самаре, чтобы умудриться «схватить» там вторую ВМП и чистый бокс (мне очень повезло с бывшей тещей, как вы можете догадаться). И мне сделали там трансплантацию! В тысяче километров от места, где к ней готовили. Как вы догадываетесь, без бабушек и дедушек.

Но интересней было дальше. Через месяц — как только я чуть восстановился — меня выписали. В Самаре наблюдать меня некому — естественно. И жить негде. И я следующим же днем полетел в Москву. Прилетел я уже с лихорадкой. И на утро вызвал участкового, при температуре 39 С, кашле и куче иных признаков, требующих госпитализации. Участковый, на сообщение что я после трансплантации, сказал так: «Я не знаю, что с вами делать. Могу выписать больничный». Я позвонил в РОНЦ на личный сотовый врача, и спросил могут ли они меня госпитализировать. Не могут — потому что лечение в РОНЦе проводится только по квотам, которые надо еще получить. Я спросил — кто меня может госпитализировать. Мне сказали — надо в онкогематологическое отделение городской больницы. Для этого надо закрепиться за поликлиникой, пройти прием участковых, местного гематолога, он должен дать направление, после чего, если будут места, меня положат. Я описал врачу свое состояние и спросил, можно ли это сделать по скорой. Врач РОНЦа сказал мне, что ни в коем случае — потому что скорая отвезет меня в ближайшую инфекционку и там я точно умру, учитывая состояние после трансплантации. Я спросил — что мне сделать чтобы выжить. Высокотехнологичный доктор ответил — срочно как угодно сделай гематологический анализ крови и перезвони мне. Я срочно сделал его как угодно за деньги и перезвонил. Назвал параметры. Когда дошел до тромбоцитов на уровне 10 единиц, врач сказал мне: «Ты в состоянии, угрожающем жизни, тебе срочно нужны переливания крови, внутривенные дозы антибиотиков и противогрибкового, тебе нельзя вставать с кровати. Мы не можем тебя госпитализировать, скорая не может, в больницу нормальную ты не попадешь… У тебя есть кто-то, кто сможет колоть в вену?» И я сказал, что уже все умею сам, и что буду колоть сам. Мы согласовали список лекарств, договорились о частоте созвонов. Моя жена носилась после работы по всей Москве, скупая дорогой (а главное по паре пузырей на аптеку) максипим, а я собирал себе капельницы. Месяц я высокотехнологично и доступно лечил двухстороннюю пневмонию на фоне состояния после ауто-ТКМ на съемной квартире в Бирюлево, лично своими руками. Вылечил. Этот факт много удивительней в моей биографии, чем то, что я выжил после септического шока в США, или что тысячи людей скинулись для моего лечения деньгами, или даже того, что мне вылечили инкурабельную лимфому… Кстати, это все про ВМП. В США врачи, увидев, что я между второй линией и ауто-ТКМ сменил город и клинику, удивились: «Зачем?! Это же очень опасно — вас не устроил РОНЦ?» Я тогда просто отшутился: «Это просто российская бюрократия». Я им не рассказывал про последующие события — они бы в жизни не поверили что так бывает. Но вам — в личном письме могу…

Ладно. Я отвлекаю вас, а у вас и правда куча работы и еще странные советники. В целом вы, конечно, правы. В России можно получить очень приличные объемы ВМП. Я с грустью смотрю на очень многие ситуации, когда люди пытаются собрать на лечение в Израиле, при том, что совершенно не понимают, во что ввязываются. Есть куча посредников, организующих медтуризм и по сути убиващих людей. Людям навешали лапши, что у нас все заведомо плохо, а там все заведомо отлично. Родители собирают деньги, продают квартиры — едут на ТКМ в Израиль, не понимая, что есть Горбачовка, даже не воспринимая ее всерьез — при том, что она ЛУЧШЕ. Люди получают первый эстимэйт из клиники с суммой лечения и не понимают, что это рекламная цена, что приедут, и их оберут до нитки — а не заплатят, их выкинут на улицу. Я говорил в Горбачовке о таких случаях с врачами, когда к ним приезжают с лечения в Израиле недолеченные, не наблюдавшиеся в РФ дети, у родителей которых вытрясли за рубежом все деньги: «Иногда нам даже удается их спасти…» Полный абсурд ехать за рубеж делать первую линию ПХТ — капельница в России и в Израиле отличаются лишь ценой, а препараты абсолютно идентичны. Но причем тут фонды?! Они то, как раз, занимаются тем просветительством, о котором вы говорите, и не отправляют за рубеж тех, кого можно лечить у нас! Именно потому люди часто игнорируют фонды. Именно потому они устраивают сборы наобум в соцсетях, просто руководствуясь мыслью: «В России все плохо, а сволочи-фонды рекомендуют Горбачовку». Я писал таким людям письма — они просто игнорируют… вот такая проблема есть. Но кто вам фонды подсунул, как проблемный вопрос?..

В общем я к тому, Ольга, что вас пытаются выставить в очень глупом свете ваши же люди. Спросите лучше, что сделать, чтобы облегчить тем самым фондам жизнь, например, в части ввоза в РФ не сертифицированных у нас современных медпрепаратов. Медпрепараты в мире есть, они апробированы в тех же США, и, уж поверьте, тут контроль на уровне. А в РФ надо полтора месяца (в лучшем случае) на разрешение Минздрава на его ввоз для конкретного пациента (это если какой-то фонд умудрился наладить схему поставки), причем на препарат наша страна не забудет еще взять НДСы и прочие чудные налоги. Не говоря уже о таможне, через которую эти, как правило, термозависимые препараты надо быстро провезти. Вот это как раз реальные проблемы… И знаете, мне кажется, что круглых столов и совещаний по ним уже проведено примерно миллион. Вы знаете… не помогает. Может, надо сменить тактику лечения?..

Ольга, мы давно взрослые и вполне адекватные люди. Я думаю, что если вдруг (понимаю, что шансов почти нет) и правда прочитаете это письмо — то кое-что вам будет кристально ясно, без всяких совещаний и экспертных оценок. Если потребуется — уверен, вы мой адрес найдете. А я просто буду надеяться на лучшее. Извините, что забрал столько времени.

С уважением, Буслов Антон»

Лимфома — тихий вид рака, который успешно лечится при своевременной диагностике

Лимфома — это одна из разновидностей рака, которая развивается в белых клетках лимфатической системы. Последняя, в свою очередь, является важной частью защитных механизмов организма.

Лимфатическая система представляет собой сложную структуру, состоящую из небольших каналов, узлов, костного мозга и некоторых других органов. Все они состоят из лимфоцитов.

У людей, столкнувшихся с этим заболеванием, наблюдается недостаток контроля активности лимфоцитов, то есть, они начинают расти неправильно и непропорционально.

Лимфома проявляется образованием «шишек» — опухолей, которые, как правило, располагаются вблизи лимфатических узлов: в области подмышек, шеи и живота.

Но несмотря на то, что как и все виды рака данная болезнь сложна и агрессивна, ранняя диагностика позволяет осуществить эффективное лечение.

Читайте также: Воспалены лимфоузлы: возможные причины

Лимфома и ее основные типы

Согласно Manual MSD, есть два основных типа лимфомы:

  • Лимфома Ходжкина
  • Неходжкинская лимфома (более распространенная)

Лимфома Беркитта

Грибовидный микоз

Первый тип, Лимфома Ходжкина, характеризуется наличием так называемых клеток Рида Штернберга, которые вызывают воспаление лимфатического узла (основной симптом).

Другой тип, неходжкинская лимфома, включает в себя большее разнообразие раковых клеток в иммунной системе, что делает ее более агрессивной и трудно поддающейся лечению. Она легко делится, вызывает появление рака медленной эволюции и распространяться на большее количество органов.

Прогрессирование болезни и лечение варьируются в каждом организме, почти всегда в зависимости от его лимфатической и иммунной функции.

Несмотря на то, что можно выделить некоторые факторы, связанные с ее развитием в организме, экспертам пока не удается точно описать, что же именно вызывает развитие этого типа рака.

Не забудьте прочитать: Лимфатическая система: 4 важных аспекта, о которых нужно знать

Каковы основные симптомы лимфомы?

Симптомы лимфомы могут варьироваться от одного пациента к другому в зависимости от типа и степени тяжести. Тем не менее, внимание нужно обратить на следующее:

  • Увеличенные лимфатических узлов в области шеи, подмышек или паха.
  • Резкая и необъяснимая потеря веса.
  • Повышенная температура тела (продолжительное время).
  • Чрезмерное потоотделение в ночное время.
  • Ощущение зуда.
  • Слабость и хроническая усталость.
  • Снижение или потеря аппетита.
  • Кашель и затрудненное дыхание.
  • Болевые ощущения в области живота, грудной клетки, а также боль в костях.
  • Вздутие живота, воспаление.
  • Постоянное ощущение «переполненности» тела.
  • Озноб.

Каковы факторы риска развития лимфомы?

  • Ослабленная иммунная система, перенесенная трансплантация, ВИЧ-инфекция или аутоиммунные заболевания.
  • Вирус Эпштейна-Барр (EBV) или Helicobacter Pylori.
  • Возраст старше 60 лет.
  • Принадлежность к белой расе.
  • Воздействие химических веществ, таких как гербициды и инсектициды.
  • Радиационное облучение.

Ранняя диагностика — ключ к успешному лечению

Эксперты из Национального института рака указывают, что лимфома Ходжкина успешно лечится. А прогноз неходжкинской лимфомы зависит от конкретного случая.

И несмотря на то, что наиболее распространенной формой лимфомы является более агрессивная, доказано, что ранняя диагностика значительно увеличивает шансы на выздоровление пациента.

Неагрессивный подтип лимфомы позволяет пациентам жить до 15 лет с этим заболеванием.

Лечение лимфомы

После соответствующих анализов и диагностирования лимфомы необходимо незамедлительно приступать к лечению. То есть, к интенсивной химиотерапии и биологической терапии.

Лечение неходжкинских лимфом состоит из лучевой терапии, химиотерапии, моноклональных антител или их сочетания.

Лучевая терапия может быть эффективна у пациентов с I или II стадией лимфомы, в зависимости от активности злокачественных клеток.

Не игнорируйте симптомы и регулярно проходите медицинские обследования. Так вы значительно снизите риск неблагоприятного исхода.

Современные методы лечения в онкогематологии спасают до 90% больных лимфомой

Одна из форм злокачественных опухолей лимфатической системы – лимфома Ходжкина встречается в России примерно у двух человек на сто тысяч населения. При этом чаще всего этот диагноз регистрируется у молодых людей. О шансах вылечиться от этого вида лимфом и проведении курсов химиотерапии беременным Федеральному агентству новостей рассказала доктор медицинских наук, заведующая отделом гематологии и трансплантации костного мозга НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина Минздрава РФ Первин Зейналова.

«Наибольший уровень заболеваемости отмечается в возрасте 19-45 лет с пиком в 30-34 года. Мужчины болеют несколько чаще. Среди молодых пациентов до 34 лет преобладают женщины, в старших возрастных группах — больше мужчин. В нашей клинике есть опыт лечения пожилых пациентов в возрасте 60-ти лет и старше», — рассказала ФАН Первин Зейналова.

Профессор отметила, что в практике НМИЦ онкологии имени Блохина имеется многолетний опыт лечения больных лимфомой.

«В нашей стране на рубеже 60-70-ых годов лимфому лечили и в нашем центре (в то время Всесоюзный онкологический научный центр СССР. – Прим. ФАН), и в других медицинских учреждениях. На том этапе для борьбы с болезнью применялась комбинированная химио- и лучевая терапия», — пояснила онколог.

В последнее время подходы к лечению изменились. Введение в лечебную практику химиолучевого лечения (соответствующие объему поражения) позволило увеличить общую выживаемость больных до 90%. Современные программы лечения проводятся в амбулаторном режиме. При необходимости пациенты госпитализируются в стационар на 3-4 дня с последующем амбулаторным мониторингом. Однако, как отметила Первин Зейналова, у 20% больных лечение оказывается неэффективным от первой линии химиотерапии, либо развивается рецидив.

«Современное лечение рецидивов включает более интенсивную терапию, в том числе высокодозную, которая проводится под защитой собственных стволовых клеток. Эффективность такого лечения рецидивов в нашей клинике аналогична мировым данным и достигает 50-60 %. Прогресс в лечении рецидивов был достигнут после введения в широкую клиническую практику высокодозной химиотерапии с аутологичной трансплантацией стволовых клеток крови, которая вдвое увеличила как выживаемость без прогрессирования, так и общую выживаемость», — объяснила собеседница ФАН.

Первин Зейналова добавила, что появление новых иммунных препаратов позволило отнести выполнение трансплантации на более поздние сроки. Любой вид трансплантации костного мозга по нашему законодательству для пациента проводится бесплатно, по квотам. Кроме того, лечение лимфомы в онкоцентре имени Блохина проводится даже беременным.

«До последнего времени считалось, что лимфома Ходжкина и беременность несовместимы, так как беременность отягощает течение заболевания. Оценка течения заболевания в зависимости от наличия беременности позволила определить тактику ведения беременности и разработать рекомендации по планированию беременности», — отметила Зейналова.

Анализ лечения лимфомы Ходжкина у женщин детородного возраста, проведенный в НМИЦ онкологии им. Н.Н.Блохина не выявил влияния беременности и родов на течение заболевания и эффективность его лечения.

В центре накоплен большой опыт в этом направлении, в том числе в сотрудничестве с Национальным медицинским исследовательским центром акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова.

«При проведении полихимиотерапии во время беременности необходимо планировать родоразрешение через 3 недели после последнего введения химиопрепаратов, когда восстановился нормальный гемопоэз матери. В случае неосложненных родов лечение должно быть продолжено через 7-14 дней после родоразрешения», — добавила профессор.

Первин Зейналова также отметила, что современные методы лечения позволяют становиться родителями и не менять свой образ жизни. Это касается и мужчин, так как наиболее частым осложнением противоопухолевого лечения является мужское бесплодие.

«С мужчинами, которым предстоит химиотерапия, также ведется беседа о сборе спермы перед началом лечения. Предлагаем консультацию онколога-уролога, который рекомендует криоконсервацию спермы», — добавила медик.

Профессор также отметила, что одной из задач врачей во время лечения становится не просто избавление пациента от опухоли, но и попытка сохранить качество жизни на том же уровне, что и до появления заболевания.

«Качество жизни – один из самых актуальных вопросов, который задают больные. Целью современной терапии первой линии (тех, у кого заболевание диагностировано впервые. – Прим. ФАН) у пациентов с лимфомой Ходжкина является излечение, то есть достижение для большинства больных такой же длительности и такого же качества жизни, как и у здоровых сверстников», — подытожила Первин Зейналова.