Дети от близких родственников

25.01.2019 0 Автор admin

О/Ё после шипящих и Ц

№1. Художник Иван Иванович, одетый в дешёвую холщовую рубашонку, напоминал плюшевого медвежонка. Он подошёл к конюшне, куда в пролетке, запряжённой парой лошадей, подъехал чопорный конюх. Конюх остановился, бросив поводья, и, привычным жестом стянув перчатку, снял с взмыленных вороных лошадок седла качественные изделия местного шорника.

            Хорошо зная особенности жизни лошадей, художник мог изобразить их как живых. На этот раз он решился нарисовать Пегую обладательницу роскошной чёрной чёлки. Резко выделяясь среди лошадей своей неповторимой статью, Пегая не отличалась покладистостью. В конюшню художник  с мольбертом пробрался ещё затемно. Периодически встряхивая гривой, Пегая мирно дремала в загоне. Закончив установку мольберта, Иван Иванович выдавил на палитру краску из жёлтых жестяных  тюбиков, заботливо смешав её с растворителем. Его лицо, выражавшее неподдельную радость, светилось творческим вдохновением. Приготовив краски, художник взял в руки кисть и тряпку. Пегая повернулась, цокая копытами, и Иван Иванович увидел её шею с рубцом от удара бечёвкой. Что-то нашёптывая, он начал рисовать.

            В соседнем загоне, наклонившись мордой почти до самого пола, где лежали примятые охапки овса, мирно дремала Рыжая. Её мягкая, шоколадного цвета шёрстка, заботливо вычесанная жёсткой щёткой, слегка поблескивала. Донеслись звуки включённого радио и лай собачонки. Художник, не выносивший шума во время работы, задвигался на неудобном стуле, чуть не опрокинув мольберт. Со вчерашнего дня его мучила изжога, и он не раз всуе поминал чёрта. Чувство недовольства собой редко являлось к нему, а явившись, никогда не охватывало сильно и надолго. Он горячо любил свою работу.

            Рыжая переминалась с ноги на ногу, прислушиваясь к шорохам мышей в соседних загонах, а потом, издав звук, больше похожий на хрюканье свиньи, обжора принялась за овёс. Художник встал со стула. У Ивана Ивановича была привычка во время разговора расхаживать взад и вперед, то и дело подёргивая и почёсывая бороду. Кучер спал, прислонившись к бочонку с кипячёной водой.

№2      Когда солнце коснулось последним лучом золочёного купола собора, а чёткий силуэт его решётки начал тонуть во мраке, у ворот остановились двое. Один из них был окутан длинным чёрным шёлковым плащом, и лицо его скрывалось под капюшоном. По его тяжёлой походке и уныло опущенным плечам можно было предположить, что путь им проделан неблизкий и что он чём-то весьма огорчён. Его спутник был вооружён арбалетом, который он крепко сжимал в левой руке, и большим мечом, висящим на кожаном поясе. Под одеждой угадывалось, что правое плечо его забинтовано и он лишён возможности двигать правой рукой. Первый опустил на землю свой стянутый бечёвкой мешок. А второй устало опустился рядом, когда за увитой плющом оградой вдруг послышался шорох и чуть слышный шёпот.

№3      Чопорный чёрт в чёрной шёлковой одежонке сидел на жёстком диване и пил дешёвый желудевый кофе, изредка чокаясь со своим отражением в тяжёлом глянцевитом самоваре, стоящем на парчовой скатерти шоколадного цвета. Чёрт был большой обжора и, несмотря на изжогу и больную печёнку, объедался крыжовником со сгущённым молоком. Поев и погрозив своему отражению пальцем, чёрт, молодцевато встряхнув чёлкой, пустился танцевать чечётку. Цоканье его копыт было столь сильным, что в цокольном этаже думали, что наверху гарцевала лошадь. Однако чёрт был не очень искусный танцором и, совершив один не совсем удачный скачок, врезался в самовар и обжёг свой пятачок, покрытый мягкой шёрсткой. Ожог был очень тяжёл. Огорчённый чёрт куцей овцой кинулся к бочонку с мочёными яблоками и сунул в него обожжённый пятачок. «Правду говорят, что небережёного Бог не бережёт», – чертыхнулся чёрт чертовской пословицей.

ОРФОГРАММЫ НА СТЫКЕ ПРИСТАВКИ И КОРНЯ    

          Бестолковый, бесцельно слоняющийся по  исхоженным улицам и изрядно иззябнувший человек тем не менее  рассчитывал на совершение удачной сделки. Подавив бессильный вздох и прикрыв шарфом беззубый рот, он исподлобья  взглянул в беззвездное небо, надеясь в этой бесформенной массе найти решение своей бесперспективной задачи. Он уже окончательно исчерпал свои душевные ресурсы, давно потерял репутацию сдержанного человека, и его бесформенная фигура, изношенные ботинки, испорченные нервы, ненужная вспыльчивость и бесконечное нытье раздражали рассерженных соседей. Когда-то он был здоров, считался веселым рассказчиком, вел беззаботную жизнь и пользовался безграничным доверием даже самых беспощадных судей. Всё изменилось: он истратил деньги, сгорел дотла его офис, навсегда сгинул бухгалтер, бесчисленные помощники своими глупыми рассуждениями и бесцеремонным поведением не могли восполнить иссякший источник финансирования. Всё кануло как в бездонную бочку.

            Он вернулся домой, взгрустнул о своей исковерканной судьбе, вздремнул немного, а вскоре предрассветную мглу пустого здания нарушил возглас удивления: оказывается, что в бессмертных произведениях литературы можно найти решение  проблемы и что он ещё совершит восхождение на вершину и восполнит растерянное преимущество.

Н и НН В РАЗНЫХ ЧАСТЯХ РЕЧИ

№1     К даме пенсионного возраста  был приглашён  эрудированный поверенный в делах, чтобы в связи с достигнутой договоренностью вручить ей берестяные грамоты с дарственной надписью. Пройдя мимо хозяйственных построек, комиссионного магазина и конституционного суда, уверенной поступью с деланным выражением лица он прошествовал  в стеклянные двери. Вымощенная испанской плиткой прихожая производила впечатление подлинного искусства, созданного недюжинным талантом искусного мастера-плиточника. Длинная вереница картин в старинных позолоченных рамах,   развешанных по крашенным краской  стенам, радовала глаз буйством масляных красок. Единственная современная картина со странным  сюжетом была втиснута в проем между настенным шкафом и жестяным ящиком для овощей. Дарованная даме  смышленым племянником, она была временно вставлена в эмалированную рамку.

Дама была румяной особой с соболиными бровями, умело подкрашенными глазками,  надменным выражением лица и царственной осанкой. Несмотря на телефонную договоренность о встрече, она встретила поверенного неприязненным взглядом, потому что никогда не доверяла охранным грамотам, выданным государственными учреждениями. Однако, сварив отменный кофе с пастеризованным молоком и предложив на выбор  традиционные бутерброды с полукопчёной колбасой и гусиным паштетом, фирменный  салат с вареным яйцом, соленым огурцом и маринованной селедкой, она медленно опустилась в глубокое лакированное  кресло, инкрустированное  золочёным орнаментом и обшитое тисненой кожей, заваленное огромными златоткаными подушками.

Диктанты по орфографии «Правописание о и ё после шипящих и Ц»

Потягивая витаминизированный напиток из граненого стакана с посеребренным ободком, она заинтересованно уставилась на кожаные ботинки приглашённого поверенного и приготовилась выслушать условия получения невиданного богатства, оставленного ей пламенным поклонником.

№2  Лакированные сапоги вынырнули в ещё не асфальтированной Москве в конце болезненного 1922 года. Над кожаными сапогами царила зеленоватая бекеша на лисьем меху. Подлинный барашковый воротник защищал от мороза кованую молодецкую харю. На изысканно причёсанных волосах Александра Ивановича помещалась прелестная форменная папаха.

            А в разрекламированной Москве в ту пору бегали новые автомобили с оловянными фонарями, двигались по мощённым булыжником улицам извозчики в невиданных ермолках. В моду входили остроносые скрученные штиблеты и портфели с чемоданными ремнями и ручками. Слово «гражданин» начинало теснить привычное, но изжёванное слово «товарищ», и какие-то недюжинные молодые люди, быстро сообразившие, в чём именно заключается истинная радость жизни, уже танцевали в электрифицированных ресторанах ветреный фокстрот «Цветок солнца». Над обветренным городом стоял крик балованных лихачей, и в большом старинном доме Наркомдела смышленый портной Журкевич день и ночь строчил неслыханные фраки для отбывающих за окаянную границу испуганных советских дипломатов.

            Контуженый Александр Иванович с удивлением заметил, что его поношенное одеяние, считавшееся в медленной провинции признаки мужественности и желанного богатства, здесь, в машинной Москве, является пережитком старины и бросает невыгодную тень на его обладателя.

            Через два месяца на Сретенском бульваре открылось новое заведение под крашеной вывеской «Промысловая артель химических продуктов «Реванш». Нежданная артель располагала двумя некрашеными комнатами. В первой висел обыкновенный портрет основоположника социализма Фридриха Энгельса, под которым, невинно улыбаясь, сидел сам Корейко. Исчезли ботфорты и грубые полубаки. Румяные щёки раненого Александра Ивановича были хорошо выбриты. В задней комнате находилось производство. Там стояли две деревянные бочки, которые были соединены длинной стеклянной трубкой, по которой, деловито журча, бежала жидкость. Когда вся жидкость переходила из верхнего сосуда в нижний, в производственном помещении являлся сонный мальчик. Не по-детски вздыхая, рожденный в столице мальчик вычерпывал ведром жидкость из нижней бочки, тащил её на антресоли и выливал в верхнюю бочку.

            Озабоченный Александр Иванович и сам точно не знал, какого рода негаданные химикалии вырабатывает артель «Реванш». Ему было не до них. Его рабочий день и без того был уплотнен. Он переезжал из банка в банк, хлопоча о ссудах для расширения производства. В закопчённых трестах он заключал договоры на поставку данных химпродуктов и получал сырье по твердой цене. Завышенные ссуды он тоже получал. К тому же очень много времени отнимала перепродажа отпущенного сырья на госзаводы по удесятеренной цене.

№3    Именинник бешено вопил, исступленно размахивая над головой рваным башмаком, стащенным второпях с ноги насмерть перепуганного соседа. Изумленные гости и родственники в первую минуту ошеломленно застыли, но потом под градом масленых вареников, пущенных в их сторону взбешённым именинником, вынужденно отступили к отворенным дверям. «Изменники! Подсунуть мне бесприданницу, за которую никто гроша ломаного не давал!» – отчаянно визжал он, возмущённо скача на кованом сундуке, застеленном продранной клеенкой.  «Она невоспитанна и необразованна, неслыханно глупа и невиданно уродлива, к тому же и вовсе без приданого!» – кричал он, швыряя драный башмак в недавно купленный абажур лимонного цвета. Брошенная вслед за ним палка копчёной колбасы угодила в стеклянную вазу, наполненную дистиллированной водой, и вместе с ней рухнула на коротко стриженную, крашенную под каштан голову обвиненной во всех грехах бесприданницы, с уязвленным видом жавшейся у двери. Раненная в голову колбасой, картинно взмахнув обнажёнными по локоть руками и сдавленно пискнув, она повалилась в квашню с замешенным тестом, увлекая за собой рождественскую ёлку, увешанную слюдяными игрушками, посеребренными сосульками и с золочёной звездой на самой макушке. Восхищённый произведенным эффектом, именинник упоённо пританцовывал на выкрашенном масляной краской комоде, инкрустированном тисненой кожей, куда он перебрался с сундука непосредственно после падения дамы для лучшего обзора кутерьмы, вызванной его экзальтированным поступком.

Рекомендуем почитать:

5 класс Русский язык Проверочная работа по теме "Правописание корней"
Мягкий знак
Прямая речь
Логопед
Сложноподчиненное предложение

Поделись с друзьями:

Колхоз — дело добровольное — 4

Дмитрий Алексеевич Ильин

Предыдущее ЗДЕСЬ:  http://www.proza.ru/2013/06/13/1492
$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$
 Проблема начальника ОВД заключалась в
 следующем:  район большой,  разброска
 населённых пунктов тоже немалая,  и,
 естественно,  никто бы не пожелал стать
 участковым у чёрта на куличках.

 Полушкин семь потов согнал с подчинённых,
 собирающих в ряды блюстителей порядка на
 закреплённых за ними участках полный
 состав.  В эти ряды,  разумеется,  попадали
 проштрафившиеся.  Остался лишь один этот
 «радикулит»,  куда не хотели ехать ни
 под страхом увольнения,  ни по
 несоответствию.

 Пункт тот и был тем селом «Пролетарское»,
 и именно в эту глухомань заманить кого-либо
 из ведомства не представляло никакой
 возможности.
   
 —  Да, Федя, задал ты мне задачку.  —
 Военком достал из стола бутылку беленькой и
 две вместительные рюмки.  —  Ума не
 приложу,  чем я-то смогу тебе помочь.
 Разве что из дизбата тебе кого выдернуть.
   
 —  Смеёшься, комиссар! А мне не до смеха.
 По дружбе шепнули:  проверка к нам едет,
 а у меня недоукомплектованность. Чего от
 неё ждать? Сам знаешь, сейчас комитетчики
 с органами на ножах.  Время шаткое.
   
 —  Здесь без ста грамм на брата не
 разобраться.
   
 Пивоваров наполнил рюмки, вывалил из
 бочки на блюдце «лешье мясо» в тягучем
 маринаде и разломил луковицу.
   
 —  У меня это «Пролетарское» как кость в
 горле.

"Искусственные" диктанты на разные орфограммы

   
 Полушкин хряпнул водку, зацепил на вилку
 крепенький беленький грибочек.
 
 —  Как,  говоришь,  село называется?
   
 —  «Пролетарское»,  будь оно не ладно.
   
 Полушкин потянулся к бутылке.
   
 —  Погодь, Максимыч, случай требует другой
 тары под напиток. —  Пивоваров выставил на
 стол два гранёных стакана. —  Наливай по
 полной.
   
 Звякнули приборы,  и водка благополучно
 проследовала в желудки,  разливаясь
 приятным теплом. Военком задумался.
 Начальник милиции с надеждой смотрел на
 него,  побаиваясь спугнуть нужную мысль.
 
 А размышлял Пивоваров вот о чём:
 Перехваткин достал его своими намёками о
 сверхсрочной службе;  как солдат он был
 старательным парнем,  но до вернувшейся
 из декретного отпуска Ушаковой ему было
 далеко,  а держать лишнюю штатную
 единицу  —  не такие богатые  —  найдётся
 куда денежки применить.  С другой стороны,
 командованию очень нравилось,  когда
 срочники оставались в армии для
 дальнейшего прохождения службы:  есть чем
 отрапортовать выше, похвастаться, как у них
 хорошо служится.  Но проблема для
 Пивоварова состояла в том,  что некуда
 приткнуть солдата с такими параметрами,
 даже с учетом,  что Перехваткин окончил
 техникум и ему можно присваивать
 следующие звания.  Всё равно.  Кто к нему
 будет серьёзно относиться?
   
 А тут Пивоварову предоставляется
 возможность сразу трёх зайцев грохнуть:
 другу помочь,  Великана сплавить,  и
 просить о встречной помощи  —  с
 очередным набором призывников.  Только
 боялся военком показывать Перехваткина
 трезвому Полушкину.  Открестится,  даже в
 его положении.

 —  Так,  Федя,  давай-ка перекочуем в
 более удобное для дум положение.
   
 Пивоваров прихватил со стола посуду и
 нехитрую закуску.
   
 Сели в низкие мягкие кресла у журнального
 столика.  Военком опять вмиг наполнил
 стаканы.
   
 —  Есть у меня идейка.  Помогу родной
 милиции.  Давай за это и выпьем.
   
 Полушкин просветлел,  услышав слова
 военкома,  и залпом осушил свой стакан,
 не замечая,  что собеседник едва пригубил
 спиртное.
   
 —  Слушай сюда,  Федя.  —  Пивоваров
 заговорщицки понизил голос. –  Есть у меня
 солдатик.  Дембель.  В секретной части
 работает.  Образование ему позволяет на
 участок сесть.  Я ещё при увольнении звание
 ему сержантское присвою,  а ты  — прапора
 ему кинешь.  Ты же знаешь,  секретка  –
 хоть и не спецназ,  а проверка в ней
 тщательная.  С бумагами умеет работать,  с
 личными делами.  С твоей хваткой мы его к
 тебе переводом оформим.
   
 Начальник милиции хоть и явно хорошо
 захмелел,  но профессиональной
 бдительности не потерял  —  специфика
 работы.

 —  Ох,  Серафимыч,  вкусно говоришь!  —
 Полушкин прищурил глаз и придвинулся к
 военкому.  —  С чего бы это ты,  такой
 кадр на сторону стал бы отдавать?
   
 —  Обидеть хочешь?   Да у меня места нет.
 Верка Ушакова с декрета пришла.  Мне что
 —  штаты раздувать?
 
 —  Согласен,  раздувать их дальше некуда.
 У тебя и так вся родня за комиссариатом
 числится.
   
 —  Ну,  рожа твоя ментовская!  Я тебе,
 как другу,  помочь хочу,  а ты…  —
 Пивоваров махнул рукой и отвернулся.
   
 Полушкин понял,  что сморозил лишнее.
   
 —  Ну прости,  Серафимыч!  Я ж по-
 дружески.
   
 —  По-дружески…  —  ворчал военком.
   
 —  Хочешь,  я тебе с набором грядущим
 помогу.  Как раз хулиганья
 совершеннолетнего набралось на два
 призыва.
   
 —  При мне звони,  —  с показным
 недовольством пробурчал Пивоваров.
   
 Когда всё было согласовано,  Полушкин
 захотел познакомиться с будущим
 участковым.  Военком оценил на глаз
 состояние друга и предложил.
   
 —  Давай, Максимыч,  выпьем за всё,  что
 хорошо кончается,  и я схожу за твоим
 новым коллегой.
   
 Радости Перехваткина не было границ:
 вернуться домой,  побывав главным
 милиционером на селе  —  он о таком и
 мечтать не смел.
   
 Перед мутным взором начальника районного
 ОВД он предстал сияющим,  как хорошо
 начищенный медный таз.  Полушкин смотрел
 на него из-за низкой посадки кресла снизу-
 вверх и Великан нравился ему всё больше и
 больше.  Сам же Перехваткин от счастья не
 мог вымолвить и слова.  Начальник ОВД
 посчитал это за выражение уважения.  Так
 Великан оказался на ответственном посту в
 очень нелёгкое время.
   
 На поверхность в стране выплыла вся
 подноготная:  бандиты, мошенники,
 аферисты и прочая шваль,  но самой
 страшной бедой для Перехваткина стали
 экстрасенсы.
 
 Впрочем,  не позавидуешь и колхозному
 руководству.  Правда,  смотря с какой
 стороны посмотреть.

 ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ: http://www.proza.ru/2013/06/13/1512

© Copyright: Дмитрий Алексеевич Ильин, 2013
Свидетельство о публикации №213061301502

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Дмитрий Алексеевич Ильин

Рецензии

Написать рецензию

Другие произведения автора Дмитрий Алексеевич Ильин