Дорога в даль

23.08.2018 0 Автор admin

Бруштейн Александра Яковлевна

Дорога уходит в даль (Дорога уходит в даль — 1)

Александра Яковлевна Бруштейн

Дорога уходит в даль…

Трилогия.

Книга первая

Дорога уходит в даль…

(1955 г.)

Памяти моих родителей посвящаю эту книгу.

Автор

Глава первая. ВОСКРЕСНОЕ УТРО

Я у мамы и папы одна. Ни братьев у меня, ни сестер. И это уже пропащее дело! Даже если у нас еще родится кто-нибудь — мальчик или девочка, все равно,- мне-то от этого никакого проку! Мне сейчас уже девять лет, а им будет — нисколько. Как с ними играть? А когда они меня догонят, дорастут до девяти лет, мне-то уже будет целых восемнадцать… Опять неинтересно будет мне с ними!.. Вот если бы они теперь, сейчас были моими однолетками!

Я беру с маминого столика маленькое — размером с книгу — трехстворчатое зеркало. Открываю все три створки — из них смотрят на меня с одинаковым любопытством три совершенно одинаковые растрепанные девочки с бантом, сползающим на один глаз. Я воображаю, будто это мои сестры.

— Здрасьте! — киваю я им.

И все три девочки очень приветливо кивают мне, тряся своими бантами. Неслышно, одними губами, они тоже говорят: "Здрасьте"…

Можно, конечно, еще и высунуть язык, провести им по губам справа налево и обратно, можно даже попробовать дотянуться кончиком языка до носа зеркальные девочки в точности повторят все эти движения. Но ведь неинтересно! Вот если бы я закивала "Да, да!", а которая-нибудь из зеркальных девочек замотала бы головой "Нет-нет!" Или другая из них засмеялась бы, когда я не смеюсь, а третья вдруг вовсе взяла бы да ушла!

Гораздо интереснее та девочка, которая смотрит на меня с блестящего выпуклого бока самовара. Хотя у нее все тот же бант, сползающий на один глаз, но все-таки она одновременно и похожа на меня и — не совсем. Придвинешься к ней лицом — у самоварной девочки лицо расплывается, становится круглым, как решето, щеки распухают — очень смешно, я так не умею. Откинешь голову назад — лицо у самоварной девочки вытягивается вверх, становится худенькое-худенькое, и вдруг из ее головы начинает расти другая голова, точь-в-точь такая же, только опрокинутая волосами вниз, подбородком вверх, — это еще смешнее!

— Ты что? — говорю я самоварной девочке очень грозно. Но тут в комнату входит мама и, конечно, портит всю игру!

— Опять ты гримасничаешь перед самоваром! Как мартышка!

— Мне скучно…- обиженно бубню я под нос.

— Поди играть с фрейлейн Цецильхен.

На это я не отвечаю — я жду, пока мама выйдет из комнаты. Тогда я говорю не громко, но с громадной.убежденностью:

— Фрейлейн Цецильхен дура!

И еще раз, еще громче — мама-то ведь успела отойти далеко! — я повторяю с удовольствием:

— Цецильхен дура! Ужасная!

Конечно, мне так говорить о взрослых не следовало бы… Но фрейлейн Цецильхен, немка, живущая у нас и обучающая меня немецкому языку, в самом деле очень глупая. Вот уже полгода, как она приехала к нам из Кенигсберга; за это время я выучилась бойко сыпать по-немецки и даже читать, а Цецильхен все еще не знает самых простых русских слов: "хлеб", "вода", "к черту". В своей вязаной пелерине Цецильхен очень похожа на соседского пуделька, которого водят гулять в пальтишке с карманчиком и с помпончиками. Цецильхен только не лает, как он. У Цецильхен безмятежные голубые глаза, как у куклы, и кудрявая белокурая головка. Кудри делаются с вечера: смоченные волосы накручиваются перед сном на полоски газетной бумаги. Дело нехитрое — так раскудрявить можно кого угодно, хоть бабушку мою, хоть дворника Матвея, даже бахрому диванной подушки.

Разговаривать с Цецильхен скучно, она ничего интересного не знает! О чем ее ни спроси, она только беспомощно разводит пухлыми розовыми ручками: "Ах, боже в небе! Откуда же я должна знать такое?"

А я вот именно обожаю задавать вопросы! Папа мой говорит, что вопросы созревают в моей голове, как крыжовник на кусте. Обязательно ли все люди умирают или не обязательно? Почему зимой нет мух? Что такое громоотвод? Кто сильнее — лев или кит? Вафли делают в Африке, да? Так почему же их называют "вафли", а не "вафри"?

А Бруштейн *Дорога Уходит В Даль* Пересказ(совсем в кратце!!!)За ранее спасибо!! Ребят оч срочно!!!

Кто такая Брамапутра — хорошая она или плохая? Зачем людям "прибивают" оспу?

Только один человек умеет ответить на все мои вопросы или объяснить, почему тот или другой из них "дурацкий". Это папа. К сожалению, у папы для меня почти нет времени. Он врач. То он торопится к больному или в госпиталь, то он сейчас только вернулся оттуда — очень усталый…

Вот и сегодня, в воскресенье, рано утром папа приехал домой такой измученный — сделал трудную операцию, провел при больном бессонную ночь,что мама нарезает ему завтрак на кусочки: у папы от усталости не слушаются руки.

Позавтракав, папа ложится поспать в столовой на диване, укрывшись старой енотовой шубой. Все в доме ходят на цыпочках и говорят шепотом, даже горластая Юзефа — моя старая няня, ставшая кухаркой после водворения у нас фрейлейн Цецильхен. Юзефа сидит на кухне, чистит кастрюлю и ворчит на той смеси русского языка с белорусским и польским, на какой говорит большинство населения нашего края:

— Другий доктор за такую працу (работу) в золотых подштанниках ходил бы!

В кухне сидит полотер Рафал, очень осведомленная личность с огромными связями во всех слоях общества. Даже Юзефа считается с мнением Рафала! И он тоже подтверждает, что да, за такую работу — "Я же вижу! Господи Иисусе, и когда только он спит?" — другой доктор на золоте ел бы!

Свирепо закусив губу и словно желая стереть в порошок кастрюлю — зачем она не золотая, а только медная? — Юзефа яростно шипит:

— Я скольки разов ему говорила: богатых лечить надо, богатых!

— А он? — интересуется полотер.

— Как глухой! — вздыхает Юзефа.- Никого не слушает. Ко всем бедакам, ко всем бедолагам ездит. А бедаки что платят? Вот что яны платят! — И пальцы Юзефы, выпачканные в самоварной мази, показывают здоровенный кукиш.

— Какая жаль!..- вежливо качает головой полотер Рафал.- Богатые и бедные — это же две большие разницы!

— А то нет! — отзывается Юзефа.

Сегодня, в воскресенье, Рафал явился без щеток и без ведра с мастикой только уговориться, когда ему прийти натирать полы. Юзефа принимает его в кухне, как гостя, и он чинно пьет чай, наливая его в блюдечко.

— А може,- говорит Рафал осторожно,- може, не умеет ваш доктор богатых лечить?

— Не умеет? Он? — Юзефа смертельно оскорблена.- А когда Дроздова, генеральша, разродиться не могла, кто помог? Все тутейшие доктора спугалися,- из Петербургу главного профессора по железной дороге привезли, так ен только головой покрутил. "Не берусь, сказал, не имею отваги!" А наш взял — раз-раз, и готово! Сделал репарацию (так Юзефа называет операцию) родила генеральша, сама здорова, и ребеночек у ей живой!

Наступает пауза,- слышно только, как старательно полотер Рафал втягивает в себя чай.

— А за гэтых Дроздовых,- говорит он вдруг,- вы, тетечко, не ударяйтеся, пожалейте свою сердцу. Я у их мало что не десять годов подлоги (полы) натираю. У их свою заработанную копейку из горла вырывать надо!..

Папа спит часа полтора. Он накрыт шубой с головой. Рядом с диваном, на стуле,- папины очки. Поникшие дужки их — как оглобельки саней, из которых выпряжен конь.

Терпеливо, как всегда, я подкарауливаю папино пробуждение. Вот он откидывает с головы шубу, мигает невидящими, очень близорукими глазами:

— Ты тут, Пуговица?.. Стой, стой, очки раздавишь! Назрели вопросы? Ну, сыпь свой крыжовник!

Вот тут наступает мой час! Иногда это полчаса, иногда и того меньше, папу ждут больные. Но сколько бы их ни было — это самые чудесные минуты!

Папа отвечает на мои вопросы серьезно, подробно (из чего делают стекло? что такое скарлатина? и т. п.). На иные говорит просто: "Этого я не знаю" (он, оказывается, знает не все на свете!), на другие: "Ну, это глупости!" На вафли-вафри папа хохочет:

— Значит, вазелин делают в Азии? От иных вопросов папа отмахивается:

— Об этом мы с тобой поговорим, когда у тебя коса вырастет!

~ 1 ~

Следующая страница

Детство Саши Яновской (о книге А. Бруштейн «Дорога уходит в даль»)

   Уже нескольким поколениям читателей эта книга очень полюбилась.
   Книга рассказывает об обыкновенном детстве обыкновенной девочки, которую отец называл «Пуговицей».
   Протекало детство Пуговицы в эпоху самую обыкновенную. В те годы люди еще почти не умели летать, по городу разъезжали извозчичьи пролетки, на перекрестках стояли городовые, а напротив дома, где жила Пуговица – Саша Яновская, виднелась вывеска: «Ссудная касса» – там бедняки закладывали за гроши свои вещи… Вон в какую далекую эпоху это происходило… И воспитывалась Сашенька совсем иначе, чем вы. Почему же рассказ о ее детстве читаешь так, точно он касается лично тебя?.. Читаешь – и не можешь оторваться.
   Начать с того, что в книге нет ни одного лица, к которому мы отнеслись бы равнодушно. С первых ее страниц мы прямо-таки влюбляемся в «доктора бедных» – Сашиного отца. Нам нравится не только его бескорыстие и неутомимость, но даже его близорукость, рассеянность и, кажется, даже запах карболки. И к Сашиной няньке Юзефе мы тоже привязываемся всей душой, несмотря на ее грубоватую воркотню. А слащавую «фрейлен Цецильхен» с кукольными глазками и глупой песенкой о незабудке мы сами готовы прогнать из Сашиного дома. И как радуемся мы, когда она и в самом деле уезжает, а на ее место приходит настоящий учитель – студент Павел Григорьевич!..
   В том, что мы любим Павла Григорьевича, пожалуй, нет ничего удивительного: он смелый, самоотверженный человек! Не мудрено также, что нам по сердцу художник, который, потеряв руки, не утратил воли к жизни, или же Древницкий – один из первых воздухоплавателей… Но в книге говорится о многих людях, гораздо менее замечательных, а они все равно вызывают у нас самые острые чувства. Нам, например, сразу же становятся дороги остроумная и решительная старушка «Поль» и толстый врач Иван Константинович. Ну, а о больной Юльке и говорить не приходится!..
   Да что там люди?! Даже звери и птицы, описанные в книге, вызывают у нас самые горячие симпатии и антипатии. Нам очень нравится добродушный попугай Кики, который любит хороших людей, и мы негодуем на его земляка – драчливого и глупого Сингапура. Прав Иван Константинович, когда в наказание ставит забияку-попугая на полированную крышку рояля, – ничего, пусть покричит: «Простите! Простите! Не буду!..»
   Короче, мы ни на минуту не остаемся безразличными. И если разобраться, мы любим тех, кого любит Пуговица, и ненавидим того, кого она ненавидит. Саша Яновская – правдолюбивая, смелая, энергичная – непрерывно заражает нас своим горячим отношением к людям и событиям. А вернее сказать, своим страстным отношением к жизни заражает нас автор книги. Ведь «Дорога уходит в даль…» – отчасти книга воспоминаний.

Дорога уходит в даль…

   Это очень жизнерадостная книга. Но жизнерадостность ее совсем не похожа на успокоенность, которая свойственна иным людям, считающим, что все в жизни гладко. Нет, автор великолепно знает, что жизнь – трудная и подчас жестокая вещь… Случается иногда, жизнь схватит человека за горло, по все же и тогда не надо терять надежды: а вдруг… «Есть такая замечательная вещь – «вдруг», – говорит Сашин отец, и это не случайные слова: в них выражается стойкая и упрямая вера в жизнь, вера в добрые свойства человека.
   Есть у книги А. Бруштейн еще одно крупное достоинство: она доверяет уму и чувству читателя. На ее страницах вы не встретите навязчивых поучений. Автор рассказывает о разных жизненных случаях – пусть читатель сам делает выводы… Но так как эти случаи описаны человеком, который любит добро и ненавидит зло, мы не сомневаемся, что выводы будут сделаны правильные. И хотя автор нигде прямо не обращается к ребятам, вы, читая книгу, сами почувствуете, что каждая ее строчка обращена к вам. «Растите большие, – говорит вам автор всей своей книгой. – Растите умные… А главное, растите хорошие».

"Дорога уходит в даль…" – первая повесть автобиографической трилогии ("В рассветный час", "Весна") Александры Бруштейн (1884–1968).

В книге описываются детские и школьные годы юной Сашеньки Яновской, прототипом которой является автор. Детство и юность героини проходят в дореволюционной России сначала в провинциальном городке, а затем в Петербурге.

Вечные темы не устаревают – именно поэтому этой книгой зачитывалось не одно поколение читателей.

Для среднего школьного возраста.

Александра Бруштейн
Дорога уходит в даль…

Памяти моих родителей посвящаю эту книгу.

Автор

Глава первая. Воскресное утро

Я у мамы и папы одна. Ни братьев у меня, ни сестер. И это уже – пропащее дело! Даже если у нас еще родится кто-нибудь – мальчик или девочка, все равно, – мне-то от этого никакого проку! Мне сейчас уже девять лет, а им будет – нисколько. Как с ними играть? А когда они меня догонят, дорастут до девяти лет, мне-то уже будет целых восемнадцать… Опять неинтересно будет мне с ними!.. Вот если бы они теперь, сейчас были моими однолетками!

Я беру с маминого столика маленькое – размером с книгу – трехстворчатое зеркало. Открываю все три створки – из них смотрят на меня с одинаковым любопытством три совершенно одинаковые растрепанные девочки с бантом, сползающим на один глаз. Я воображаю, будто это мои сестры.

– Здрасьте! – киваю я им.

И все три девочки очень приветливо кивают мне, тряся своими бантами. Неслышно, одними губами, они тоже говорят: "Здрасьте"…

Можно, конечно, еще и высунуть язык, провести им по губам справа налево и обратно, можно даже попробовать дотянуться кончиком языка до носа – зеркальные девочки в точности повторят все эти движения. Но ведь неинтересно! Вот если бы я закивала "Да, да!", а которая-нибудь из зеркальных девочек замотала бы головой "Нет, нет!" Или другая из них засмеялась бы, когда я не смеюсь, а третья вдруг вовсе взяла бы да ушла!

Гораздо интереснее та девочка, которая смотрит на меня с блестящего выпуклого бока самовара. Хотя у нее все тот же бант, сползающий на один глаз, но все-таки она одновременно и похожа на меня и – не совсем. Придвинешься к ней лицом – у самоварной девочки лицо расплывается, становится круглым, как решето, щеки распухают – очень смешно, я так не умею. Откинешь голову назад – лицо у самоварной девочки вытягивается вверх, становится худенькое-худенькое, и вдруг из ее головы начинает расти другая голова, точь-в-точь такая же, только опрокинутая волосами вниз, подбородком вверх, – это еще смешнее!

– Ты что? – говорю я самоварной девочке очень грозно.

Но тут в комнату входит мама и, конечно, портит всю игру!

– Опять ты гримасничаешь перед самоваром! Как мартышка!

– Мне скучно… – обиженно бубню я под нос.

– Поди играть с фрейлейн Цецильхен.

На это я не отвечаю – я жду, пока мама выйдет из комнаты. Тогда я говорю не громко, но с громадной убежденностью:

– Фрейлейн Цецильхен дура!

И еще раз, еще громче – мама-то ведь успела отойти далеко! – я повторяю с удовольствием:

– Цецильхен дура! Ужасная!

Конечно, мне так говорить о взрослых не следовало бы… Но фрейлейн Цецильхен, немка, живущая у нас и обучающая меня немецкому языку, в самом деле очень глупая. Вот уже полгода, как она приехала к нам из Кенигсберга; за это время я выучилась бойко сыпать по-немецки и даже читать, а Цецильхен все еще не знает самых простых русских слов: "хлеб", "вода", "к черту". В своей вязаной пелерине Цецильхен очень похожа на соседского пуделька, которого водят гулять в пальтишке с карманчиком и с помпончиками. Цецильхен только не лает, как он. У Цецильхен безмятежные голубые глаза, как у куклы, и кудрявая белокурая головка. Кудри делаются с вечера: смоченные волосы накручиваются перед сном на полоски газетной бумаги. Дело нехитрое – так раскудрявить можно кого угодно, хоть бабушку мою, хоть дворника Матвея, даже бахрому диванной подушки.

Разговаривать с Цецильхен скучно, она ничего интересного не знает! О чем ее ни спроси, она только беспомощно разводит пухлыми розовыми ручками: "Ах, боже в небе! Откуда же я должна знать такое?"

А я вот именно обожаю задавать вопросы! Папа мой говорит, что вопросы созревают в моей голове, как крыжовник на кусте. Обязательно ли все люди умирают или не обязательно? Почему зимой нет мух? Что такое громоотвод? Кто сильнее – лев или кит? Вафли делают в Африке, да? Так почему же их называют "вафли", а не "вафри"? Кто такая Брамапутра – хорошая она или плохая? Зачем людям "прибивают" оспу?

Только один человек умеет ответить на все мои вопросы или объяснить, почему тот или другой из них "дурацкий". Это папа. К сожалению, у папы для меня почти нет времени. Он врач. То он торопится к больному или в госпиталь, то он сейчас только вернулся оттуда – очень усталый…

Вот и сегодня, в воскресенье, рано утром папа приехал домой такой измученный – сделал трудную операцию, провел при больном бессонную ночь, – что мама нарезает ему завтрак на кусочки: у папы от усталости не слушаются руки.

Позавтракав, папа ложится поспать в столовой на диване, укрывшись старой енотовой шубой. Все в доме ходят на цыпочках и говорят шепотом, даже горластая Юзефа – моя старая няня, ставшая кухаркой после водворения у нас фрейлейн Цецильхен. Юзефа сидит на кухне, чистит кастрюлю и ворчит на той смеси русского языка с белорусским и польским, на какой говорит большинство населения нашего края:

– Другий доктор за такую пра́цу (работу) в золотых подштанниках ходил бы!

В кухне сидит полотер Рафал, очень осведомленная личность с огромными связями во всех слоях общества. Даже Юзефа считается с мнением Рафала! И он тоже подтверждает, что да, за такую работу – "Я же вижу! Господи Иисусе, и когда только он спит?" – другой доктор на золоте ел бы!

Свирепо закусив губу и словно желая стереть в порошок кастрюлю – зачем она не золотая, а только медная? – Юзефа яростно шипит:

– Я ско́льки разо́в ему говорила: богатых лечить надо, богатых!

– А он? – интересуется полотер.

– Как глухой! – вздыхает Юзефа.

Александра Яковлевна Бруштейн. Дорога уходит в даль книга

– Никого не слушает. Ко всем бедакам, ко всем бедолагам ездит. А бедаки что платят? Вот что яны платят! – И пальцы Юзефы, выпачканные в самоварной мази, показывают здоровенный кукиш.

– Какая жаль!.. – вежливо качает головой полотер Рафал. – Богатые и бедные – это же две большие разницы!

– А то нет! – отзывается Юзефа.

Сегодня, в воскресенье, Рафал явился без щеток и без ведра с мастикой – только уговориться, когда ему прийти натирать полы. Юзефа принимает его в кухне, как гостя, и он чинно пьет чай, наливая его в блюдечко.

– А може, – говорит Рафал осторожно, – може, не умеет ваш доктор богатых лечить?

– Не умеет? Он? – Юзефа смертельно оскорблена. – А когда Дроздова, генеральша, разродиться не могла, кто помог? Все тутейшие доктора спугалися, – из Петербургу главного профессора по железной дороге привезли, так ен только головой покрутил. "Не берусь, сказал, не имею отва́ги!" А наш взял – раз-раз, и готово! Сделал репарацию (так Юзефа называет операцию) – родила генеральша, сама здорова, и ребеночек у ей живой!

Наступает пауза – слышно только, как старательно полотер Рафал втягивает в себя чай.

– А за гэтых Дроздовых, – говорит он вдруг, – вы, тетечко, не ударяйтеся, пожалейте свою сердцу. Я у их мало что не десять годов подлоги (полы) натираю. У их свою заработанную копейку из горла вырывать надо!..

Папа спит часа полтора. Он накрыт шубой с головой. Рядом с диваном, на стуле, – папины очки. Поникшие дужки их – как оглобельки саней, из которых выпряжен конь.

Терпеливо, как всегда, я подкарауливаю папино пробуждение. Вот он откидывает с головы шубу, мигает невидящими, очень близорукими глазами:

– Ты тут, Пуговица?.. Стой, стой, очки раздавишь! Назрели вопросы? Ну, сыпь свой крыжовник!

Последняя мелодия

Клавдия Смирягина Дмитриева

Написано для Проекта "Выход Из Под Контроля",
http://www.stihi.ru/2012/09/23/3772
Ассоциации на музыкальную тему
Camille Saint Sa;ns : Danse Macabre
http://www.youtube.com/watch?v=_Ye03Gu2dHA&feature=related

Шажок, другой… Исхоженной дорогой в Попо`вецкий, знакомый с детства, лес бредут они, и месяц длиннорогий печалится, кивая им с небес.
А звёзды не растаяли с рассветом, они суровой ниткой к рукавам пришиты, будто выпала на гетто до срока обречённая листва.
Бескровных лиц синеющие веки, шарк, шарк.. В лесу Поповецком темно. Теперь им всем соседями навеки в холодном рву остаться суждено.
Скрип-скрип, ботинки латаные стонут.

Александра Бруштейн — Дорога уходит в даль…

И вдруг взметнулся, радугой взлетев, над полем, над измученной колонной знакомой скрипки праздничный напев.
— Пляши, дружок, — наяривает скрипка, — пусть не увидит слёз твоих палач.
И где-то пробивается улыбка, и где-то слышен тихий женский плач.
И парень расправляет гордо плечи, покрепче сжав в ладони ледяной ладошку той, кого в минувший вечер под хупой расписной назвал женой.
— Семь сорок! Эй, дружок, не смей бояться!
— Семь сорок! Ждёт нас старый паровоз!
Прикрикнул офицер: «Уйми паяца!» И скрипка полетела под откос. И клезмер, подогнув неловко ноги, с улыбкой опустился прямо в пыль…
…………………………………………
А дальше… Дальше – лес, и ров пологий,
И сказкой обернувшаяся  быль…

В основу этого стихотворения положена реальная история жителей еврейского местечка Староконстантиново на Украине.

Клезмер, потомственный местечковый скрипач,  исполнил свою последнюю мелодию «Фрейлехс» («Семь-сорок») в колонне евреев-односельчан, которых фашисты гнали на расстрел к Поповецкому лесу. Мелодия оборвалась, когда конвоир выстрелил, и скрипач упал вместе со скрипкой…
А накануне этот клезмер играл на свадьбе студента Якова Штейна и красавицы Сони, обречённых, знавших об этом, но решивших не разлучаться и в смерти.
В качестве иллюстрации использованы картины Исаака Вайншельбойма «Последняя мелодия» и «Хупа в гетто», написанные на основе этих событий.

© Copyright: Клавдия Смирягина Дмитриева, 2012
Свидетельство о публикации №112100206025

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Клавдия Смирягина Дмитриева

Рецензии

Написать рецензию

Клавдия, давненько я у Вас не гостила, хотя Ваши стихи читаю постоянно, то на "графах", то еще на каких-нибудь конкурсных площадках, куда меня забрасывает)) И всегда они выделяются из общей массы, всегда.
А за это стихотворение — низкий поклон, не каждый так может чужую боль почувствовать, а потом излить ее на бумагу…
"А звёзды не растаяли с рассветом, они суровой ниткой к рукавам пришиты, будто выпала на гетто до срока обречённая листва" — лучше и не скажешь…
А "сказка" в последней строчке мной не воспринимается, может "легендой" обернувшаяся быль?
Но, я лишь читатель, хотя и очень не равнодушный. С улыбкой, Вера))

Вера Да Юра   23.12.2012 23:12   •   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Спасибо, Вера. Легенда подходит по смыслу, но нарушит песенность размера, мне кажется… А сказки, они ж и страшные бывают…

Клавдия Смирягина Дмитриева   24.12.2012 10:35   Заявить о нарушении

"И парень расправляет гордо плечи, покрепче сжав в ладони ледяной ладошку той, кого в минувший вечер под хупой расписной назвал женой." — мне кажется, Клавдия, ударение в слове"хупа" должно быть на последнем слоге, потому стоит переставить слова так:
"И парень расправляет гордо плечи, покрепче сжав в ладони ледяной ладошку той, кого в минувший вечер под расписной хупой назвал женой." А как Вы считаете, Вера?

Яленка   23.03.2014 10:49   Заявить о нарушении

Конечно,Лена, на иврите ударение падает на последний слог, но как говорили жители еврейского местечка на Украине я не знаю, а спросить мне уже некого…

Вера Да Юра   23.03.2014 23:31   Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию     Написать личное сообщение     Другие произведения автора Клавдия Смирягина Дмитриева

Евгений Бруштейн

постараюсь кратко и коректно:(закончил:юр,фак,универс,торг,инст,-экон,отдел,-что просто помогает в моём бизнесе:образование-не делает человека личностью!!-а вот семья!-и видя с детства любовь своих родителей к друг другу -очень повлияла на мой,, тогда ещё не окрепший- внутренний мир,самый хороший унив,-это школа жизни!-чем она была труднее???-можно сказать -спасибо!-здесь написано достижения:(это те вещи!-которые невозможно купить не за какие деньги!,,это любовь!здоровье -и моих истинных друзей с моих 17 лет- вот это самая моя большая ценность-нас четверо и часто они ближе, чем даже мои родственники!!-учился на частных курсах в ,,ТИБЕТЕ,,: автономного района Лхасе- философия -психология-и главное-почему ты не такой- как все(белая ворона)-познания себя- как личности-мир души -внутриний свой мир!-очень отличающегося от мужского-имея сильный мужской стержень!-понимая женскую душу!-она просто есть тоже во мне!и то,что дал всевышний!-не спрося у меня!-всё это и изучалось-тоже!-с 2006 -2009 сотрудничаю С ИЗРАИЛЬСКО-УКРАИНСКОЙ СТРУКТУРОЙ -НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ:ССЫЛКА:http://blog.i.ua/user/2675316/587471/И С ИЗРАИЛЬСКО-УКРАИНСКОЙ СТРУКТУРОЙ-НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ:http://forums.sumy.ua/index.php?threads/proza.2065/ С 2009 ГОДА СОТРУДНИЧЕСТВО ССЫЛКА:http://www.diary.ru/~Litofaniya/?quote&from=60 ССЫЛКА:http://quotes.diary.ru/p63212125.htm ССЫЛКА:http://www.diary.ru/:С 2006-2010 СОТРУДНИЧЕСТВО ССЫЛКА: www.world-of-love.ru 2005-2014
С 2013 ГОДА- РАБОТА С КОМПАНИЕЙ-Рrometey.имеющий свой журнал для женщин!-(ТОЛЬКО НА ОСНОВЕ ДОГОВОРА ДВУХ СТОРОН-УСТРАИВАЮЩЕЕ ДВЕ СТОРОНЫ!)2008- 2014 сотрудничество с:http://amor-pais.ru/ на сегодня мои направления в творчесте -многосторонние-(поэзия-статьи,прозы,либретто и мн,др,внутр,мир произв,-философия-психология-мир души-лирика любовн,-эротичес,жизненная позиция)-практич,всё-говорят всё -это ничего-но не в этом случае!-в журнале веду рубрики ,,Любовь как смысл Жизни,-Наша Земля- Наш Дом!(моё хобби 15 лет-National Geographic ) и последние хобби-очень интересное-состою в гильдии межд,коллекцион,связанных с творческими личностями в киноиндустрии,музыке, и всё по крупицам- собиралась информация- о этих людях-как пример:Сара Брайтон и Бочели,Сандра Булок-(публицистика)-что на сайте многое выставлено!и конечно я имею возможность всё это смотреть и слушать с высоким качеством!-спасибо всем!!-с уважением ко всем- Бруштейн Евгений!(псевдоним- Сказочник-SKAZKA)(С))

Написать личное сообщение    Добавить в список избранных

Произведений: 355
Получено рецензий: 372
Написано рецензий: 152
Читателей: 63411

Произведения

  • Православные истории самый лучший папка- рассказы, 04.05.2018 01:12
  • Ты моя вселенская надежда, с 8 марта милые женщины- стихи, 08.03.2018 03:27
  • Жизнь! я люблю тебя тоже! философия- стихи, 07.12.2017 01:49
  • Самые главные слова о любви, ,, ,, ,, ,, ,, ,, ,- миниатюры, 24.11.2017 00:43
  • Странная штука жизнь виртуальная в двух частях, ,,- стихи, 26.10.2017 03:28
  • Любимая моя забудь свою печаль, знай что я с тобой- стихи, 21.10.2017 17:54
  • о виртуальной жизни мы продолжаем рассуждать, ,,- стихи, 03.10.2017 09:20
  • Странная штука жизнь виртуальная, ,,- философия, 18.09.2017 17:23
  • Признание в любви, ,,- стихотворения в прозе, 12.09.2017 22:49
  • любовь-это счастье, ,, ,, ,, ,, ,, ,, ,, ,- стихи, 10.09.2017 06:53
  • Избранные цитаты от Фаины Раневской- публицистика, 30.08.2017 16:27
  • стихи тебе любимая два в одном- стихи, 26.08.2017 10:29
  • Трилогия любви как мне тебя не хватает, ,,- стихи, 03.08.2017 00:41
  • Нежность Вокализ. С.

    «Дорога уходит вдаль»: взрослый комментарий к детской книге

    Рахманинов — Сара Брайтман- стихи, 19.07.2017 01:42

  • Не бойтесь никогда своих иллюзий! философия, ,,- философия, 16.07.2017 00:33
  • 2 в 1 разная любовь- стихи, 13.07.2017 01:00
  • За женщину с которой меня свела судьба, ,, ,, ,, ,- стихи, 05.07.2017 01:59
  • Трилогия женщина и мужчина, любовная лирика,- стихи, 14.05.2017 18:20
  • Трилогия в любви материнство-берегите своих детей- стихи, 14.05.2017 17:13
  • Из рубрики дорогой мой любимый человек…- миниатюры, 08.04.2017 01:00
  • На небе еще не родившись, ,,- стихи, 03.04.2017 21:20
  • Вы когда-нибудь кого-нибудь любили так сильно- стихотворения в прозе, 08.03.2017 02:23
  • На небе ещё не родившись 2продолжение- стихи, 28.02.2017 15:04
  • Трилогия любви женщинам любимым посвящается, ,,- стихи, 07.02.2017 02:13
  • Трилогия одиночество! стихи мир души философия- стихи, 24.01.2017 22:24
  • Acker Bilk -White flowers Белые цветы- стихи, 17.01.2017 02:14
  • Целуй меня так страстно и так нежно, люб. лир- стихи, 16.01.2017 03:52
  • Но можно я начну словами Я тебя люблю?- стихотворения в прозе, 28.12.2016 05:22
  • С любимыми не расставайтесь никогда…- стихи, 07.12.2016 03:06
  • Стремление учиться любить верно и глубоко- , 29.08.2014
  • На колени падала любовь лирика любовная философия- , 25.08.2014
  • Про одуванчик, ,мир живой души, ,- миниатюры, 15.11.2016 03:27
  • Жить стоит поверь мне! философия- стихи, 28.10.2016 01:35
  • Попробуем мечты в реальность воплотить философия,- стихи, 26.10.2016 13:30
  • Трилогия антология любимых стихов, ,- стихи, 07.10.2016 23:49
  • Мелодия любви осени, ,любовная лирика, ,- стихи, 29.09.2016 01:07
  • Прости Последнее письмо тебе- философия, 24.08.2016 01:14
  • Трилогия любви как мне тебя не хватает, ,,- стихи, 03.08.2016 03:40
  • Женщина. Небесное созданье, полная версия, ,- стихи, 27.07.2016 17:08
  • Друзья, учитесь верности у Лебедей! МИР ДУШИ..- стихи, 25.07.2016 21:32
  • Трилогия антология любимых стихов о любви- стихи, 21.07.2016 06:15
  • Трилогия как хочется любить и быть любимым, ,,- стихи, 20.07.2016 20:17
  • Судьба! джо дассена! история любви! джо дассена- публицистика, 18.07.2016 12:41
  • Наверно в жизни главное семья! мир живой души!- стихи, 24.08.2014 18:51
  • Мужчины будьте смелее, ,,- философия, 26.05.2016 00:49
  • Слезы на моём окне… два в одном.. проза- стихи, 11.05.2016 18:33
  • Поздняя любовь- стихи, 27.04.2016 17:19
  • Антология любимых стихов 2- стихи, 14.03.2016 05:11
  • О женщина!! -так кто же ты!?- стихи, 15.11.2014 13:29
  • Трилогия но быть собой прозрачной искрой!- философия, 22.02.2016 21:49

продолжение: 1-50  51-100  101-150  → 

Избранные авторы:

Ян Кауфман, Борис Попов, Наталья Столярова, Наталья Ковалёва, Юлия Иоаннова, Юрген Хольтман, Татьяна Лестева, Валерий Алешков-Златоуст, Марк Сандомирский, Наталия Май, Павел Костык, Ольга Новикова 2, Сария Мамадова, Рада Марванова, Алисанет, Евгений Садков, Катерина Харьковская, Медведев Дмитрий, Тамара Зажирило, Шон Маклех, Корсакова Елена, Эрна Неизвестная, Алексей Мальцев 2, Уланова Людмила, Нина Роженко Верба, Светлана Лось, Арк Лапшин, Альмира Варадиз, Римма Шеркина, Людмила Каутова, Алексей Олегович Фадеев, Евгений Бригиневич, Машенька Фролова, Девушкавкрасном, Ирина Терёшина