Екатерина рыбакова дата рождения

17.09.2019 0 Автор admin

Бизнесмен Рыбаков рассказал НТВ о тайном клубе миллиардеров

По данным Forbes, состояние Игоря Рыбакова — 1,4 млрд долларов. В голове не укладывается, на что будут тратить деньги наследники этого огромного состояния, а их у Игоря Рыбакова четверо: две дочери и два сына.

Игорь Рыбаков , предприниматель: «Мы, например, не собираемся передавать наследство нашим детям. Мы дадим детям займы. Беспроцентный заем на образование. Если вернут, смогут взять еще взаймы».

Супруга Игоря Рыбакова Екатерина старается лишний раз не попасть в объектив телекамеры, словно специально остается немного в тени своего богатого и знаменитого мужа. Вместе пара со студенческих лет.

Алла Давыдова, репортер «Центрального телевидения»: «Какой бюджет можете жене позволить потратить в месяц?»

Игорь Рыбаков: «Я обязываю ее потратить не меньше, чем она очень скромно тратит деньги. Бюджет семьи у нас — 100 тысяч долларов в месяц. На семью мы тратим порядка миллиона долларов в год. Я бы хотел, чтобы Катя тратила в два раза больше».

А ведь 30 лет назад Рыбаков был обычным провинциальным пареньком, который приехал покорять столицу из Магнитогорска. Поступил в Физтех, продавал мороженое на вокзале и подрабатывал кровельщиком.

Почти год назад Игорь Рыбаков приехал в город Йошкар-Олу под видом обычного человека. Он вышел на улицы города, чтобы найти тех, кому его помощь и деньги действительно нужны. Дом Андрея и Оксаны Черепановых сгорел дотла. Игорь, не выдавая в себе миллиардера, помогал разбирать завалы, а потом построил им новый дом.

А в Германии анонимный даритель уже восемь лет подбрасывает конверты с деньгами для особо нуждающихся. За первые три года филантроп подарил жителям города Брауншвейг 260 тысяч евро. Суммы пожертвований — от 5 до 50 тысяч евро.

Деньги получают самые обычные люди, которые попали в беду: старушка, которую ограбили; парень-спортсмен, который получил травму; хоспис или администрация города — на еду для бездомных. Неужели существует тайный клуб миллиардеров? Игорь Рыбаков прямо отвечает: есть.

Игорь Рыбаков: «Мы его называем ten-digit club („Клуб десяти цифр“). Но попасть в этот клуб можно только по приглашению и по рекомендации троих действительных членов клуба».

Алла Давыдова: «Сколько членский взнос?»

Игорь Рыбаков: «Правда вам это надо? Миллион долларов».

Алла Давыдова: «Что вы решаете на этих тайных встречах?»

Игорь Рыбаков: «Как увеличить наше влияние, чтобы преобразовать мир».

После того как миллиардер, совладелец крупнейшего в России производителя кровельных и изоляционных материалов Игорь Рыбаков бросил в толпу 20 тысяч долларов, его поступок взбудоражил прессу. Но это не деньги на ветер, а самые настоящие инвестиции. В толпу миллиардер бросил 20 тысяч долларов, а за это шоу организаторы заплатили ему 200 тысяч.

78-й в списке Forbes: Игорь Рыбаков пригласил HELLO! в гости, познакомил с семьей и поделился секретами успеха

Инженер-физик из Магнитогорска в 1992 году, будучи на третьем курсе МФТИ, совместно с однокурсником Сергеем Колесниковым основал компанию «Технониколь», которая входит в топ‑200 крупнейших частных компаний России по версии Forbes. Год назад Игорь Рыбаков вместе со своим партнером победили в конкурсе EY «Предприниматель года» в России. В 2015-м Рыбаков вместе с супругой Екатериной создали «Рыбаков Фонд», выделив один миллиард рублей для его финансирования.Игорь Рыбаков в своем доме в Москве

Дом предпринимателя, обладающий всеми признаками загородного, находится, тем не менее, в пределах Москвы, на севере города. Вокруг героя съемки суетятся помощники — люди в черных толстовках с надписью «RYBAKOV». «Я не люблю, когда про меня говорят «self-made», — я не сам себя сделал. У меня были ­учителя, друзья, последователи», — рассказывает он. Рыбаков не случайно окружен командой единомышленников — это одно из условий его процветания. Веселый и бодрый обладатель более миллиарда долларов начинает лекцию-интервью в своем кабинете.

Интерьеры дома Рыбаковых лаконичны и холодноваты. Теплоты добавляют фотографии детей Игоря и Екатерины, которые украшают стены почти всех комнат

Знаете, что самое главное? Плечевая улыбка. Не американская улыбка, через зубы. А та, которую чувствуешь внутри — от плеча к плечу. Это наполненность чувством собственной значимости, уверенности, когда внутри словно упругие силиконовые шарики. И ты такой… Даже слов не надо, я могу ­показать… Если взрослый человек владеет этим, то любая неопределенность, которая возникает (а они возникают постоянно), не вышибает его из колеи.

Давайте начнем с детства. Какие у вас были ориентиры? Они трансформировались с годами или «база» у вас оттуда?

У меня была очень строгая, но справедливая бабушка-учительница. Она работала в две смены, утром и вечером. Родители отправляли меня к ней в деревню на летние каникулы. Однажды во втором классе я остался у нее на целый год. И она меня учила «не пищать». Это самая любимая ее поговорка. Что-нибудь случилось — она говорит: «Не пищать!» Наверное, это означало что-то вроде «соберись».Игорь Рыбаков с женой Екатериной

Посыл делала?

Да. И после этого как-то все приходило в норму, появлялся тонус, так она меня натренировала. Это эпизод первый. Еще у меня был дядя, он постоянно в деревне что-то строил: то водопровод чинил, то забор, то сарай, то дом перебирал. Все время в делах, в хозяйстве. Я, помню, собирался идти на пруд или с пацанами куда-то, а он такой: «Иди сперва в сарай, а потом гуляй». В какой-то момент мне даже стало нравиться ему помогать. Так я научился обрабатывать доски, строить сараи, чинить заборы. Это эпизод второй. Когда я уже был постарше, лет 12, взрослые все спрашивали: «Когда вырастешь, кем будешь?» И я отшучивался: «Крановщиком на подводной лодке». Откуда я мог знать, кем стану? Мне иногда даже страшно становилось от неведения…

Когда Игорь Рыбаков вышел из оперативного управления »Техно­николь», дети, воспитанием которых занималась Екатерина, подросли, пришло время ставить новые цели. Так появился «Рыбаков Фонд». В последний год Екатерина выступает в качестве его президента

Это заставляло задуматься: может, что-то не так?

Да. Однажды отец увидел меня в таком состоянии, протянул мне доллар со своим автографом (а тогда доллар был редкостью): «Неважно, кем ты будешь, на вот, держи твой билет в будущее. Научись умножать, а потом научи этому других». В тот момент я понял, что стану автономным, смогу зарабатывать бабки. Меня прямо отпустило, освободилась гигантская энергия. Я ощутил, что, чем бы ни занимался, в любом деле у меня будет результат. В предпоследнем классе я оказался в строительном отряде со студентами. Такой «сын полка». Выяснилось, что студенты не знают столярного дела, не умеют штукатурить, красить, а я умел. И стал там бригадиром. Я достаточно быстро понял, насколько выгодно быть лидером. Летом за два месяца я получил столько, сколько средний сотрудник в Советском Союзе зарабатывал за год. Когда я с этим заработком приехал домой, мама подумала, что я кого-то ограбил. Так прошло мое детство. Это основные вехи. Было, конечно, много всего другого. Я считался экспериментатором: бомбочки бросал, по крышам лазил, стекла бил, на стройках хулиганил. Потом в физических и химических олимпиадах участвовал, занимался в судомодельных и радиотехнических кружках, на трубе играл. Проще сказать, чего я не делал. (Смеется.) И в милицию нас забирали, когда мы проверяли в камерах хранения, не оставил ли кто 15 копеек. Других пацанов ругали, а мне отец сказал: «Ну у тебя и этот опыт теперь есть. Нормально».Игорь Рыбаков читает лекции, активно осваивает Instagram и YouTube, пишет книги и записывает песни. На всех площадках он не стесняется признаваться жене в своих чувствах и благодарить ее за поддержку. «Ты — моя таблица умножения. Таблица умножения любви», — недавно сказал он Кате на сцене стадиона

В копилочку все?

Каждый опыт — в копилочку. Уже после стройотряда со мной произошло самое важное событие. Мама познакомила меня с двумя выпускниками моей школы и сказала: «Мне кажется, тебе нужно с ними пообщаться». Где-то на пятой минуте разговора я осознал, что они не как все в Магнитогорске. Смотрят по-другому, говорят по-другому, одеты по-другому, дышат по-другому, чувствуют по-другому — они вообще другие. И самое главное — они сказали: «Игорь, ты же сейчас в 56-й школе учишься? Мы сидели за той же партой, что и ты». Когда они произнесли эту фразу, у меня все стало на свои места: Хочу быть как они». Я ничего не решал в тот момент, просто на меня снизошло понимание пути». Я спросил только: «А там у вас на физтехе много таких ребят?» Они говорят: «Там все такие». У меня была эйфория, которая, правда, на следующий день растворилась, потому что я получил задание из физико-технической школы и понял, что могу решить одну задачу из 10. Мама помогла мне найти репетитора. Хотя скорее это был наставник. И я стал заниматься с профессором магнитогорского института. Достаточно быстро, за три недели, он показал мне всю красоту физики. А через красоту я стал щелкать задачки, как орешки. Когда узнал устройство мира, его взаимосвязи, мне так захотелось разгадывать эти все загадки… Почему солнце красное? Почему камень летит по параболе, а не прямо? Хотелось в этом разобраться.У Игоря и Екатерины Рыбаковых четверо детей. Участие в их школьной жизни натолкнуло на мысль о создании школы нового формата, где в систему «родитель — учитель — ученик» добавляется еще один участник — успешный выпускник этой школы

Вы не раз говорили, что успешным человека делает ощущение свободы и жажда экспериментов. Какие сложности вам пришлось преодолеть, чтобы стать тем, кем вы стали?

Я сделал много открытий. «Открывашкой жизни» я называю инструментарий, который позволяет воображать, задумывать самые смелые проекты. Если человек живет в «дне сурка» — каждый день одно и то же, привычно, предсказуемо, пресно, обыденно, то у него нет сил. Он и хотел бы перемен, но по привычке ездит по одним и тем же рельсам. Здесь очень важна поддержка наставника, который не критикует и говорит: «Это нормально». Те учителя, которые считают, что надо выйти из состояния комфорта, вам враги. Во-первых, человек не в состоянии комфорта и уверенности в себе не может принять здравые решения, полезные для него. Может принять спонтанные, импульсивные. Нога болит — все, отрубаем. Ну что это? Все общественные догматы я проверил на себе — ничего не работало. Пришлось прямо с юности набирать библиотеку решений, которые мне подошли. Собственно, я все это изложил в методичке и назвал ее «Ток». Ток жизни, энергия. Многие читают и говорят: «Игорь, это все переворачивает». Это то, чем я пользуюсь, а то, чему меня пытались научить, мне не помогло. Например, совет «Ищи work-life-баланс» — это полная ерунда. У меня был опыт, когда в какой-то момент я решил: «Так, надо здесь убавить и чуть добавить времени и ресурсов туда». Супруга сказала: «Мало добавил в личную жизнь». Потом я взял еще из работы и снова добавил в личную жизнь. Подумал, наверное, это решит вопрос. Но стресс только усиливался, потому что на работе перестало хватать еще сильнее, а в семье принципиально ничего не изменилось. И я так делал несколько раз, пока не оказался в полном ауте. Чем больше я искал ork-life-баланс, тем больше входил в состояние стресса. Я зарывался все глубже, а потом оказалось, что дело вообще не в этом балансе. Просто я стал другим и время изменилось  необходимо было пересмотреть весь образ жизни.«Баланс — это не что-то статическое. Невозможно раз и навсегда его найти. Баланс — в движении. Как только останавливаешься, он теряется» /Екатерина Рыбакова/

То есть с вами случался кризис, когда было непонятно, куда направлять свою энергию?

Да. Как я справлялся? Я учусь у лучших. Я не эксперт, не учитель, не мотиватор, не управляющий, не бизнесмен, не тренер. Я — выигрыватель. А выигрыватель всегда учится у великих тренеров, учителей, мотиваторов. Берет у них лучшее и на основании этого в нужной комбинации вовремя делает правильные ставки. И еще умеет менять их, когда предыдущие перестают работать. У всех бывает такой момент. Мне на помощь тогда пришла моя Катя. Она просто подвинула чуть-чуть мои руки, которые крепко держали руль, и машина выбралась из ямы. Тогда я понял, что Катя направляет меня в правильное русло, — это для меня было открытием. Раньше я всегда слушал женщину и делал наоборот, кстати, используя достаточно догматическую традицию. Прямо вот спрашивал: «Кать, будем строить еще один завод?» Катя говорит: «Ну зачем столько заводов?» — «Значит, строим». Это смешной пример, но символичный. А где-то в 40–42 я стал очень прислушиваться к ее советам. Это иногда даже мне неприятно.

Принять это?

Ну а что приятного? Я-то думал, что я все вижу. В 18 лет одни ставки — скорее всего, на себя, своих бизнес-партнеров, самоутверждение, самореализацию. В 28 — на умножение успеха, эскалацию, масштаб. А в 38 идет переход на стадию сбережения. Не сохранения, а именно сбережения. Это очень заботливое создание вокруг себя питающей среды.

Которая позволяет развиваться?

Да. Я окружаю себя людьми, которые не позволяют мне быть менее ярким, чем я могу. Я в ответочку им тоже не позволяю. И в результате происходит взаимообогащение: ­ты поддерживаешь, тебя поддерживают, и получается, что ты не застаиваешься, не зависаешь в предыдущем успехе. Мне никогда не хочется ничего нового делать. А кому хочется? Это же опять труд. Но я уже попал в автоматическую среду обновления. Кто-то спрашивает: «А вот можно ли не обновляться, не идти, не расширять себя в новом направлении?» — «В смысле? У нас так принято».»Нет подходящей женщины для мужчины. Как и мужчины для женщины. Союз создается в движении друг к другу» /Игорь Рыбаков/

Как вам удалось в наше неспокойное время сохранить длительные отношения и с партнером, и с любимой женщиной?

Когда меня спрашивают: «Как найти бизнес-партнера? Как найти женщину?» — я говорю: «Никак». Можно создать подходящего партнера, изменившись самому. Это касается и бизнеса, и семьи. Такой лайфхак требует тренировки для закрепления. Почему не работают все эти тренинги, где тебя грузят информацией? Потому что когда возникает реальная проблема, то, к сожалению, человек воспроизводит натренированные привычки. Все основные школы учат тому, как принимать решения в условиях определенности, а в жизни это неприменимо. Это же некие идеальные, теоретические условия. Я не выхожу из зоны комфорта, я занимаюсь ее прокачиванием, чтобы она была шире. Даже когда я сплю, моя социальная система и мое окружение выполняют необходимые задачи. Программа присылает обновление, я наутро встаю: «О! Обновление». И постоянно нахожусь в тонусе.С Игорем Екатерина встретилась в летнем студенческом лагере. Ей было 18 лет. «Я приехала от Уральского политехнического института, а Игорь — от МФТИ. Там мы познакомились со многими ребятами, с которыми дружим до сих пор», — говорит Екатерина

Действительно ли вы решили не оставлять своим детям наследство?

Да. Мы с Катей долго думали: оставить нашим детям наследство или оставить им и всем людям мира наследие. И приняли однозначное решение: те ресурсы, компетенции, власть, влияние — то, что накопили во время жизни, все эти ресурсы направить на создание экосистемы самого качественного образования в мире. «Рыбаков Фонд», который мы создали с Катей, занимается изменением социально-образовательной среды с помощью концепции «Школа — центр социума». Главная цель: добавить в традиционную экосистему «учитель — ученик — родитель» еще одного участника — благодарного выпускника. Родитель обычно встревожен и постоянно нападает на педагогов: «» вы точно все делаете, что надо?» Педагог защищается, между ними «бокс». А тут педагог говорит: «Вот результат работы», родители говорят: «Да, правда…» Тревога снижается. Ребенок без слов понимает: Я хочу стать таким же успешным, как этот благодарный выпускник!» И родители в первый раз видят на лице ребенка понимание, зачем ходить в школу. Этот проект — наша с Катей миссия во второй половине жизни. А прожить я хочу до 114 лет.

Красивая цифра.

Я миллиардер финансовый, а хочу стать миллионером в часах. Уже через 15 лет люди будут говорить: «Надо же, как жизнь поменялась!» Это мы ее меняем. Не путем выходов на какие-то майданы — это небезопасно и ни к чему не приводит, а постепенно. И самое главное — каждый шаг нам приносит вот эту плечевую улыбку. Я считаю это самым важным, потому что единственное, что разжигает наше внутреннее топливо, — наша удовлетворенность жизнью. «Задача «Рыбаков Фонда» — помочь детям сохранить и укрепить веру в свои силы» /Екатерина Рыбакова/

Екатреина Рыбакова о муже:

«Игорь всегда производил впечатление неординарной личности — внутренняя свобода, смелость, дерзость чувствовались еще в студенческие годы. Он уникальный человек. Я, наверное, тоже непростой. То, что нас друг в друге привлекало, это же в какие-то моменты жизни могло и отталкивать. Работать над отношениями для меня означает работать над собой, чтобы принимать человека целостным — таким, какой он есть. Ценность нашего союза всегда была для меня выше, чем ценность моих ожиданий, — от многих из них я смогла отказаться. увидела, что это не так важно, они — как «девичьи мечты» и, вполне возможно, были мне навязаны. В итоге то, что у нас получилось, гораздо круче, чем то, о чем я мечтала. Наши партнерские отношения построены на искренности, взаимной поддержке и постоянном развитии. Я считаю такие отношения более честными и здоровыми. Я далеко не всегда разделяю его идеи и даже действия. Мы спорим, обсуждаем. Игорь прислушивается к моему мнению, и я ценю, что у меня есть возможность его выражать. Мне кажется, большую часть жизни Игорь жил в убеждении, что он должен стать тем человеком, который не нуждается ни в чьих советах, должен быть «всемогущим». В какой-то момент он задал себе вопрос: «А почему, собственно, я должен быть всемогущим? Почему я не могу прислушаться к мнению человека, который находится со мной в одной лодке?» Это тоже про расставание со своими иллюзиями и установками».

Пока сооснователь корпорации «Технониколь» Игорь Рыбаков штурмовал список Forbes (за последние пять лет состояние бизнесмена увеличилось с $450 млн до $1,3 млрд), его жена Екатерина штудировала книги по психологии и педагогике, воспитывая четверых детей: двух дочерей и двоих сыновей. В 2015 году полученные за годы практики опыт и знания — в бизнесе у Игоря и в воспитании у Екатерины — супруги решили направить на благо общества и основали «Рыбаков Фонд».

По мнению Екатерины Рыбаковой, если мы хотим увидеть позитивные изменения в социуме, начинать работать с человеком необходимо на раннем этапе становления личности. Поэтому в фокусе деятельности фонда — образование и школа, где детям предстоит получить жизненно важные навыки. О том, что это за навыки и как раскрыть потенциал каждого ребенка, президент «Рыбаков Фонда» рассказала «РБК Стиль».

— Как вы пришли к идее заняться филантропией?

— В определенный момент мы поняли, что для нашей семьи начался новый этап: Игорь вышел из оперативного управления бизнесом, дети подросли, и у нас появилась возможность сосредоточиться на чем-то, помимо бизнеса и семьи. Мы ощутили потребность в поиске новых целей, новых смыслов, и ответом на эту потребность стало открытие фонда.

Кажется, что многое можно изменить к лучшему, просто потратив на это часть своего времени, энергии, ресурсов. Мы все ждем каких-то позитивных изменений того, что общество станет благополучным и процветающим, но для этого нужно начать делать что-то самим.

— Почему вы решили направить свою деятельность на образование?

— Для нас все началось с программ, посвященных теме предпринимательства. Причем казалось важным не столько поддерживать конкретных предпринимателей, сколько популяризировать и продвигать саму идею, пропагандировать предпринимательские мышление и подход к жизни. Но еще на раннем этапе работы фонда мы поняли, что точкой приложения наших усилий для этого должно стать образование.

— А что именно отличает предпринимателя от любого другого человека?

— Предприниматель, сталкиваясь с проблемой, воспринимает ее не как какую-то преграду, а как задачку, которую нужно решить. В отличие от человека, не обладающего предпринимательским мышлением, он видит за этой проблемой новые возможности. И это то, что нужно развивать в ребенке или подростке, вне зависимости от того, какую профессию он в дальнейшем выберет.

Понаблюдайте за детьми младшего возраста: они все предприниматели. Дети живут в мире своих фантазий, которые пытаются воплотить в игре. Детская игра — не что иное, как предпринимательство. И если мы в наших детях поддерживаем это умение воплощать свои идеи в игре, то есть в практике, то мы вырастим поколение предпринимателей. Главная задача — не задавить эту инициативность и веру в свои силы.

© Георгий Кардава

— Как в этом отношении обстоят дела в сфере образования?

— Открытость, ориентированность на реальную практическую деятельность — это то, чего не хватает школьной системе. И мы, «Рыбаков Фонд», сейчас стараемся привлекать в школу людей — носителей практического опыта, которые станут окном в мир для школьной системы.

Если ты хочешь добиться чего-то, отстоять свою позицию, то всегда нужно понимать, с кем именно ты споришь. Мы спорим с теми, кто поддерживает школу как закрытую организацию, в которой взаимодействуют только ученики и педагоги. Кроме академических знаний и не самого полезного опыта бездумного подчинения, дети в таких школах ничего не получат. Они не знают, как применить приобретенные знания, как ставить цели и достигать их, как предвидеть последствия своего выбора и нести за него ответственность. Это и есть те жизненно важные навыки, которые тесно переплетаются с предпринимательскими.

Для того чтобы дети могли развить эти навыки, школа должна стать открытой. Она должна начать взаимодействовать с внешним миром, с людьми, не находящимися в системе образования. С теми, кто занимается бизнесом, практической деятельностью, — вот над этим мы работаем.

— Что «Рыбаков Фонд» предпринимает в этом направлении?

— В первую очередь мы проводим конкурсы среди таких школ, которые являются центрами социальной жизни в своем регионе, городе, районе. Сами находим их, выявляем лучшие практики, помогаем коллективам этих школ находить друг друга, общаться, обмениваться опытом, и, самое главное, мы наблюдаем за тем, какие эффекты такие подходы в образовании дают.

Большинство выпускников из тех школ, с которыми мы работаем, выходят с чувством признательности и благодарности. Они говорят: школа помогла мне получить жизненно важные навыки и стать успешным. Бывшие ученики не теряют связь с учебным заведением, готовы возвращаться и помогать ему. Мы даже воспринимаем это как альтернативный у какой школы наиболее активное сообщество выпускников, та и хороша.

© Георгий Кардава

— А как вы выбрали школу для своих детей?

— Это было совместное решение с детьми. И интуитивно мы искали как раз школы, вокруг которых сформировалось сообщество — выпускников, родителей, партнеров, друзей. Такая школа находится в некой оболочке, которая держит ее на плаву, защищает от каких-то внешних негативных воздействий.

В такой школе совершенно другая атмосфера. Не казарменная, а дружелюбная, где дети не испытывают стресс. Это не значит, что им легко учиться, но там не задавят их мотивацию. Для меня как для матери очень важно, есть ли у ребенка мотивация заниматься или нет.

А вот место школы в рейтинге не влияло на наш выбор. Мы понимаем механику, по которой строятся рейтинги, и не придаем этому значения.

— Почему вы не отправили их учиться за границу?

— У нас так сложилось, что мы не решаем за детей, где они будут учиться. Если бы кто-то сказал, что хочет получать образование за рубежом, мы бы этот вопрос рассмотрели. Но они выбрали учиться в России, и мы этому, конечно, рады. Мне кажется важным сохранять семейные связи. Для нас как для родителей бесценно видеть, как растут наши дети — мы учимся, глядя на них, — и это не для красного словца. Я рада, что мы вместе, что дети наблюдают за тем, чем мы занимаемся, за нашей общественной деятельностью.

— И чему вы учитесь у своих детей?

— Я точно научилась у них почти всему, что знаю. Взаимодействие с детьми — это целый университет.

Но главное, чему они меня научили, — принимать человека таким, какой он есть. Потому что с детьми по-другому не получается. У нас их четверо, и все они разные, к ним нельзя подойти с одной меркой. Ценность каждого человека именно в его уникальности.

— Они вообще проявляют интерес к работе фонда?

— Младшая дочь уже третий год ездит со мной на Летнюю школу конкурса имени Выготского и каждый раз с нетерпением ждет этого значимого для нее события. Другие ребята пока просто интересуются, но активного участия в деятельности фонда не принимают. Ну, к этому надо прийти. Сейчас им интереснее про себя что-то понять, свое место в жизни найти.

© Георгий Кардава

— Ваш материнский опыт как-то помогает в работе?

— Мой личный опыт — это то, что заставляет меня действовать. И я бы не хотела говорить о том, что это был негативный опыт, и поэтому мы занимаемся образованием. Наоборот, как раз позитивный опыт во многом сыграл свою роль. Он дает какую-то надежду на успех в этом деле. Хочется помочь, хочется улучшить, хочется дать импульс к развитию.

— Вы спокойны за будущее детей?

— Мой внутренний родитель, как и у любого другого человека, всегда в тревоге — это неизбежно. Никто из нас не может сказать: «Все, какие-то гарантии светлого будущего я предоставил, можно смело идти на покой». Готовность детей к будущему — это их готовность реагировать на ситуацию неопределенности. Наверное, у наших детей еще не было возможности себя в таких ситуациях проявить. Но дети же учатся жизни не только на собственном опыте, но и наблюдая за ролевыми моделями. И мы воспитываем своих детей не столько родительскими наставлениями, сколько собственным примером. Мы стараемся быть активно адаптивными, то есть мы взаимодействуем со средой, чтобы изменить ее к лучшему для себя и для других.

— Кстати, о гарантиях. Правда ли, что вы с Игорем решили лишить своих детей наследства, а все деньги направить на благотворительность?

— Это звучит слишком резко, как будто мы их за что-то наказываем. Наоборот, это своего рода привилегия. Мы не хотим их лишить возможности попробовать себя в жизни. Это наше родительское послание о том, что мы в них верим, что они достаточно способны и талантливы для того, чтобы самостоятельно строить свою жизненную траекторию.

— При том, что родители всегда пребывают в тревоге за своих детей, часто они готовы переложить ответственность за их воспитание на школу. Как вы к этому относитесь?

— Ответом на этот вопрос стала наша концепция «школа — центр социума». Под социумом мы здесь понимаем общность людей, внутри которой выстроены партнерские отношения. Где нет клиента, заказчика и поставщика услуг, как это часто бывает во многих школах, в которых родителям предлагается роль заказчика, или они сами берут ее на себя.

Партнерские отношения подразумевают, что у нас есть единая цель и каждый в меру своих возможностей помогает общему делу. И мне кажется, это задача школы — уметь выстраивать такие отношения, в том числе и с родителями. Не занимать позицию поставщика услуг, как это часто бывает в частных школах, но и не лишать родителей права голоса, как это порой случается в государственных учреждениях. В идеале, школа — это общность профессионалов, которые владеют методиками, технологиями и могут стать авторитетом для родительского сообщества. Но этот авторитет должен быть подкреплен компетенциями.

Готовность детей к будущему — это их готовность реагировать на ситуацию неопределенности.

— Достаточно ли сегодня таких профессионалов в школе?

— Очевидно, недостаточно. И это тоже вопрос, на котором надо фокусировать внимание. Нужно переосмыслить набор компетенций, которым сегодня должен обладать педагог. Он должен быть не столько носителем знаний, сколько наставником. Видеть особенности каждого ребенка, его потребности, помочь ученику найти свою дорожку, зажечь в нем огонь любознательности и желание учиться.

— Если вернуться к семейным отношениям. Чему вы научились у своих родителей?

— Тому, что отношения между супругами — это главная ценность. С какими бы трудностями они ни сталкивались, уважительное и бережное отношение друг к другу всегда было на первом месте.

— Как за годы жизни с Игорем менялось ваше отношение к деньгам?

— Я всегда относилась к деньгам, как к инструменту. Конечно, это здорово, что мы обеспечены, что у нас есть возможность не думать, чем кормить детей. Но в то же время сейчас я больше стала понимать, что деньги — это не только возможности, но и ответственность. Игорь, создав бизнес, сумел аккумулировать капитал, и я воспринимаю это как то, что общество доверило нам разумно распорядиться этими деньгами: сумел привлечь деньги — сумей ими и воспользоваться.

— А что мотивирует предпринимателя заниматься социальными проектами?

— Предприниматели идут в ту сферу, где у них есть возможность добиться успеха. Я прочла эту мысль в книге у Симона Соловейчика, и это вообще всем людям свойственно: заниматься тем делом, в котором у них есть вероятность успеха. Причем именно вероятность. Потому что заниматься тем делом, где тебе успех гарантирован, не интересно. В этом нет вызова, в этом нет возможности себя проявить и реализовать свой потенциал. И мне кажется, в социальных проектах многие тоже начинают видеть поле для реализации и возможность достичь успеха. Но другого успеха, который не исчисляется в заработанных деньгах. Может, наоборот, он измеряется в потраченных деньгах, но при этом создается какая-то добавленная ценность. И это начинает привлекать людей.

— Что стало главным вызовом в вашей социальной работе?

— Наш главный вызов — Rybakov Prize. В феврале следующего года мы хотим провести премию для активных и влиятельных людей в сфере образования, чтобы рассказать об их успехе, популяризировать образ предпринимателя, который занимается развитием социума по собственной воле. Не потому, что ему за это заплатят, и не потому, что это его профессиональный долг, а просто потому, что он видит в этом свою миссию.

Когда мы только начинали, было ощущение, что мы чуть ли ни Дон Кихоты, что мы одни. Но это ощущение быстро прошло: мы стали встречать людей, которые занимались аналогичными проектами, мы начали обрастать связями. Мы фокусируемся на том, чтобы объединять и собирать вокруг себя таких людей. И мой опыт показывает, что количество социально активных предпринимателей только растет.

© Георгий Кардава

— При этом образование — сфера, во многом регулируемая государством. Взаимодействуете ли вы с какими-то государственными институтами?

— Мы, конечно, синхронизируем свои действия с государством, мы не маргиналы. Но в то же время в своей деятельности мы автономны и очень заинтересованы в том, чтобы эту автономность сохранять. Точно так же мы стремимся сохранить автономность от бизнеса. Потому что у бизнеса тоже есть свои цели и приоритеты.

— Случались ли какие-то неожиданные для вас открытия за время работы фонда?

— Я всегда была уверена, что самое сложное — это сфера человеческих взаимоотношений. Что невозможно объяснить, почему в нашем обществе столько страхов, агрессии, недоверия. И мне представлялось, что это какой-то стихийный процесс, которым нельзя управлять. Сейчас я вижу, что это не так. Существуют наработанные подходы, технологии, с помощью которых можно изменять это в лучшую сторону.

Необходимо выстраивать общественные институты, которые будут повышать градус доверия в обществе, позволять нам лучше коммуницировать, взаимодействовать. Многие проблемы в нашем обществе могут быть решены построением таких институтов. Гражданское общество — это же не только те, кто протестует на Болотной площади. В первую очередь, это люди, которые сами занимаются созиданием и развитием. Наша страна такая, какая есть, а другой у нас нет. И никто не сделает ее лучше, кроме нас самих.

— Ваш муж принимает активное участие в жизни фонда?

— Да. И я этому очень рада и благодарна Игорю за то количество сил, времени и его кипучей энергии, которое он посвящает деятельности фонда.

— А вы сами овладели теми предпринимательскими навыками, о которых мы так много говорили?

— Мой наставник говорит, что да. (Улыбается.)

Екатерина Рыбакова рассказала о своем понимании успеха

06.03.2017

Екатерина Евгеньевна Рыбакова – основатель НКО «Рыбаков Фонд»

Журналисты информагентства Евразийского женского сообщества посетили встречу деловых женщин-предпринимателей столицы и взяли комментарий у Екатерины Рыбаковой по поводу понимания успеха и нюансов благотворительности.

– Что бы Вы посоветовали женщинам, которые только начинают свою бизнес-карьеру?

– Я бы посоветовала им обратиться к опыту других успешных женщин. В большинстве случаев он говорит о том, что путь становления никогда не бывает прямым и легким. Он проложен через много преград, трудностей и бед, через настоящие тернии, но он всегда ведет к звездам.

– Что в благотворительности, которой Вы занимаетесь, самое сложное и самое приятное?

– Самое сложное – информировать людей и достичь понимания между ними. Не всегда наши идеи слышат и правильно трактуют. А самое прекрасное – видеть, как благодаря нашей помощи люди поднимаются и развиваются, как становятся более счастливыми.

– Ваши дети подключаются к Вашей деятельности?

– Старшая дочка уже поучаствовала в некоторых проектах, помогает нам и проводит какие-то мероприятия в лицее, а младшая заявила, что, когда вырастет, продолжит семейное дело.

Агата Коровина, информагентство Евразийского женского сообщества

Поделиться страницей: Читать все статьи рубрики

Имя Игорь Владимирович Рыбаков
Дата рождения (возраст) 16 мая 1972 год (сейчас ему 47)
Место рождения Магнитогорск, Россия
Национальность русский
Гражданство российское
Семейное положение, дети женат, четверо детей
Сфера деятельности строительные материалы
Состояние, $ 1,3 млрд (2019)

Игорь Рыбаков – российский бизнесмен, блогер, филантроп. О таких говорят: «Создал свое дело из ничего, с нуля». Совладелец компании «Технониколь», которая на данный момент находится на 116-м месте в списке самых крупных и влиятельных компаний, принадлежащих частным лицам.

Многомиллиардное ныне дело стартовало в 90-е в 103-й комнате студенческого общежития МФТИ. Сегодняшнее состояние миллиардера оценивается в $1,3 млрд. Бизнесмен активно ведет свой блог, где делится с молодыми начинающими предпринимателями секретами своего успеха.

Детство и родители Игоря Рыбакова

Биография будущего долларового миллиардера начинается в Челябинской области. Родившись в Магнитогорске 16 мая 1972 года, Игорь рос активным и любознательным ребенком. Мальчик увлекался точными науками, поэтому в 1978 году его отдали в школу с углубленным изучением математики, которую он окончил в 1989 году. Одновременно Игорь заочно обучался в физико-технической школе при МФТИ.

Образование

После профильного среднего образования ему было легче поступить в Московский физико-технический институт. Игорь выбрал факультет квантовой и физической электроники. Спустя семь лет учебы в 1996 году он вышел из стен родного вуза с дипломом по специальности физика-инженера.

Однако много значительных событий и знакомств в биографии произошло до этого момента, именно в стенах института. Одно из главных знакомств, переросшее в крепкую дружбу, было с Сергеем Колесниковым, будущим бизнес-партнером. Там же встретил свою будущею жену, с которой счастлив в браке до сих пор.

Карьера и бизнес Игоря Рыбакова

Еще на третьем курсе физтеха будущие бизнес-партнеры пробовали зарабатывать разными способами. Началось все в 1991 году с продажи мороженого с наценкой рядом с Белорусским вокзалом. Начиналось тяжелое время для России, и первый бизнес провалился. Ребята стали искать более серьезные идеи. И нашли.

90-е были непростыми, нужно было найти незанятую другими предпринимателями нишу. Рыбаков и Колесников решили заняться кровельным делом. В 1992 году они открыли свою фирму «Технониколь». Компания производила кровельные материалы, а также материалы для гидро- и теплоизоляции. Рыбаков признавался, что начинали бизнес без определенного плана, просто знали правильность своего решения, чувствовали необходимость работы в этом направлении. Информировали людей о своих услугах компаньоны через объявления в газетах. Чутье бизнесменов не подвело.

Сначала фирма устанавливала кровлю частным домам. Однако все быстро изменилось, к ним обратился обувной комбинат, находящийся в городе Кимры, который нуждался в ремонте крыше одного из своих огромных ангаров.

В начале своего пути за мембранными покрытиями партнеры ездили в республику Башкортостан, в 90-е материал производило только башкирское предприятие. Это натолкнуло бизнесменов на мысль о собственном производстве мембран, и уже в 1994 году «Технониколь» начинает это производство.

Дела шли хорошо, всю выручку Рыбаков и Колесников откладывали на приобретение завода в городе Выборге, которое занималось производством кровельных материалов. Спустя недолгий срок здание было выкуплено.

В 1997 году открылся филиал в Беларуси, в 1999 году – на Украине. В 2001 году «Технониколь» открывает завод, выпускающий гибкую черепицу Shinglas.

В 2002 году компания запускает производство термопанелей и каменной ваты – под индивидуальной маркой «Техно».

К 2003 году открывается 50-й филиал «Технониколь» на территории России.

В 2004 году под запускается производство композитной черепицы в Польше.

К 2005 году «Технониколь» становиться самым главным производителем кровельных мембранных панелей на территории Европы.

2006 год ознаменовался началом выпуска материалов по гидроизоляции при строительстве быстровозводимых строений.

В 2013 году компании удается открыть филиал в Италии по выпуску строительных материалов, в 2015 году в Германии – по выпуску гидроизоляционных строительных материалов. К 2015 году «Технониколь» прочно держит свои позиции на российском и международном рынках.

В начале 2018 года компания выкупила в Белграде один из крупнейших заводов, который занимается производством теплоизоляционных материалов. В конце 2018 года Игорь Рыбаков и Сергей Колесников стали победителями в российском конкурсе «Предприниматель года».

Игорь Рыбаков охотно делится секретами своего успеха в бизнесе и даже ведет свой канал для этих целей. Главные критерии успешного бизнеса от Рыбакова:

  1. Ставьте перед собой высокие амбициозные цели. Чем выше планка, тем больше работоспособность. Мотивируйте себя на радикальный прыжок вверх и сверхусилия. Только тогда из вас получится супер-руководитель;
  2. Наблюдайте за работой конкурентов и бизнеса в целом. Затем отберите для себя необходимые для продвижения вашего бизнеса управленческие и технологические решения. Не нужно изобретать велосипед, нужно строить дело исходя из удач и неудач в бизнесе других предпринимателей. Выстраивать устойчивое сочетание уже проверенных временем решений;
  3. Следуйте «логике захватчика». В бизнесе громкие отдельные победы не так важны, как способность к быстрому и эффективному действию, чем конкуренты. Если удалось первому среди конкурентов выйти лидером в отдельном направлении, нужно пользоваться этим сполна, не позволяя конкурентам работать в том же направлении. Полностью вытеснить всех.

По словам Игоря Рыбакова, только бесстрашие и оправданный риск возведут на вершину бизнеса. Необходимо не бояться пробовать и делать ошибки. Главное, сразу разрешать и делать выводы. Нет «правильного» плана в предпринимательстве.

Состояние Игоря Рыбакова

По последним данным состояние Игоря Рыбакова оценивается в $1,3 млрд. Он владеет 50% акций компании «Технониколь», которую создал в партнерстве с лучшим другом Сергеем Колесниковым. Ежегодный доход компании составляет около 80 млрд рублей.

Частная жизнь Игоря Рыбакова

Бизнесмен долгое время женат на своей студенческой любви – Екатерине Рыбаковой. Познакомились в студенческом летнем лагере в 90-е, Кате было 18 лет, а Игорю – 19. До создания семьи они очень долго встречались, чтобы проверить свои чувства на прочность. Некоторое время им приходилось поддерживать отношения на расстоянии, бумажными письмами. Пара несколько раз расставалась и мирилась. Однако вскоре поняли, что жить без друг друга не могут, и приняли решение вступить в брак.

Впервые отцом Рыбаков стал в 28 лет, ребенок был долгожданным. Миллиардер признается, что рождение детей – это самые лучшие моменты в его жизни. Супруги воспитывают четверых детей. Так как дети появлялись с разницей от двух до трех лет, Екатерине пришлось посвятить все свое время на их воспитание. Свою работу и дела она отложила на потом.

Несмотря на отсутствие финансовых проблем супруги стараются не слишком баловать своих детей. Воспитывают их так же, как и в обычных семьях, чтобы ребята не зазнались, чувствовали обязанность помогать окружающим.

Семья любит путешествовать по миру и России. Недавно в сети Рыбаковы выложили фото с поездки на Камчатку.

Сейчас, когда дети подросли, Екатерина старается самореализоваться самостоятельно. Для этого супруги совместно организовали «Рыбаков Фонд», работа которого направлена на:

  • поддержку проектов бизнеса молодых предпринимателей;
  • налаживание общественных институтов и связей;
  • поддержку женщин с лидерскими качествами, помощь в их самореализации.

Игорь и Екатерина Рыбаковы намерены помогать будущему развитию предпринимательства в стране. Фонд является своеобразной площадкой, на которой начинающие предприниматели могли делиться личным опытом ведения бизнеса. Учредители фонда внесли более 1 млрд рублей, для обеспечения социальных, предпринимательских проектов.

Екатерина занимается программой PRO женщин фонда. Это направление помогает женщинам реализоваться в своих талантах, добиться поставленных целей, стать нужными обществу. Фонд на протяжении четырех лет находится в топе российских частных благотворительных фондов.

Рыбаков любит заниматься спортом, предпочитает парусный спорт. В 2010 году миллиардер выиграл чемпионат мира по парусному спорту со своей командой Technonicol.

Является активным блогером, снимает видео для своего канала. Мотивирует своих подписчиков, делится предпринимательскими секретами.

Игорь Рыбаков сегодня

«Технониколь», по последним данным, имеет более 50 дочерних предприятий в семи странах Европы и Азии, а офисы «Технониколь» расположены в 71 стране. Компания является крупным мировым производителем строительных материалов.

Сам Игорь Рыбаков с 2015 года отошел от непосредственного управления компанией. Теперь, когда компания работает, как отлаженный механизм, бизнесмен хочет больше времени уделять филантропии и многочисленным проектам IT-направленности, инвестором которых является.