Дети выросли как жить дальше

30.08.2018 0 Автор admin

На главную ‹ Психология ‹ Психология воспитания детей ‹ Ребенок вырос — отпусти!

Ребенок вырос — отпусти!

Рядом со мной в метро стоит молодая и отчаянно влюбленная парочка. Парень и девчонка не могут оторвать рук друг от друга и говорят, говорят. И смеются и опять говорят. Звонит телефон.

— Я с Леной, мама! Я буду поздно, я же тебя предупреждал, — говорит парень.
Телефонная трубка начинает верещать такими высокими нотами, что даже мне хочется отстраниться.
— Да, был у бабушки. Конечно, сказал. Да сделал, как ты сказала. И это тоже! Мам, я уже не маленький! Куда? В кино едем. Конечно, выключу телефон, там все выключают, — в глазах у парня досада. – Мам, мы с тобой каждый день видимся! А она… Она не «всякая» Ленка, она моя Лена! Не надо, мама!
Парень нервно выключает телефон. Девушка молча прижимается к нему и утыкается в него носом. Вокруг зависает молчание.

Знакомая сценка, не правда ли? А ведь мама знает, что рядом стоит девушка, которая влюблена в ее сына! Мама тоже была молода и тоже влюблялась. Ей ли не знать, какими глазами смотришь в этот момент на своего избранника. Почему же, когда это коснулось ее сына, она стала такой непонятливой и небрежной?

Казалось бы, только недавно снимали свое чадо с горшка, купали его, делали вместе уроки. И вот уже дочь делает маникюр, сын бреется, и оба потихоньку лазят в компьютере по порносайтам. Оба стремятся к независимости и демонстрируют ее всеми возможными способами. Но это не беда. Жизнь все равно преподнесет им нужные уроки, и они поймут, что свобода – вещь дорогостоящая.

За нее надо будет заплатить взрослостью характера, профессиональной состоятельностью, умением выстраивать свои потребности исходя из своих возможностей. А взрослые? Почему они из родных и понимающих людей перемещаются в стан оппозиции?

Потому что для многих людей чувство родственности включает в себя и компонент собственности.

Ребенок принадлежал нам (и ничего не имел против этого до поры до времени!), и вот теперь мы для него только часть его мира. Это – увы! — неизбежно, но многими воспринимается очень болезненно. Родительская ревность – чувство очень разрушительное. Она тем более страшна, если мать, к примеру, вырастила ребенка одна.

У меня консультировалась пара молодоженов, союз которых с первых дней их совместной жизни поставила под угрозу мать мужа. При каждом кашле и чихе своего сына она врывалась в спальню к молодым среди ночи с таблетками, без всяких церемоний. Сын пытался мирно объяснить ситуацию, а когда не помогло, просто выставил ее за дверь. В разговоре со мной, она твердила, что это сноха настроила ее сына против нее. Пришлось тактично, но настойчиво напомнить ей о том, что происходит в супружеских спальнях и что родители в этих ситуациях – такие же посторонние, как и все остальные.

Нам всегда кажется, что о нашем ребенке никто не сможет так позаботиться, как мы. Мы знаем, чем он болел, что любил или не любил, чего боялся. И с трудом признаемся себе в том, что дети вырастают из своих страхов, привычек, болезней. Они не хотят помнить об этом, а мы им об этом напоминаем и напоминаем. Мы забываем, что эти воспоминания дороги нам, а не им. И сердимся на них за то, что они не хотят разделить с нами нашу ностальгию по их детству. Но ведь именно их, людей не сумевших перерасти детство, и называют инфантильными, «маменькиными» сынками и дочками. Воспитывая тотально зависимого от себя ребенка, родители даже не представляют, какую яму они себе могут вырыть в старости. Потому что неизбежно наступит день, когда их чаду самому придется принимать ответственные решения. А оно не умеет этого делать и боится. Очень показателен анекдот на эту тему.

Разговаривают две молодые женщины.
— У меня заканчивается терпение, — говорит одна. – Мы уже три года вместе с мужем, а он всегда и по любому поводу твердит «мама» и «мама»!
— А ты сбей его с толку, — говорит другая. – Надень черное кружевное белье, чулки, подвязки. Он появится на пороге, а ты распахни халат и кинься к нему!
Встречаются на следующий день.
— Ну и как?
— Да никак! Он увидел черное белье, ахнул и говорит: ты вся в черном! Что-нибудь случилось с мамой?!..

Как вы думаете, этой женщине можно позавидовать?

Как жить, когда дети уже выросли?

И интересно, как долго просуществует ее брак?
Работая с семейными проблемами, я заметила одну закономерность. В семьях, где присутствует тактичность и уважение к чувствам и вкусам друг друга, где родители увлечены своей работой, имеют хобби, хорошее чувство юмора, где родительские функции выполняются гармонично и естественно, проблем между старшими и младшими бывает намного меньше. Родители не давят на детей любовью, граничащей с самоотречением.

Такая любовь очень тяжела. Из-под нее всегда хочется вывернуться. Один из 15-летних подростков рассказывал мне на консультации про мать:
«Она мне постоянно кричит, что всем пожертвовала для меня. Отец страшно пил, а она терпела и говорила, что не хочет, чтобы я был безотцовщиной. Смешно, прямо. Мне противен и он, и дом. И даже она, вечно раздраженная. Хотя, я ее очень люблю. Она говорит, что живет для меня. А я хочу, чтобы она жила для себя. Я разберусь с собой. Я хочу ее видеть счастливой».

Вы поняли, о чем он? А я поняла. Появление детей в нашей жизни не лишает нас права чего-то хотеть, чему-то учиться, кого-то любить и желать, строить свои планы на будущее. Конечно, планы эти с учетом детей будут скорректированы. Просто жизнь двух поколений будет идти не одна за счет другой, а проживаться вместе и в горе, и в радости. В таком варианте семейного сообщества детей, как правило, никто специально не «воспитывает». Они впитывают семейную философию и уклад жизни в течение самой жизни. Эта семейная философия предполагает, что люди живут под одной крышей, потому что родные и любят друг друга. И долг в этом случае воспринимается, как что-то само собой разумеющееся.

Есть любовь к детям, а не жизнь во имя детей.
Есть радость при виде влюбленного лица дочери или сына, а не горечь от мысли, что сердце твоего ребенка принадлежит еще кому-то.
Есть безумная гордость от творческих и жизненных побед своего ребенка, а не жалость к себе из-за своих неосуществленных планов.
И нет желания навязать ребенку свой образ жизни, кстати, вместе со своими же ошибками.

Хотим мы этого или нет, но дети наши вырастают. Им становится тесно в созданном нами мире. И если мы хотим остаться с ними в вечном душевном родстве, мы должны их вовремя понять и отпустить. Как бы парадоксально это не звучало.

Совет психолога:
1.Растите вместе со своими детьми. Вы должны знать их вкусы, интересы, манеру общаться, что, по их мнению, хорошо, что плохо. Это особенно ценится детьми подросткового возраста и старше. С вами всегда пойдут на контакт, если будут понимать, что вы «в теме».

2.Даже если вы в душе консервативны, пересматривайте время от времени свои убеждения. Вашим детям предстоит жить в другое время. Там будут несколько иные законы и порядки, и ваши дети будут вынуждены адаптироваться к ним. А ваша негибкость отдалит детей от вас. Они не выбирали время родиться и не смогут изменить своих родителей. И тогда дальше они пойдут без вас.

3.Дети выросли, и у вас появилось свободное время. Не висите постоянно на телефоне, непрерывно выясняя отношения со своим ребенком. Займитесь собой! Самое время спокойно подлечить кое-какие болячки, вспомнить и осуществить свои нереализованные планы (например, пойти переучиться и поменять профессию, записаться в школу бальных танцев, записаться в хоровую капеллу, организовать маленький духовой оркестр, научиться шитью и рукоделию, пойти учить английский или испанский язык – да мало ли что!). Поверьте, это только увеличит ваш статус в глазах детей. Всегда интересно с тем, кому не скучно с самим собой.

4.Сделайте гармоничной свою личную жизнь. Если вы в браке, то самое время обновить ваши отношения. Уделяйте супругу (супруге) больше внимания. Старайтесь делать друг другу маленькие подарки и знаки внимания. Вспомните, как в молодости вы были сосредоточены друг на друге и верните это время! А если вы одиноки, то самое время найти друга или подругу. Речь не о штампе в паспорте. Речь о том, чтобы вашей душе было уютно. Тогда она не захочет воевать ни с кем. В том числе и со своими детьми.

Материнство

Подрастающие детки

Нужно сказать, что тема оказалась для многих очень актуальной, обсуждалась она очень оживленно, а суть ее сводилась к следующему: младенцы так умилительны и приносят маме столько положительных эмоций, что одна мысль о следующем возрастном этапе, уже не столь милом и приятном, наводит на маму если не тоску, то, по крайней мере, сильную печаль.

Не живите ради детей!

Вот и хочется мамам «затормозить» неминуемый бег времени, остаться в настоящем, где смешной малыш так забавно гулит, чмокает губками и неуклюже пытается ухватить погремушку.

Должна, к своему стыду, признаться, что эти мысли не раз посещали и меня. Вот дочка, сытно покушав маминого молочка, так у груди и заснула. Маленькая-маленькая! Вот лежит на развивающем коврике и пытается ударить игрушку, но не попадает. Азарт у малышки растет, а мы с мужем смеемся. Маленькая! А вот едет в коляске и радостно смотрит на все вокруг, при этом стараясь стянуть с ноги и засунуть в рот собственный носочек. Какая забавная – маленькая! А вырастет – все будет совсем не такое.

Почему признаваться в подобных мыслях стыдно? Да потому, что мысли эти противоестественны. Вы только вслушайтесь: не хочу, чтобы мой ребенок вырастал. Что ж, некоторые малыши так и не выросли, навсегда оставшись малышами: кому-то не дала стать большим болезнь, кому-то несчастный случай. Но, конечно, о столь страшном и трагическом толковании своих мыслей мамы, тоскующие по уходящему младенчеству, и не помышляют. Все они хотят своим деткам крепкого здоровья и долгой жизни. Почему же взросление детей их так печалит?

С крохой, которой еще не исполнилось и года, родителям очень и очень просто. Удивлены? Ведь столько книг и статей посвящено именно уходу за младенцем, столько советов дается молодой маме, чтобы помочь ей справиться с новой ролью. «Новая роль» — ключевые слова, именно в них и заключено объяснение всех трудностей. Конечно, бывает непросто впервые переодеть или искупать ребенка, еще сложнее понять, почему он плачет, успокоить, справиться с первыми недомоганиями, определить, какой режим будет удобен и для детки, и для всей семьи. Мама может сомневаться, как поступить в той или иной ситуации, тревожиться, правильно ли развивается малыш, комфортно ли ему. Но очень быстро все эти сложности уйдут. Уже через неделю-другую многие стороны ухода за ребенком станут повседневной рутиной, выполняемой автоматически (и неудивительно, ведь переодевать, брать на руки, подмывать ребенка приходится много раз на дню). А через пару-тройку месяцев вы уже сможете с легкостью отличать крик голодного ребенка от плача заскучавшего, поймете, как лучше организовать режим и забудете обо всех трудностях. Будете с умилением смотреть на свою любимую деточку, такую маленькую! И возможно, испытывать страх при мысли, что младенчество, столь короткое, скоро закончится. И все станет гораздо сложнее.

Малыш никогда не огорчает родителей. Даже если не спит всю ночь, даже если наотрез отказывается от еды или, увлекшись, переворачивает тарелочку, даже если недовольно кричит и плачет и, охваченный эмоциями, бросает игрушки. Мама может очень устать, забеспокоиться, не заболел ли ребенок, она может даже испытать минутное раздражение. Но при этом она никогда всерьез не опечалится при виде расшалившегося или раскапризничавшегося малыша, понимая, что он, конечно, не виноват, а причины любого поведения лежат на поверхности: устал, голоден или наоборот не хочет есть, перевозбудился. И все это так легко исправить! Достаточно накормить, или взять на ручки, или уложить спать. Пройдет год-другой – и причины «неправильных» поступков будут уже не столь просты, и решения понадобятся куда более нестандартные.

Что делать с плачущим младенцем, вы уже прекрасно знаете. А вот что делать с кричащим, нет, орущим двухлеткой, который не хочет уходить с детской площадки или требует, чтобы ему дали папину записную книжку? Ну, что первое приходит вам в голову? Не сомневаюсь: уговорить. А он не уговаривается, на своем настаивает, и вообще – вопит, ревет, на пол или на землю падает и ногами дрыгает. Что теперь приходит вам в голову? Не сомневаюсь: схватить в охапку и утащить, куда нужно, или отвесить весомый шлепок. В итоге настроение испорчено у вас обоих: малыш обижен, да и вы, честно говоря, собой недовольны и детку жалеете, хотя и крайне раздражены.

А ведь такие ситуации происходят тогда, когда вы, не желая расстаться с младенчеством своего ребенка, продолжаете воспринимать сына или дочку так же, как воспринимали в первый год. Отсюда и такие простые, шаблонные решения. Но ведь ребенок-то из младенчества вышел. Поверьте и примите, что внутренний мир вашего человечка стал гораздо сложнее и уже не ограничивается физическими и эмоциональными ощущениями. Вчерашний несмышленыш становится подлинной личностью, со своими мыслями, желаниями, действиями, потребностями. Думаете, это пустые слова, высокий слог? Ничуть. А так как каждая личность уникальна, вы уже не найдете готовых рецептов на каждую возникшую ситуацию. Вам придется искать свои, подходящие лишь вам и вашему ребенку – и всякий раз новые. И если вы найдете эти рецепты вовремя, хотя бы за несколько секунд до конфликта и истерики, многих неприятных ситуаций вы избежите. Кого-то можно занять интересным делом – и заняться вместе с ребенком. Кому-то срочно дать очень ответственное поручение, «которое никто, кроме тебя выполнить не сможет». Кого-то увлечь интересной перспективой. А кому-то и разрешить просимое. Боитесь, что ребенок прогуляет слишком долго и устанет или что папина записная книжка будет разорвана в клочья? Не бойтесь, ведь ваша детка – уже не неразумный младенец, а подросшему чаду многое можно доверить и позволить.

Когда нет готовых решений – это сложно, но невероятно интересно. Так же, как интересно смотреть на растущего, а потом взрослеющего человека. Но нужно понимать, что вместе с простотой общения в первые год-полтора, когда общение тесно связано с обычным уходом, будет уходить и зависимость ребенка от вас. И именно ослабление зависимости будет провоцировать конфликты на ровном месте, о которых мы уже вспомнили и без которых не обходится, вероятно, ни один ребенок.

Хотя, как бы это ни казалось странным, детские скандалы не так уж плохи. Растет человек, взрослеет, учится принимать самостоятельные решения, пусть пока еще такие смешные, с точки зрения взрослого: пойти не на качели, а просто куда глаза глядят –а домой совсем не хочется, не обуваться дома, а побегать босиком, не играть с конструктором, а читать книжку, причем не любую книжку, а ту самую, запретную папину записную. Какими бы бессмысленными с вашей точки зрения эти решения ни были, ребенок принял их сам – и будет свой выбор отстаивать. И это замечательно – уметь принять решение и довести его до конца! А что решения нелепые – так и ваш «большой ребенок» еще только учится делать что-то сам, без вашей помощи.

Признайтесь, вам не нравится детская самостоятельность не сама по себе, а потому, что она неудобна вам: домой надо идти, потому что дома у вас дел полно, книжку записную брать нельзя, потому что ведь порвет или изрисует, есть нужно, потому что время обеда, а лепить, потому что вы запланировали занятия на развитие мелкой моторики вообще и по лепке в частности. И вообще вы лучше знаете!

Только вот если вы захотите продлить удобное для себя младенчество ребенка, когда все решали вы и только вы, если начинающаяся самостоятельность ребенка будет вас, как правило, очень раздражать, возможны два варианта развития событий. Либо вы сумеете таки настоять на своем, либо будут у вас с ребенком постоянные ссоры. В последнем случае вы будете с тоской вспоминать, каким хорошим был малыш в первый свой годик. Ну а в первом – ребенок останется малышом и в два, и в три, и в четыре года. Вам будет удобно и спокойно, особых перемен с вашим «маленьким ребенком» не произойдет. Вот только, не научившись принимать простых решений, сможет ли ребенок принять более сложные? И не будете ли впоследствии вы с раздражением говорить уже школьнику: «Да что тебе во всем подсказка нужна?», — а учителя – справедливо упрекать в безынициативности? Сможет ли такой ребенок быть вам помощником, сможет ли поддержать вас, когда это будет необходимо? И очутившись перед лицом серьезных неудобств и для себя, и для выросшего чада, не пожалеете ли вы о том коротком удобстве, которым вы обеспечили себя, когда ребенок был еще малышом-дошкольником?

Но детская независимость не только неудобна родителям. Она может внушать куда более серьезный и глубокий страх. Страх этот прячется глубоко в душу, а боятся родители стать ненужными.

Младенец во всем зависит от родителей, и это естественно. Конечно, зависимость ребенка не ограничивается младенческим периодом, еще долго-долго, наверное, до совершеннолетия, ребенок будет во многом зависеть от мамы с папой. Но зависимость эта будет уже совсем другая, не явная и не настойчивая. Парадокс: родительская ответственность увеличивается с каждым годом, вместе с «взрослеющими» проблемами и потребностями ребенка, а зависимость ребенка от родителей с каждым годом уменьшается. Не хотите это признавать – настанет момент, когда ребенок вам об этом сам напомнит. И такое освобождение дочки или сыночка некоторых мам и обижает, и пугает: он уже не нуждается в моем присутствии, он все может сам, ему уже не хочется быть рядом со мной, значит, я ему уже не нужна. Если подобные мысли хоть раз посещали и вас, подумайте о себе. А вам нужны ваши родители? Думается, вопрос покажется вам, мягко говоря, нелепым. Тогда стоит ли бояться все возрастающей самостоятельности ребенка? Не сомневайтесь: вы по-прежнему ему очень нужны, может быть, даже больше, чем прежде, ведь видимая, физическая зависимость сменилась куда более глубокой связью. Потребность переросла в любовь. А чтобы эта любовь окрепла, подружитесь со своим ребенком.

Да, вы уже не сможете положить деточку в коляску и отправиться туда, куда вам хочется, при этом любуясь на сладко спящего малыша. Но вы можете предложить сыну или дочке пойти в совсем незнакомый ему парк или отправиться вместе в те дворы, где вы еще ни разу не были. Интересно будет обоим. Вы уже не сможете дать в ручки малышу любимую вами – именно вами! – игрушку или рассматривать книжку, которая особенно нравится опять же именно вам. Подросшая деточка согласится с вашим выбором только в том случае, если ему это тоже интересно. А если нет – скорее всего, игрушка и книжка полетят на пол. Не сердитесь на непокорное чадо, ведь и вы вряд ли были бы в восторге, если бы вам настойчиво, даже навязчиво давали в руки совсем не интересную и не нужную в данный момент вещь. Представьте себя в подобной ситуации – и вы увидите, что ребенок наглядно демонстрирует те эмоции, которые были бы внутри вас, окажись вы на его месте. Не раздражайтесь, а познакомьтесь с тем, что же интересно вашему ребенку. Возможно, его вкусы будут существенно отличаться от ваших. Отнеситесь к его выбору с интересом – и когда-нибудь ребенок многому вас научит – тому, чего вы совсем – или почти – не знаете.

А когда ваш ребенок еще немного подрастет, вас ждут удивительные совместные беседы.

Неважно, были ли такие беседы традицией у ваших родителей. Говорите обо всем со своим ребенком – и еще больше слушайте. Если вы не отмахнетесь от, кажется, неумолкающего ребенка, не сочтете все, что он говорит, неважной и назойливой болтовней, вы увидите и услышите много интересного. Вы увидите, как ваш ребенок всего-то в год-полтора впервые пошутит и радостно засмеется вместе с вами, если вы посчитаете его неумелую шутку смешной. Вы поймете, что ребенок не может замолчать ни на секунду, потому что он невероятно открыт миру и радуется ему. И если вы не поленитесь поворачивать голову на каждое восторженное «Ой, кот!», «Дети бегут!», «Птички полетели!», «Какое дерево большое!», вы тоже сможете по-новому посмотреть на самый обычный двор и самую обычную улицу, которые вдруг заживут новой, такой разнообразной, жизнью.

Если ваш ребенок полюбит чтение, он с восторгом будет рассказывать вам о прочитанных книгах, и вы, может быть, впервые с удивлением отметите про себя, что детка-то, пожалуй, начитаннее вас – вы-то про такие книги даже и не слышали. А если ребенок окажется, положим, спортсменом, он вполне сможет научить вас здоровому образу жизни и выносливости.

Придет время – и уже не вы будете звать из кухни: «Скорее кушать!», — а дочка встретит вас словами: «Я на ужин картошки пожарила и салатик порезала», — и сынок после ужина ворчливо скажет: «Ладно, мам, иди уж, смотри свое кино, помою я эту посуду». И вы поймете, что ваши детки подросли, а жизнь при этом стала только богаче и ярче. А ведь впереди у вас еще столько интересного: совместные чаепития с обсуждением книг и фильмов, походы в кино и театры и даже – совсем непедагогично! – по магазинам, без риска услышать крики «купи!», долгие беседы о случившемся за день и о важном друг для друга, первая детская влюбленность… Да много еще радостного вас ждет!

Впрочем, если вы все же опасаетесь, что без младенца в доме вам будет грустно, может быть, ваша семья вполне может быть многодетной? Прислушайтесь к себе: кто знает, возможно, любовь к детям – это ваше истинное призвание?

      Введение
      Красота, здоровье, развитие интеллекта, формирование характера, расцвет индивидуальности ребенка — вот серьезные проблемы, встающие перед каждой матерью.
      Красота и здоровье неотделимы друг от друга. Уделяя внимание красоте ребенка, вы заботитесь о его здоровье.
      Тщательно следя за кожей ребенка, вы придаете ей не только красивый цвет — вы ее оберегаете от заболеваний, которые впоследствии могут причинить серьезные неприятности. Здоровый вид ребенка — лучший показатель нормального функционирования печени и всей пищеварительной системы.
      Выбирая различные упражнения, а также виды спорта для своих детей, вы способствуете их гармоничному развитию.
      Когда вы просите врача выпрямить зубы дочери или залечить кариес сыну, вы сохраняете им не только красивую улыбку — плохие зубы имеют гибельные последствия для развития ребенка. Кариес может явиться причиной тяжелых заболеваний. Неровно растущие зубы мешают ребенку правильно прожевывать пищу, значит, он плохо будет питаться и это задержит его рост.
      Между разумом и телом также существует теснейшая связь. Вы сами чувствуете уверенность, когда ощущаете каждый мускул своего тела. У детей эта связь еще более прочная. В их таинственном и сложном мире порой незначительные для ваших глаз факты могут вырасти до трагических размеров.
      Сколько детей страдают от ничтожного недостатка, который кажется им самим уродством: неровные зубы, рост выше или ниже среднего, прыщи, непослушные волосы!.. И самое ужасное, они не могут никому открыть причины их страданий. Знакомы ли вам были в детстве эти ужасные минуты? Или вы о них уже забыли?
      Только вы можете избавить своего ребенка от этого щемящего чувства. Его нужно окружить постоянным, но тактичным вниманием. Сколько терпения и любви потребуется, чтобы пробить окружающую ребенка стену страхов и детской стыдливости, грозящую отдалить его от вас!
      Не говорите, как многие матери, — «с годами это пройдет».
      «Это» не всегда проходит с годами. Как раз наоборот. Многие физические недостатки с возрастом окончательно закрепляются, и очень трудно, а порой и вовсе невозможно их исправить. Тогда будет слишком поздно действовать и сокрушаться. Ваши дети станут жертвами вашей же беспечности. И они вправе будут вас в этом упрекнуть.
      Для чего эта книга?
      Мы хотели помочь вам узнать, что вы вполне можете сделать для своего ребенка.
      По каждому отдельному вопросу мы консультировались со специалистами. Они нам рассказали, что нужно делать не только для того, чтобы исправить какой-то недостаток, а в первую очередь чтобы предупредить его возникновение. Мы описали приемы, советы, рецепты. Мы попытались акцентировать внимание на том, что хорошо и что плохо.
      Красивая улыбка, кожа, пропорционально развитая фигура — вот самое лучшее, что вы могли бы подарить своему ребенку.
      Вы дали ему жизнь. Вы можете дать ему еще больше — радость жизни.
      Мы надеемся, что наша книга поможет вам в этом.

Кризис возраста: дети выросли и уехали, что делать?

      Кожа младенца — на всю жизнь
      Кожа младенца, что может быть нежней, глаже, изысканней!
      Она — дар природы, но дар очень хрупкий. Кожа младенца необычайно ранима. Ничтожный пустяк ее раздражает. От ничтожного пустяка она вянет. Она требует ухода, терпеливого, внимательного, постоянного.
      Мы проконсультировались у специалистов — дерматологов и гигиенистов раннего детского возраста. Вместе с ними мы детально изучили все, что вы должны знать: гигиенический уход, предупреждение ошибок, меры предосторожности. Мы ознакомились со всеми более или менее серьезными болезнями, которые могут поразить кожцый покров вашего ребенка. В первую очередь вам нужно научиться распознавать их, чтобы предупредить, чтобы победить, чтобы как можно быстрее приступить к лечению этих заболеваний.
      нМы заметили, что многие матери, как только их дети выЬши из грудного возраста, перестают обращать внимание на кожу ребенка. Не говорите «природа сама займется этим». Красивого цвета нежная кожа, свежая и гладкая — основа красоты вашего ребенка. Нужно научиться самой и в первую очередь научить ребенка «уважать» ее.
      В самом раннем возрасте вы можете уже распознать, какой тип кожи будет у вашего сына или дочери: крепкий, выносливый, жирный или же тонкий, хрупкий, сухой. Для первого достаточен гигиенический уход. Второй с самого начала требует бережного обращения.
      Однако внимание! Есть возраст, когда ваша роль особенно велика. Речь идет о возрасте полового созревания. Между десятью и тринадцатью годами, как известно, происходят большие изменения в организме, они в первую очередь отражаются на коже, например, появляются угри.
      Угри — кошмар для подростков. Если вы бдительны, то сможете в значительной степени уберечь вашего ребенка от этой неприятности.
      От 0 до 2 лет
      «О, какой урод!» — первая фраза, которую произносят многие молодые матери, когда им показывают только что родившегося ребенка. Голова его слишком велика. Цвет кожи неприятный. Иногда череп напоминает головку сахара.
      Не волнуйтесь, все эти маленькие беды временны. Дней через десять все войдет в норму. И вы покинете больницу с чудным малышом, розовым, гладеньким, нежным. Теперь слово за вами. Вы должны помочь младенцу сохранить безупречную кожу.
      Церемония купания
      Для купания применяйте специальное мыло. Кожа новорожденного в высшей степени непрочная, она очень тонка, а жировые выделения крайне слабы. Это означает, что она очень легко раздражается. Обычно мыло, часто содержащее щелочи, слишком сильнодействующее средство для такого нежного покрова и может вызвать покраснение и трещины.
      Какие сорта мыла вам следует выбрать?
      Сверхжирное детское мыло. Оно не сушит кожу. Это мыло нейтральное, то есть не содержит ни кислоты, ни щелочи.
      Жидкое мыло — нежное, не щиплет глаза. Оно особенно удобно в том случае, если ваш ребенок очень подвижен, ибо обычное мыло выскальзывает из рук и часто приходится искать его на дне ванночки.
      Совершенно очевидно, что мыло, которым вы моете ребенка, должно служить только для него.
      Для туалета ребенка в вашем доме должны быть еще некоторые вещи.
      Смягчающее масло. Оно образует предохранительную пленку между кожным покровом и запачканной пеленкой. Особенно хорошо мягкое миндальное масло. Если у ребенка ягодица красная или немного раздражена, пользуйтесь мазью, которую вам порекомендует врач.
      Специальная пудра. Чтобы подпудривать там, где имеются складки: под мышками, на шее, в паху, между ягодицами. Вы можете слегка напудрить пеленки — они станут мягче.
      Тальк ликвидирует всякие следы влажности, а также предупреждает раздражение, возникающее от трения. Употребляйте только специальный тальк для новорожденных. Существуют также различные виды пудр для новорожденных, которые кроме смягчающих свойств содержат в себе дезинфекционные и антисептические элементы.
      Для ухода за ребенком нужно иметь также вату, ножницы с закругленными концами, чтобы обрезать ноготки, расческу с тупыми зубьями.
      Купать ребенка следует ежедневно, начиная с того момента, как только зарубцевалась пуповина. Лучшее время купания — утром перед вторым кормлением. Через несколько месяцев вы можете купать ребенка перед вечерним кормлением, если вам это удобнее.
      У ребенка должна быть индивидуальная ванночка. Нужно следить за ее абсолютной чистотой.
      Температура в комнате должна быть умеренной: 20—22°. Следите, чтобы не было сквозняков. Температура воды — 36—37°, то есть равна температуре тела.
      Разложите рядом с собой все, что будет необходимо для купания: туалетные перчатки (они лучше губок, так как более гигиеничны: их всегда можно прокипятить), специальное мыло, миску с теплой кипяченой водой для лица, вату, специальное масло, пудру, банную простыню, чистое белье, подготовленное к употреблению (пеленки заранее сложите нужным образом — это облегчит вашу задачу, а главное, вы не простудите ребенка).
      Как должна проходить церемония купания? Прежде всего ваши руки должны быть идеально чистыми. Сначала ваткой, смоченной в теплой кипяченой воде, вымойте ребенку лицо. Не трите. Легко проводите по щекам, лбу, носу, подбородку. Не забудьте уши. Вымойте ушные раковины, затем пройдитесь ваткой за ухом. Осторожно отогните его, чтобы хорошо промыть сгиб. Тщательно просушите. Следите, чтобы не оставалось влаги, особенно за ушами.
      Сделайте ватные тампоны и почистите сначала ноздри, одну за другой, затем уши. Делайте это очень осторожно. Нет нужды глубоко засовывать тампоны, достаточно почистить наружное отверстие. Если нос очень сухой, вы можете смочить кусочек ватки каплей масла. Если немного слезятся глаза, легонько потрите их ватным тампоном, смоченным физиологическим раствором.
      Затем быстро разденьте ребенка. Может быть, пеленки окажутся запачканными, тогда тщательно вытрите ягодицы ваткой, чтобы не загрязнить приготовленную для купания воду.
      С помощью специального детского мыла и туалетной перчатки быстро намыльте все тельце. Не забудьте складочки.
      Крепко держите ребенка на правой руке. Его затылок должен лежать на вашем предплечье. Рукой придерживайте его под мышкой так, чтобы он не соскользнул (рис. 1). Опустите его в воду. Прополощите все тельце, особенно складки.
      Дайте малышу немножко поиграть и подвигайте его в воде. Купание должно доставлять ему удовольствие. Но не оставляйте его в воде более 5 минут.
      Как только вынете ребенка из воды, набросьте на него сухую, теплую простыню. Тщательно вытрите, как бы промокая, но не трите. Проверьте, чтобы нигде не оставалось влаги, особенно в складках.
      Положите его на пеленальный стол. Слегка припудрите складки шеи, подмышечные впадины. Помажьте смягчающим специальным кремом или предохраняющим маслом ягодицы. Будьте внимательны: не нужно класть слишком много крема. Положите именно столько, сколько необходимо для смягчения кожного покрова.
      Оденьте ребенка.
      Легонько причешите головку тупым гребешком. Никогда не смачивайте голову младенца одеколоном. Есть опасность проникновения спирта через такую тоненькую кожу. Да и не стоит его одеколонить. У чистого ребенка всегда очень приятный запах.
      Как сохранить кожу младенца нежной
      Подмывать ребенка следует перед каждым кормлением или после него. Очень вредно оставлять его в мокрых пеленках: это может быть причиной большей части раздражений и инфекционных заболеваний. Если вы заметили, что ребенок мочится сразу же после кормления, постарайтесь переодеть его именно в этот момент, а не раньше (правда, многие дети не переносят, когда их переворачивают сразу же после еды, и срыгивают часть пищи).
      Пеленайте всегда в чистые пеленки. Никогда не нужно пользоваться сухими, но нестиранными. Пеленки ребенка должны быть из тонкой хлопчатобумажной ткани. Не пользуйтесь ни нейлоном, ни шелком. Для стирки пеленок и белья используйте только высококачественное мыло.
      KOHEЦ ФPAГMEHTA КНИГИ

КАК МЫ РАСТИЛИ ДЕТЕЙ

«В детстве все мы, так или иначе, работали на нашу компанию. Я с пяти лет стояла за прилавком со сладостями или торговала попкорном. Бизнес был частью жизни, и о нем всегда велись разговоры за обеденным столом. Мы многое слышали о долгах в связи с открытием новых магазинов, и я переживала из-за них. Помню, как-то я с плачем делилась со своей подружкой: «Не знаю, что мы будем делать? У моего папы уже столько денег, а он все открывает и открывает новые магазины!».

ЭЛИС УОЛТОН

Мне кажется, что до того как был создан «Уол-Март», наша семья почти ничем не отличалась от всех прочих семей той эпохи. У нас с Хелен были очень продуманные планы на будущее: нам хотелось иметь четверых детей, а Хелен сказала, что хочет родить их до тридцати лет, чтобы вдоволь нарадоваться общению со своими взрослыми детьми и внуками. Действительно, к тому времени как мы покинули Ньюпорт, у нас было четверо детей: три мальчика — Боб, Джон и Джим и крохотная девчушка Элис.

Я уверен в том, что одна из причин, по которым Хелен все время настаивала на том, чтобы мы жили в небольшом городке, состояла в том, чтобы воспитать детей на той же системе ценностей, на которой воспитывались и мы с ней. Так оно и случилось, за исключением того, что времена Великой Депрессии давно минули, и нам не приходилось беспокоиться о хлебе насущном. Еще одна наша цель заключалась в том, чтобы наша семья стала такой же дружной, как семья, в которой выросла Хелен. Я уже рассказывал Вам о том, какое огромное влияние оказали Робсоны на нас с Хелен в организации наших финансов. Хочу еще добавить, что их счастливая, дружная, состоятельная семья была воплощением всего, что мне, молодому тогда человеку, хотелось бы видеть в собственной семье. Ну и, разумеется, Хелен не мыслила себе семьи иного типа, чем семья ее родителей.

Я люблю вспоминать собственное детство, хотя есть кое-что, о чем мне больно говорить. Однако Хелен считает, что именно это оказало на меня очень сильное влияние, так что я все же коснусь этого вопроса. Истина же состоит в том, что мои мать и отец постоянно ссорились между собой. Я горячо любил их обоих, и они были замечательными людьми, но друг с другом никогда не ладили, а продолжали жить вместе только из-за нас с Бадом. Когда мы с ним выросли, родители даже некоторое время жили раздельно. Например, во время войны моя мать уехала в Калифорнию, чтобы работать там на оборонном заводе. А поскольку я был старшим ребенком в семье, то мне показалось, что мне пришлось хуже, чем брату из-за этого семейного разлада. Я не совсем уверен, каким образом ситуация в семье повлияла на мой характер, если только не считать, что именно она частично объясняет мое постоянное стремление как можно больше загружать себя работой и учебой. Однако я очень рано дал себе слово, что если я когда-нибудь создам семью, то там ни в коем случае не будет места ссорам и перебранкам.

И мы с Хелен делали все, что могли, ради того, чтобы наша семья была дружной и жила общими интересами. Мы делали все, чтобы наши дети участвовали в тех же организациях и мероприятиях, в каких в детстве участвовали и мы сами. Когда они вступили в ряды скаутов, я одно время был даже вожатым. Все наши мальчики неплохо играли в футбол. В пятничные вечера я всегда старался быть дома, так что не пропустил почти ни одного матча, где играли мои дети. Они разносили газеты: Вы ведь знаете, я придаю этому очень большое значение, это хорошая жизненная школа. Элис с самого раннего детства участвовала в показательных выступлениях конников. Ну и, разумеется, все мы посещали церковь и воскресную школу, где я некоторое время даже преподавал.

Благодаря нашим с Хелен совместным усилиям дети получали добротное провинциальное ежедневное воспитание, в основу которого легли старые добрые нерушимые ценности: вера в честный, тяжкий труд, порядочность, умение жить в ладу с соседями и бережливость. Большая часть груза по воспитанию детей ложилась на Хелен, я же работал с утра до ночи, по крайней мере, шесть дней в неделю. По субботам у нас в магазине были тяжелые деньки, и мне приходилось трудиться не только весь субботний день, но и весь вечер тоже. Насколько я понимаю, система ценностей, которую мы старались привить своим детям, принесла свои плоды.

Дети уехали. Как жить в опустевшем доме?

Единственное, что, быть может, отличало нашу семью от прочих, заключалось в том, что, как уже говорила Элис, все ее члены без исключения были заняты работой в наших магазинах.

РОБ УОЛТОН:

«Мы всегда работали в магазинах. Я подметал полы и таскал ящики после уроков. Еще больше я работал во время летних каникул. Помню, как, едва получив водительские права, я по ночам водил грузовики с товаром в магазин «Бен Френклин» в Сент-Роберте, который все мы считали лучшим из магазинов этой сети в мире. В те времена мы еще получали карманные деньги, и сумма была меньше, чем та, которую давали некоторым нашим друзьям. Не помню, чтобы мы чувствовали себя в чем-то обделенными, но больших денег у нас не водилось. Папа был всегда… да, пожалуй, здесь подойдет слово «экономный». Однако он всегда позволял нам вкладывать свои деньги в наши магазины. В частности, лично я вложил их в магазин в Сент-Роберте и не пожалел об этом. Я смог купить собственный дом. Хватило и на самые разнообразные, как назвал бы их папа, причуды».

Думаю, что мои дети в те времена считали себя кем-то вроде рабов, однако мы никогда не заставляли их трудиться слишком тяжело. Мы просто учили их ценить труд. Кроме того, я нуждался в помощи -и в магазине, и дома. Мне было некогда косить газон, да и с какой стати, если у меня было три рослых сына и здоровая дочь, которым вполне можно было давать всяческие поручения. Но и не вся жизнь нашей семьи состояла исключительно из труда: мы с Хелен придавали очень большое значение поездкам всей семьей на природу, совместным путешествиям по стране. Иногда эти поездки казались нашим детям утомительными марш-бросками, однако я считаю, что проведенное вместе с детьми время имеет самое прямое отношение к той сплоченности, какая существует в нашей семье сегодня. У нас много общих прекрасных воспоминаний о путешествиях по всей стране, особенно же тех, в которые мы отправлялись в своей замечательной старой многоместной легковушке «Де Сото».

ДЖИМ УОЛТОН:

«Папа всегда говорил, что везде следует проявлять гибкость. Не было ни одной поездки, будь то путешествие всей семьей на отдых или же деловая поездка, план которой не был бы изменен хотя бы один раз уже после того, как мы были в пути. Годы спустя все мы посмеивались над некоторыми писаками, изображавшими папу как великого стратега, интуитивно развивающего сложнейшие планы и воплощающего их в жизнь с небывалой точностью. Папа преуспел благодаря своей способности перестраиваться и вводить изменения, и ни одно его решение никогда не рассматривалось как нечто священное и нерушимое».

ХЕЛЕН УОЛТОН:

«До того как была создана «Уол-Март», у Сэма в течение года все же бывали передышки. Во времена «Бена Френклина» мы каждый год отдыхали по целому месяцу. Помню, как в пятьдесят шестом мы объездили весь Арканзас: посещали парки, жили на природе и, узнав этот штат как следует, влюбились в него. Это было чудесное, незабываемое время. А еще мы как-то раз отправились в Йелоустон, еще один отпуск провели в Меса Верде и посетили Большой Каньон, другой — на Восточном побережье. У нас была полная машина детей, а везде, где только можно, приторочено наше туристическое оборудование. И я обожала эти поездки. Поездки на природу играли в нашей жизни очень большую роль. Разумеется, нам всегда приходилось по пути то и дело делать остановки, чтобы взглянуть на магазины, какими бы они ни были. Знаете, проезжаем мы, к примеру, какой-нибудь приятный городок, а Сэм наслышан о каком-нибудь местном магазине. И мы с детьми сидели в машине, а он шел туда. Дети, конечно же, говорили: «Ну, папа, только не очередной магазин…» Нам просто пришлось привыкнуть к этому. Позже Сэм никогда не проходил мимо магазина «Кмарт» без того, чтобы не остановиться и не взглянуть на него».

ЭЛИС УОЛТОН:

«Это было здорово! Мы все садились в машину — четверо сорванцов и собака -привязывали на крышу каноэ, а сзади прицепляли жилой прицеп, после чего отправлялись куда глаза глядят. Каждое лето мы ездили в другую часть страны. Отец всегда посещал все достойные внимания магазины в городках, которые попадались нам по пути. Он просто не мог иначе».

Ну, конечно же, они правы: я все время посещал другие магазины, да и сейчас не расстался с этой привычкой. Путешествуя по всему миру, мы всегда заходили в тамошние магазины, и таким образом обогащались замечательными идеями. Однако были среди них и такие, которые, пожалуй, перенимать не стоило. И если Вы намерены добиться успеха в розничной торговле, то Вам не обойтись без посещения магазинов других фирм так же, как и без работы по уик-эндам. Я рад, что мои дети помнят хорошее и, кажется, не слишком винят меня за то, что в течение всех этих лет я не мог посвящать им столько времени, сколько полагается. Мне кажется, что одна из причин такого отношения заключается в том, что мы с Хелен всегда вводили их в дело и с самого начала держали их в курсе событий. Им могли не нравиться все эти хождения по другим магазинам в то время, когда нам полагалось отдыхать, однако они понимали, почему я так поступаю. Они ведь и сами работали в магазинах, вкладывали в них деньги и делали там покупки.

ХЕЛЕН УОЛТОН:

«В нашем первом Бентонвилльском магазине я была частью убытков, которые обычно возникали в результате краж. Когда мне было что-то нужно, я просто шла в магазин и брала это домой. Мне даже в голову не приходило заплатить за то, что я взяла. Это было совершенно неправильно, потому что люди, видя, как я беру все, что мне нужно, вероятно думали: «Ну что ж, значит, и я тоже что-нибудь себе возьму». Помню, что мне было трудно привыкнуть к тому, что нужно платить за свои покупки в собственном магазине, когда мы начали создавать сеть «Уол-Март». Я испытала от этого настоящее потрясение».

Одного я не делал никогда, и очень горжусь этим: я никогда не подавлял никого из своих детей. Я никогда не был слишком строг с ними. Зная о том, что сам отличаюсь сверхактивностью, я никогда не требовал, чтобы они были такими же, как я. Они знали, что я буду только рад, если и они войдут в семейное дело, однако знали также и то, что им придется трудиться с такой же самоотдачей, как это делал я. Роб выучился на юриста и стал первым юрисконсультом нашей компании. Именно он проделал большую часть работы по нашему акционированию и продаже наших акций и с самого начала принимал участие в управлении компанией на высшем уровне в качестве члена совета директоров и управляющего высшего звена.

Джим научился многому в сфере недвижимости и искусства вести переговоры от своего дяди Бада. После того как Бад, можно сказать, отошел от поиска и покупки помещений для магазинов, Джим стал его преемником. Он достиг успеха на этом поприще: до сих пор рассказывают, как он, прилетев в какой-нибудь городок, садился на свой велосипед и объезжал на нем все окрестности в поисках хороших мест под магазины. Он никогда не афишировал свою фамилию и заключил достаточное количество очень выгодных сделок. Сейчас он управляет «Уолтон Энтерпрайсиз», семейным товариществом, и, как мне кажется, так же бережно относится к деньгам, как и я сам.

Кроме всего прочего, в собственности «Уолтон Энтерпрайсиз» находится банковская сеть в ряде окрестных городов. Джим на паях со своим партнером владеет местной газетой «Дейли Рекорд». История приобретения этой газеты является примером того, насколько далеко мы ушли от тех времен, когда Хелен могла пройтись по магазину, взглянуть на витрины и взять то, что ей хотелось. Кстати говоря, я никогда не одобрял эту привычку. Задолго до того как мы стали продавать акции «Уол-Март», я купил газету, так как понимал, что так нам будет дешевле размещать свою рекламу. Кажется, я заплатил за нее всего 65 000 долларов. А когда мы выбросили на рынок свои акции, нью-йоркские юристы сказали, что нам придется продать эту газету «Уол-Марту», так как иначе у нас будет преимущество перед компанией, являющейся общественной собственностью, если мы и впредь продолжим выпуск рекламы на страницах своей газеты. И мы продали ее «Уол-Марту» примерно за 110 000 долларов. Что ж, прошли годы, и Джим решил сам купить эту газету. Так что нам пришлось вызывать независимого консультанта, чтобы он оценил стоимость газеты на тот момент. Джим со своим партнером заплатили за этот чертов листок 1,1 миллиона. Она, в лучшем случае, давала мизерную прибыль, а реклама «Уол-Марта» не печаталась там уже много лет. Я к чему я все это говорю? Да к тому, что мы, наша семья, отодвинулись на задний план, чтобы не лишать «Уол-Март» преимущества не использовать свое положение собственников нечестным образом, и все в компании об этом знают.

Элис и Джон тоже немного поработали в «Уол-Марте», однако затем оба обосновали собственные независимые дела. Элис испытала себя на поприще закупщика, однако ей это дело не очень нравилось, а сейчас она — хозяйка собственной инвестиционной компании, «Ллама Компани», в Файеттвилле. Я некоторым образом убежден в том, что моя дочь — в точности такое же перекати-поле, как я, вот только непостоянства в ней еще больше, чем во мне. Джон, который был врачом «зеленых беретов» во Вьетнаме, стал в нашей компании вторым пилотом: первым был я сам. Он — самый независимый из всей нашей семейки и единственный, кто не живет в Арканзасе. И вообще, Джон — потрясающая личность. Он вместе со своей семьей осел на Западе и занимается проектированием и строительством парусных шлюпок. А еще он управляет крупной фирмой по опылению посевов, собственностью «Уолтон Эн-терпрайсиз». Мы все водим самолет, так что в случае необходимости можем срочно собраться все в одном месте.

ХЕЛЕН УОЛТОН:

«Лишь в одном Сэм коренным образом отличается от моего отца: тот всегда говорил мне, как мне надо жить, как мне следует работать, и постоянно давал мне задания. Не помню, чтобы Сэм слишком часто поступал так же с нашими детьми. Вероятно, я сама обращалась с ними именно таким образом, и они от меня достаточно натерпелись. Наверное, он это видел, и свой рот держал на замке».

ЭЛИС УОЛТОН:

«Когда мы росли, папа был очень снисходителен к нам. Когда мы играли в «А и Б», это мама давила на нас: «Я уже составила все «А» и знаю, что вы тоже сумеете это сделать». — Папа выражался помягче: «Вот, что я сделал. «А и Б» -отличная игра».

ДЖОН УОЛТОН:

«Помню, как я просил у папы позволения взобраться на обрыв, с которого открывался вид на реку Буффало. Он сказал: «Делай все, для чего ты уже достаточно большой». Какой воодушевляющий пример справедливой поддержки и доверительного отношения для меня, двенадцатилетнего тогда мальчишки. Годы спустя, когда я, уже будучи взрослым, искал собственный жизненный путь, отец пригласил меня присоединиться к команде «Уол-МарталАднако никогда не давил на меня. Он давал нам прекрасную возможность становиться взрослыми».

Одна из главных причин того, что я влюбился в Хелен — в ее самостоятельности. Например, в своей компании я известен, в частности, тем, что категорически настаиваю на посещении ежесубботних собраний в Бентонвилльском офисе всеми нашими руководителями и директорами магазинов. Одна из причин заключается в том, что все сотрудники наших магазинов по субботам работают. И я считаю, что те из нас, кто трудится в главном офисе, тоже обязательно должен посещать эти собрания. Кроме того, как я уже говорил, если Вы не желаете работать по выходным, Вам нечего делать в розничной торговле.

А вот Хелен говорит всем, кто бы ни спросил ее мнения, вот что.

ХЕЛЕН УОЛТОН:

«Я считаю, что это стыд и позор: большинство отцов и матерей, дети которых занимаются в спортивных секциях, не имеют возможности посещать соревнования, чтобы поддержать своих отпрысков, потому что вынуждены в субботнее утро идти на собрание. И я совершенно не виню людей за то, что им это не нравится».

Будучи торговцем, я всегда пытаюсь сохранить политический нейтралитет на людях, даже если у меня и есть какое-то мнение по некоторым вопросам. Но именно Хелен в резкой и прямой форме высказывает собственное мнение, если ее спрашивают. Она, честно говоря, слегка феминистка, думаю, что в чем-то она немного похожа на мою мать. Иногда у нас по этой причине бывают легкие недоразумения. Однако вот что я Вам скажу: она не спрашивает у меня, что ей следует думать по тому или иному вопросу, и я буду последним человеком на Земле, который станет пытаться навязывать ей свои убеждения. Единственная крупная ссора за всю нашу совместную жизнь произошла очень давно, на почве покупки автомобиля. Я был убежденным сторонником «шевроле», тогда как она выросла в семье, где не мыслили себе иной машины, как только «форд». В тот раз не победил никто, но мы поняли, что можем проявлять неописуемое упрямство, так что с тех пор и не ссорились по-крупному больше никогда. Мы были счастливы друг с другом, но вместе с тем оставались независимыми в том, что касалось наших личных пристрастий.

Очень напряженная ситуация создалась в нашей семье из-за всей этой шумихи насчет «самого богатого человека Америки». Не знаю, простит ли мне когда-нибудь Хелен то, что я поставил нас в положение, позволившее втянуть нас в эту историю.

ХЕЛЕН УОЛТОН:

«Я ненавижу становиться объектом любопытства. Людям до всего есть дело, мы стали притчей во языцех. Я до сих пор прихожу в бешенство, стоит мне лишь подумать об этом. Ненавижу — и все тут».

Признаться, меня иногда тревожит судьба будущих поколений Уол-тонов. Я понимаю: нереально было бы ожидать, что все они будут с утра пораньше разносить газеты, и знаю, что на это я не смогу оказать никакого влияния. Однако мне противно было бы знать о том, что кто-то из моих потомков скатится до той категории людей, которых я зову «праздными богачами», тех, которых я всегда считал лишними. Я очень надеюсь на то, что ценности, в атмосфере которых воспитывались и мы с Хелен, и наши дети, сохранятся и будут передаваться будущим поколениям нашей семьи. И даже если в будущем дети Уолтонов не сочтут необходимым трудиться с рассвета до поздней ночи, чтобы сколачивать себе состояние, я надеюсь на то, что они почувствуют влечение к какой-нибудь полезной деятельности, и что жизнь их не пройдет впустую. Быть может, наступило время кому-нибудь из Уолтонов подумать о том, чтобы заняться медицинскими исследованиями и поработать над лекарством от рака, или придумать новые пути распространения культуры и образования среди угнетенных слоев населения, или же стать на добровольных началах миссионерами в странах Третьего Мира. А может быть, и это как раз то, чего бы мне очень хотелось, кто-то из наших потомков ощутит в себе талант торговца.

***
         Какие хорошие выросли дети,
         У них удивительно ясные лица.
                        Леонид Мартынов
Какие ужасные выросли дети,
Им ценности наши, представьте, «до фени».
Мы сами для них – виртуальные тени,
А нам говорят, что за них мы в ответе.
Римейки, ремиксы, видюшники, кола,
Чак Норрис, Сталлоне – ну кто там еще-то?
А нам лишь сомненья и страхи без счета,
Адониса запах да вкус валидола.
Нахальны, упрямы, нелепо одеты,
Живут, не боясь, ни упрека, ни риска.
А впрочем – «битлы», мини-юбка и «Плиска»,
Асадов, Высоцкий, в портфеле записка
И первых романов крутые сюжеты.

… И мамины слезы.

***
Ах, годы – ряд крутых ступенек
И «сердце горестных замет».
Меня судьба хранит от денег,
А значит, все же я поэт.
На сквозняках шального рынка
(За лишний рубль – стократ умри!)
В моей руке одна снежинка,
Нет, не одна – вот две, вот три …

***
И в этом усложненном мире
С его борьбой и суетой
Поэт, как Павел Препростой,
Ему не надобно цифири.
Он не стремиться все разъять
И разложит на составные,
Как все философы земные.
И в этом божья благодать

А ты, конечно же, мудра,
Грехи тебя не замарали.
Но все морали да морали,
А не стихи из-под пера…

***
Крылья выросли – разве плохо?
Значит, доля твоя высока.
Холодок последнего вздоха–
И взметнуться под облака.
Задышать глубоко и вольно
Ветром, радостью, синевой.
На прямых путях, не окольных
Крепнут крылья, хороший мой.
Расправляешь перышки, очень
Занят тем, чтоб перо – к перу.
…Что-то ветер усилился к ночи,
Дождик капает – не к добру!
Лишь поднимешься по-над крышей,
Покрасуешься – и к крыльцу.

Дети выросли как жить дальше

Крылья выросли – так лети же!
Не хлещи меня по лицу.

СКВОЗЬ ГОДЫ
Как будто через влажное окно,
Людей я вижу.
Лица их размыты.
Одна забота–все дела забыты!–
Друг друга переспрашивать:
– А кто
Тогда был с нами?
Помните, когда
Вот также в октябре рябина спела,
И женщина одна никак не смела
Сказать простое слово «навсегда».
А может, это именно она…
Ее сгубила робость и поспешность.
Она не знала, что такая нежность
Дается раз.
И в том ее вина.
– Да,
Это я, – кричу я, –
Это я.

ПОЛЫНЬ
Полынью веет с пустыря.
Среди и скрежета, и воя
Полынью – тропкой полевою,
Сухим дыханьем сентября.
Замедлю шаг и надышусь
На суматошные недели,
На все грядущие метели,
Их и считать я не берусь.
И удивительно подчас:
В огромном городе доныне
Есть место, где расти полыни
И запахом тревожить нас.

***
А осень нынче медлит,
Тихая,
Она без ветра и дождей.
Она пугливою лосихою
Глядит из леса на людей.
И чем теплее не по времени,
Чем веселее бережок,
Тем неожиданней на зелени
Ее оранжевый стежок.
Да, будет все, как и положено:
Хлестнут дожди по лицам зло.
Глядим мы в небо настороженно,.
Не верим в позднее тепло.
А осени легко ворожится
На дым, на воду в поздний час,
Как будто и она тревожится
О том, что ожидает нас.

***
– Кому это надо – бродяжить,
Зимой без тропы, без дорог,
А что там–лесок да овражек.
Вы что, не видали сорок?
– По вязкому снегу!
Добро бы
Гоняли вы лис или коз.
Там пусто–березы, сугробы.
Вы что, не видали берез?
Как видно, смущали вопросы,
Сказал он, уставясь в окно:
– Вы видели семя березы?
На птицу похоже оно…

НА ВОКЗАЛЕ
Мальчишку делят, боже мой!
Кричат и топают прилюдно.
И, всхлипывая поминутно,
Кричит он тоже, сам не свой.
Отец и мать – они враги.
И помирить их невозможно.
Мальчишка!
Сердце береги,
Ведь надорвать его несложно.
Но что ему слова, молва…
Нет сил беды своей стыдиться.
Хватает их за рукава,
Кричит,
А все не докричится.

ГОСТЬЯ
Стихи некрасивой девочки,
Они о любви, конечно.
Так искренни, так наивны,
Что даже неловко читать.
О птице на зябкой веточке,
О ласковом,звонком ливне,
О том, что самое страшное
Сутки Его не видать.
Глазами вчерашней отличницы
Глядит она так серьезно.
Стихи ее без помарок,
И аккуратна тетрадь.
Наверное, ей и вправду
Непросто живется-дышится,
Поэтому вечером поздним
Садится она писать.
О звездах, что бед не ведают,
О парне, что нравится втайне,
Который гуляет с друзьями,
А может быть, и с другой.
В стихах она с ним беседует
И ждет от него признанья,
И даже порою ссорится,
Вернее – сама с собой.
Глядит на меня и хмурится,
Угрюма и угловата.
Чем ей помочь, не знаю.
И помощь ей не нужна…
Выходит она на улицу.
И у окна виновато
Гляжу, как она уходит
Все дальше,
совсем одна…

ПЕСЕНКА
Мне все труднее и тревожней,
Мне все больнее оттого,
Что я лишь травка-подорожник
Пути и сердца твоего.
Мелькают дни, приходят сроки,
Раздумий сроки–не мечты.
А я все травка на пороге,
Которой раны лечишь ты.
Я не скажу тебе: доколе?
Я молчалива, как трава.
Но прорасту в широком поле
И разве буду не права?

***
– Вы свободны?
– Конечно, свободна.
Я свободна, как тот снегопад,
Что прошел над землею холодной,
Раздавая себя наугад
Крышам, веткам и людям печальным,
Дети топчут его полотно.
Ну а как же с кольцом обручальным.
Вам, скажите, оно не тесно?
Норовите из круга, из круга.
Не боитесь вспугнуть воронье?
Но душа ведь свободна, как вьюга,
Разве можно на привязь ее?
Кружат черные птицы, и ладно.
Лишь одно мне житья не дает –
В руки душу возьмет ненаглядный,
Как птенца, и случайно сожмет.

***
Я некогда жила в другой стране.
Она была прекрасной и великой,
И я могла припасть к ней повиликой.
Я растворялась в ней, она – во мне.
Я некогда жила в другой стране,
Могла счастливой быть с рублем в кармане.
И роскошь споров и стихописаний
Тогда доступны были мне вполне.
Прогулки в парке! Ночью! При луне!
Двойные двери? Это просто дикость!
О господи, проспали мы великость.
Я некогда жила в другой стране.
Я, может, за беспечность и плачу,
Живя в стране угрюмой и жестокой.
Зато опять «мы верною дорогой
Идем»…

РОМАНС ДЛЯ ОСЕННЕЙ ГИТАРЫ
Последних теплых дней обманчивая сладость.
И лист, шурша, скользит по темному плащу.
Мой спутник молодой, нечаянная радость,
Немного я хочу, но дорого плачу.
Моя судьба темна, и знаю – на излете.
Но, видно, небеса еще ко мне добры,
Коль кружит надо мной кленовый самолетик
И нам дают приют осенние дворы.
И это в той стране, где холод и разруха,
Где помнят слово “месть”, забыли слово “грусть”.
Я завтра, может быть, отвечу в трубку сухо,
А может быть, звонка и вовсе не дождусь.
Ты, моего плеча касаясь ненароком,
Глядишь в мои глаза, а в них ведь не весна.
Еще одна свеча, затепленная Богом,
Еще одна любовь.
Еще любовь …
Одна.

***
Сумасшедшая ночь на поляне, где юрты и кони.
Сумасшедшая ночь после скачек и песен степных.
Попроси я сейчас, – и протянет звезду мне в ладони
Тот степняк, что средь пира нахмурился вдруг и затих.
Не подарит звезду, а протянет как будто бы плату.
И под взглядом его плечи ноют мои и болят.
Это чувство в крови от прабабок, со времени Бату,
А земля под кошмой хоть тепла, да чужая земля.
Время сдвинулось вдруг и помчалось по кругу, по кругу:
Храп коней боевых, стоны пленных, посады в огне.
На руке ощущаю я сильную властную руку.
Мой далекий, прошу, позабудь в этот час обо мне!
…Начинает светать.
Пир на убыль и речи на убыль.
Выпрямляется время, века пробивает стрелой.
Жар горящих посадов не сушит глаза мне и губы,
И костры кипчаков покрывает столетней золой.
Начинает светать.
Нет холодной безжалостной власти,
Что мерещилась ночью, в глаза мне глядела темно.
И с последней звездой разомкнулось на левом запястье
Жарких пальцев кольцо – оказалось непрочным оно.

***
Россия… Сосны и летящий снег,
И дятла стукоток над головою.
Я не в гостях–живу и верю с ней –
Моей землей – моей душой живою.
Спущусь к реке, обжитой с тех веков,
Когда звенели ермаковы стрелы.
Я не покину этих берегов –
Здесь дом и доля – здесь мои пределы.
Заносит берега и острова,
А снег все валит по-сибирски щедрый.
По-своему права и неправа,
Живу я там, где сталкивает ветры.
Один из них – от моря, от Оби.
Другой пронизан казахстанским солнцем
И так сильны, что не копить обид,
Печалей, зла – все с пылью унесется.
Недаром наши волосы прямы,
А лица огрубелы, загорелы.
Недаром дорожим покоем мы,
Таким, как этот –
Редким, хрупким, белым.
Россия – снег над бором все сильней,
Он окрыляет, радует и кружит.
О матери, о сыне ли, о муже –
Все помыслы о Родине – о ней…

***
     Памяти бабушки
      Марии Алексеевны
Научили бабушки
крест класть,
говорили бабушки:
грех красть.
Поучали бабушки:
лгать – грех.
Как любили бабушки
нас всех!..
Баюшки да ладушки,
шанежки-оладушки…
Говорили бабушки:
дай срок,
что снесли – отстроится,
над Россией Троица,
Свят-Бог!

…Из небесных бабушки
не придут мест.
Научили бабушки
класть крест…

***
Мне нравится жить в этой осени мокрой,
Где тополь сорит невесомою охрой.
Где в каждом окне то герань, то фиалки,
Где ходят дорожками важные галки.
Мне нравится жить в этом городе старом,
Он тайны свои не откроет задаром.
Привыкни сперва к одиноким прогулкам,
Пойди-поброди по старинным проулкам.
Пойди-подыши-ка архивною пылью
И станут предания явью и былью.
Во времени этом глухом и протяжном
Мне нравится думать о вечном и важном.
О древних старухах, глядящих по-детски,
О том, что не нужен мне берег турецкий.
Зачем мне галопом – по призрачным странам,
Когда пахнет дождик тайгой и шафраном.