Белов парк горького

04.04.2020 0 Автор admin

Лидер группы «Парк Горького»: «Я был готов стать монахом, но батюшка сказал: «Венчайся»

Сегодня.ua

Лидер группы «Парк Горького» Алексей Белов — о том, как его духовный наставник вымолил его отца из ада и почему он не хочет повторения успеха в Америке.

Алексей Белов. Родился: 24.01.1958 в Москве. Лидер рок-группы «Парк Горького», которая появилась в 1987 году. В 1988-м группа выступила на разогреве Scorpions во время их гастролей в Ленинграде. Музыкантами заинтересовались западные продюсеры, ребята уехали в США, где (в том числе) приняли участие в проекте, посвященном борьбе с алкоголизмом и наркоманией. В 1998 году они вернулись из США, группа распалась, возродилась в 2005-м. В 2010 году «Парк» выступил в Ванкувере на Зимних Олимпийских играх, пела и жена Алексея — Ольга Кормухина. Ребята представили песню «Boys» («Мальчики никогда не плачут»), ставшую гимном Олимпиады и написанную по просьбе Олимпийского комитета РФ.

— Алексей, когда мы увидим новый альбом?

— Альбом законсервирован. Весь прошлый год до сегодняшнего дня прошел в работе над альбомом моей супруги Ольги Кормухиной. Текстов там моих не очень много. В основном, тексты Ольги. У нее есть тяжеловесные социальные тексты.

Алексей Белов

— Не сложно уживаться двум творческим людям?

— Мы познакомились на пороге храма. В Евангелии говорится, что дом, который построен на песке, долго не простоит. Его смоет водой. Дом надо строить на камне, на скале, чтобы он фундаментом уходил в эту скалу. Тогда, какие бы волны ни нахлынули, они схлынут, потому что дом есть часть скалы. Если фундамент отношений духовен, то это и есть тот самый камень, та самая скала. Все остальное — шоу-бизнес, музыка, кино — к этому только прилагается. Если отношения супругов духовны, то их любовь похожа на цветок, который вначале был бутоном, а потом медленно раскрывается. Супружеское счастье — это когда каждый день, как первый. Мы часто ездим вместе на гастроли, можем часами говорить о чем угодно и не можем насытиться этим разговором.

— Вы умеете терпеть?

— Я учусь. Без терпения вообще ничего не получилось бы.

— Смирение и рок-музыка — понятия слабо совместимые…

— Смирение — это добродетель вечная, которая необходима человеку для того, чтобы что-то обрести. Какая бы ни была рок-музыка, человеку главное в ад не попасть. Как бы там ни было, в рай попасть трудно. Середины нет. Есть рай, и есть ад. Многие люди прилагают огромные усилия, чтобы чего-то достигнуть в жизни. Какие тогда нужны усилия, чтобы достигнуть чего-то не в жизни, а в вечности? Знаете, к одному писателю как-то спустился ангел. Писатель начал его пытать: «Расскажи, как там?» И ангел ему ответил: «Ты никогда этого не поймешь. Человек не устроен так, чтобы это понять. Представь свой самый счастливый момент в жизни. Умножь это на миллион, и ты познаешь каплю. А там океан…».

— Но человек не может не зависеть от земных ценностей — материальных.

— Есть люди, которых называют олигархами, их состояние измеряется миллиардами. Есть люди, у которых ничего нет. Так вот, счастливых людей я видел среди последних. Ходит себе человек и светится. Не знаю, на что он живет, но он светится, как лампочка. А вот среди тех, у кого состояние исчисляется миллиардами, я таких не видел. Большинство из них не знают, куда себя приткнуть. Они не могут достигнуть тех необыкновенных высот радости, которые описываются святыми. На самом деле эти высоты гораздо ближе, чем кажется. Но человек почему-то не хочет ни трудиться, ни развиваться в этом направлении. Потому что все, что на поверхности, более привлекательно.

— И вы сразу пришли к осознанию этого?

— Я пришел к этому через испытания и пресыщение. Мне Господь дал возможность испытать на себе все то, к чему стремится большинство населения земного шара. Испробовать самые привлекательные моменты и осознать, что они ничего не стоят. Поэтому со временем у меня сложилось определенное отношение и к богатству, и к славе. Именно из-за того, что я имел все это, я достиг ужасной внутренней пустоты.

— И поэтому вы вернулись в Россию?

— Мой первый водораздел возник после первой исповеди. Сила, с которой я тогда соприкоснулся, не соизмерима ни с чем из того, что у меня было в жизни. А потом я встретил отца Николая. Того самого, который стал прототипом героя в фильме «Остров», где его сыграл Петя Мамонов. И увидел, кем может быть человек.

Парк Горького

— Вы вроде даже готовы были принять монашеский сан.

— Я хотел попасть к старцу и узнать волю Божью. Кстати, когда к отцу Николаю меня привезла Ольга, мы еще не знали, что будем супругами. Просто дружили.

— Но Ольга сказала, что она о вас мечтала всю жизнь.

— Я об этом тогда не знал. Я слышал о ней, но даже не знал, как она выглядит. Я был в Америке, когда о ней заговорили в России. И она меня спросила: «Если тебе отец Николай скажет, что тебе нужно быть монахом, ты готов к этому?». И я ответил: «Да». А он нам сказал: «Венчайтесь». Вот к этому мы готовы не были. Я вообще перепугался. Мне уже было сорок лет, заядлый холостяк. Когда же я обратился к вере, то стал читать много книг. И начал понимать, что мне очень тяжело будет найти спутника жизни в нашей среде. А искать в другой я не мог. И вообще мне было непонятно, как я буду искать кого-то. И вот так вот Господь послал. И годами позже выяснилось, что лучше и быть не могло.

— До христианства вы увлекались буддизмом, кришнаитством…

— И буддизмом, и аскетическим опытом тибетских монахов, и экстрасенсорикой. Всем, что связано с оккультизмом и философией. Но никто мне не показал силу духа. Только разные фокусы. А в отце Николае я увидел человека, которого Господь наделил такой властью, которой все президенты мира не обладают. Была масса случаев, когда он вымаливал людей из ада. В частности, Ольгиного отца. Когда умирал мой отец, я держал его на руках. И я видел, что за его душой явились не ангелы, а демоны. Он весь трясся от ужаса. Но стоило мне только мысленно завопить: «Отец Николай, помоги!», как у нас в комнате аж вихрь какой-то пронесся. И папа сразу затих. И спокойно ушел. А когда я его уложил, у него открылись глаза. Это были глаза младенца, который увидел сразу тысячу Дедов Морозов. А отец Николай был за 700 км от нашей квартиры.

— Вы делаете русскоязычный альбом…

— В мире мало качественной русскоязычной музыки. Русский язык глубже намного. Нет второго такого, где употребляется полмиллиона слов.

— А вы хотели бы попробовать повторить свой успех в Америке?

— Нет. Это все равно что человеку, который съел тонну шоколада, предложить съесть еще килограммов двадцать.

— Ваша жена не так давно выступила на «Фабрике звезд». Рок в России становится форматом?

— А року плевать на формат. 99% артистов, которых можно увидеть у нас на ТВ, — в основном те, которые обслуживают корпоративы. И в то же время у нас есть группы, которых никто никогда по ТВ не видел, никто по радио не слышал. Слава Богу, что благодаря интернету появилась субкультура. И начинают потихоньку сдыхать все эти радиостанции со своими форматами-неформатами. Появляются новые артисты и живут без них. И спокойно заполняют стадионы и дворцы спорта.

Беседовала Елена Райман.

Новости

9 октября 2019

Судьба Ольги Кормухиной. Вместо монастыря – замуж

«Я хотела уйти в монастырь, а получила благословение на брак», – вспоминает известная певица Ольга Кормухина. По ее словам, замуж ей тогда не хотелось страшно. Позади было уже два неудавшихся брака. А встретить мужчину, с которым она могла бы быть вместе, казалось чем-то невероятным. Ее прозвали русской Тиной Тернер – за эмоциональность на сцене и редкий надрывный тембр голоса. Ее песни проникают в самое сердце и никого не оставляют равнодушным.

Ее путь к славе начинался с ресторанов города Горький, где она, совсем еще юная девчонка, пела втайне от родителей. Но уже тогда Ольга точно знала – это лишь трамплин, и она не ошиблась. Слухи о невероятно талантливой девушке, которая по вечерам поет для ресторанной публики, дошли до Москвы. И однажды знаменитый музыкант Олег Лундстрем лично захотел услышать голос, о котором так много говорили. А услышав, тут же позвал ее в столицу. После этого музыкальная карьера Ольги Кормухиной пошла вверх семимильными шагами.

Папа Ольги работал инженером, он изобретал приборы высокой точности. Хотя мечтал он совсем о другом. Мужчина хотел быть или архитектором, или певцом. Поэтому Ольга, будучи папиной дочкой, исполнила два его заветных желания: она училась в архитектурном и стала музыкантом. Мама Ольги практически с нуля создала в Горьком музей деревянного зодчества народов Поволжья. В школе девочка мечтала о профессии модельера. «У нас в семье такая традиция. Я стала певицей, как советовал папа. А моя дочь сейчас учится на модельера в Британской высшей школе дизайна», – объяснила Кормухина.

В архитектурном институте, где училась Ольга, был огромный туалет с потрясающей акустикой. Именно там девушка упражнялась в пении. Однажды, выйдя после такой своеобразной репетиции, Ольга столкнулась с двумя мужчинами, оказавшимися деятелями из обкома комсомола. Им так понравился ее вокал, что они пригласили ее на Всесоюзный джаз-рок фестиваль «Нижегородская весна». «Так что моя карьера началась с туалета», – пошутила Ольга Кормухина.

Два года Ольга пела в ресторанах, причем репертуар выбирала лично она. А потом ее пригласили в лучший оркестр мира – оркестр Олега Лундстрема. Чтобы получить временную московскую прописку, Ольге пришлось поступить в Гнесинку.

К моменту первого замужества Ольга уже была солисткой двух ведущих джазовых оркестров. Она должна была поехать на гастроли в Чехословакию, но получила серьезную травму. Один музыкант, с которым она тогда встречалась, очень помог ей. «Наверное, я вышла за него замуж из благодарности. Меня поразило то, как он за мной ухаживал», – призналась Ольга Кормухина.

В 1986 году она получила специальный приз жюри на фестивале «Юрмала». Еще через год вошла в состав группы «Рок-ателье» Криса Кельми. А потом началась ее сольная карьера. Однако в 90-е, как говорит сама певица, у нее все пошло под откос. Внезапно умер папа, с которым они были очень близки. А через несколько лет ей самой врачи поставили страшный диагноз. Она почти перестала выступать. И в какой-то момент решила уйти в монастырь.

Ольге Кормухиной тогда уже было 36 лет, ни о какой любви она даже не думала. Она была уверена, что мужчины, который ей нужен, просто не существует в природе. Он должен быть верующим, на два года старше, чтобы никогда не был женат и писал для нее музыку. Каково же было ее удивление, если не сказать недоумение, когда вскоре она встретила Его. Им оказался один из основателей группы «Парк Горького» Алексей Белов. И вот, когда певице было под сорок и она поставила крест на своей личной жизни, начался новый счастливый виток в ее судьбе. «В Лешу как в музыканта я была влюблена очень давно. Еще своего первого мужа, который был с ним знаком, я умоляла нас познакомить», – рассказала певица. В сорок лет Кормухина родила своего единственного ребенка – дочь Анатолию.

«Во многом то, что я приняла, восприняла, впитала от своих родителей, меня и вело по жизни, спасало и спасает до сих пор. Я во всем всегда находила радость. Самая большая радость, когда ты можешь порадовать других. А все мытарства были неспроста», – призналась заслуженная артистка России. Сейчас Ольга продолжает много работать, муж делает аранжировки ко всем ее песням. Получив благословение у своего духовного отца, Алексей и Ольга обвенчались. «Я всегда думал, что брак – это колоссальная ответственность. Поэтому женился только на Ольге», – сказал Алексей Белов в студии «Судьбы человека».

Как Ольга отбивалась от влюбленных в нее бандитов? Каким она представляла отца своего ребенка? Почему не любит, когда ее сравнивают с Тиной Тернер? Что рассказала о своей работе трапезницей в храме? Где она познакомилась с Алексеем Беловым? И что ей недавно сказала дочь? Ответы – в программе «Судьба человека».

Ольга Кормухина – популярная советская, а позже – российская певица, не так давно получившая звание заслуженной артистки России. Начав петь еще в 80х годах прошлого века, Ольга Кормухина пронесла свое творчество через смену режима страны и активно продолжила петь, трансформируя свое творчество под современные запросы общества. Ее музыкальное творчество больше склоняется к жанру рока. Из музыкантов также и муж Ольги Кормухиной – Алексей Белов, который известен как участник группы «Парк Горького». Именно он написал своей жене большинство песен.

Биография

Ольга Борисовна Кормухина родилась 01.06.60 в городе Горький (ныне – Нижний Новгород). Ее семья была далека от музыки – мать работала в музее, а отец был инженером. Однако девочка увлеклась музыкой достаточно рано, и, несмотря на то, что поступила на архитектора, старалась уделать много времени музыке.

В результате чего в 1983 году она закончила «Гнесинку» и стала профессиональным музыкантом. Одно время она выступала в группе «Рок-ателье» вместе с известным музыкантом Крисом Кельми, в последствии стала вокалисткой группы «Красная Пантера». С переменным успехом Ольга Кормухина выступает вплоть до 1993 года, после которого начинается затяжной перерыв в ее музыкальной деятельности.

Вновь вернуться на сцену Ольга решила только спустя почти 10 лет. Кормухина стала частым гостем различных концертов и ток-шоу, исполняя легендарные хиты, а также новые песни, написанные ее мужем – Олегом Беловым. Выступать Ольга продолжает и сейчас, и возраст певицы не является помехой.

Муж Ольги Кормухиной — фото

Личная жизнь Ольги Кормухиной весьма показательна для тех, кто долго не может найти свою вторую половинку. Пока Ольга была молода – она больше была сосредоточена на построении своей карьеры, и не планировала создать семью. Затем, в 90-х годах наступил кризис не только в творчестве Ольги Кормухиной, но и в жизни в целом. В поисках пути выхода из этого кризиса, в конце 90х Ольга отправилась на остров Залит.

Именно там Ольга Кормухина нашла свою родственную душу – гитариста Алексея Белова, который, как и певица, искал моральной поддержки. Очень символично, что два рок-музыканта познакомились не на каком-нибудь концерте, а на нейтральной территории. Между ними завязались отношения. Ольга Кормухина и ее муж сыграли свадьбу в 1999 году.

Алексей Николаевич Белов родился 24.01.58 в столице России. Музыкой начал заниматься с раннего детства, и родители отдали его в музыкальную школу, где парня научили играть на скрипке и баяне. Однако в возрасте 14 лет он стал самостоятельно осваивать гитару – этот музыкальный инструмент больше всего понравился ему. В качестве гитариста он выступал в различных группах и проектах, таких как «Надежда» и «Москва».

В процессе музыкальной деятельности он познакомился с известным певцом Николаем Носковым. В 1997 году он становится одним из основателей популярной отечественной группы «Gorky Park», которая получила мировую известность. После знакомства и свадьбы, Ольга Кормухина с мужем принимали участие во многих музыкальных проектах, а сам Белов писал жене песни, которые в последствии становились хитами.
В 2000 году Ольга родила первую и пока единственную дочь Анатолию.

Другие дети в браке пока не появились. Как показывают многочисленные семейные фото мужа Ольги Кормухиной, где он запечатлен вместе с женой и дочерью, их семья может похвастаться отличными взаимоотношениями вот уже два десятка лет.

Возможно интересно: муж Елены Ксенофонтовой, муж Анастасии Стежко.

silver_slider

Сегодня многие отмечают православный праздник Крещения. Вспомнила об одном интересном интервью, которое я делала в декабре для нашей газеты «Крестовский мост». Герой интервью — рок-музыкант Алексей Белов. Тот самый, что стоял у истоков группы «Парк Горького»…
Супруги Алексей Белов и Ольга Кормухина — особенные. Она – рок-певица с голосом, которому в России нет равных, он — один из основателей легендарной группы «Парк Горького», покорившей Америку в 90-х. Вместе они уже более десяти лет.
Дать интервью нашей газете Алексей обещал давно, но всё не складывалось: очень плотный концертный график. «Гастролируем и вместе с Ольгой, и порознь. Наша главная задача – музыка. И, конечно же, дочь Анатолия», — сказал мне Алексей, когда мы встретились для беседы.
— Дочь тоже занимается музыкой?
— Раньше занималась, а сейчас просто слушает. Но ей всего 14 лет, ещё есть время, чтобы сделать выбор. Может быть, ей, как и мне, Бог подскажет. Ведь я в её возрасте тоже ещё не знал, по какому пойду пути: собирался стать архитектором.
— Анатолия, можно сказать, растёт в православной среде?
— Она родилась в этой среде, в ней выросла, много времени провела на острове Залит. Ещё младенцем её на руках держал старец Николай Гурьянов. Сейчас она учится в православной гимназии «Свет» у отца Димитрия Смирнова. Дочь всегда рядом с нами, вера для нее – как воздух. Так же и для нас. Несмотря на частые гастроли, в церковь стараемся ходить регулярно. Если не получается в воскресенье, идём в другой день. Моя жена Ольга уже 20 лет поёт в храме, а я помогаю священникам в алтаре.
— Как вы пришли к вере? Читала, что в молодости увлекались восточными практиками…
— У меня был сложный путь, сталкивался с разным. Например, с оккультизмом. Помню, в Соединённых Штатах мы ходили в какой-то институт, где практиковали экстрасенсы. Они показывали всякие фокусы, и даже могли вылечить от какой-нибудь болезни. Правда, не предупреждали, что человек за такие рискованные «эксперименты» в итоге может поплатиться чем-то другим… А однажды к нам в гости (это тоже было в Штатах) приехал профессор, который, подвыпив, развеселился и предложил: «Сейчас увидите такое, что вы в этой жизни сами себе президентами будете». И показал нам… маятник. Объяснил: штука не простая, действует для определения нужных и ненужных предметов. Целый год у нас всё кружилось вокруг этих маятников, и я помню, как люди, которые были рядом со мной, буквально чуть не сходили с ума… Это затягивает. А потом наступает опустошение и раздражение, потому что ты чувствуешь, что с тобой происходит что-то неправильное.
— А как пришли к православию?
— Иногда мы заходили в разные храмы, будучи на гастролях. Поднимали голову вверх, расправляли руки и стояли, насыщались «божественной энергией», как мы это себе тогда представляли… И вот однажды в нашем коллективе появился менеджер Андрей Большаков. Он был православным, пришёл к этому трудно, через большие искушения и болезни. Андрей подарил мне молитвослов, я стал потихонечку его читать. А потом наступило время, когда один за другим стали уходить из жизни мои друзья и близкие. К этому моменту у меня возникло твёрдое желание исповедоваться. Было очень тяжело: я понимал, что накопил бесчисленное количество грехов, и ощущал их, как огромную тяжесть. И тогда Андрей отвёз меня за город к знакомому батюшке.
В тот день в храме никого не было, кроме меня и священника. Это была моя первая исповедь. Длинная, сильная, искренняя. Как поток, как крик, в буквальном смысле слова.
— Это изменило вашу жизнь?
— Это был первый мощный водораздел в моей жизни. Когда батюшка стал читать разрешительную молитву, я почувствовал, словно через меня прошёл огонь. А на следующий день – причастие. Помню: вышел из храма, на дворе ранняя весна. Сел на скамейку и вдруг — словно тысячи солнц ворвались в мою душу! Я почувствовал себя абсолютно счастливым ребёнком. Именно ребёнком, потому что с раннего детства подобного состояния не испытывал. Следующим этапом стала моя встреча с отцом Николаем Гурьяновым, святым… Благодаря этому я и принял решение вернуться в Россию, прожив в Штатах более 10 лет. Вот так всё поменялось.
«Его называли современным Серафимом Саровским»
Однажды, прочитав житие Серафима Саровского, я обратился к Богу: «Господи, а есть вообще такие люди сейчас? Если есть, то покажи мне такого человека». А ещё я просил указать мне суженую. О том, что у меня есть суженая, и, когда придет время, я узнаю её, мне сказал священник на моей первой длинной исповеди…
Потом наступил август 1998-го. В Даниловом монастыре я встретил Ольгу. Мы познакомились, заговорили. Я посетовал, что давно хочу попасть на остров Залит, но все, кто меня обещал отвезти туда, куда-то исчезали. «Отец Николай – мой духовный отец», — ответила Ольга и тут же набрала номер телефона. «Тётя Нина, спроси у отца Николая благословение с рабом божьим Алексеем приехать… И попроси у него погоду». Через полчаса ей перезвонили и сообщили: батюшка благословил, и погода — будет. Что это значило, я понял, когда мы добрались до острова в середине сентября: в Москве было плюс 10, а на острове все четыре дня, которые мы были, — 25 градусов тепла!
Когда мы сошли с лодки, я сразу увидел его у храма. Он стоял с посохом. Мне показалось, что он посмотрел на меня так, словно увидел человека, изрубленного на куски. Позже, уже вечером, мы пришли к его келье… Нам посчастливилось четыре года бывать у отца Николая. Имя нашей дочери Анатолии он благословил за несколько лет до её рождения.
В последний раз нас пустили к нему незадолго до его кончины, и мы провели с ним целый час. Он весь светился. Как в Евангелии: «Так белильщик не может выбелить».
Такого человека я никогда больше не видел ни в кино, ни в жизни. Я знаю, что сейчас на его могиле люди исцеляются от страшных болезней — в Пскове ведётся запись всех этих случаев. А мы просто до сих пор чувствуем его помощь.
(с) «Крестовский мост», Елена Харо

Интервью

&nbsp &nbsp &nbsp guitar.ru
&nbsp &nbsp &nbsp Дата публикации: 16 ноября 2002 г.

Алексей Белов вряд ли нуждается в представлении. Многим он известен как лидер и гитарист группы «Парк Горького», коллектива, который первым и пока последним сумел пробиться на самую вершину американского и европейского шоу-бизнеса. Однако не все знают, что Алексей является также и автором музыки и текстов, аранжировщиком и саунд-продюсером. Его огромный опыт студийной работы, начинающийся еще со времен группы «Москва» Давида Тухманова (вспомните альбом «НЛО») не может не внушать уважение. И несомненно, что ответы Алексея на вопросы читателей нашего сайта весьма интересны и познавательны с профессиональной точки зрения.

Как вы начинали свой музыкальный путь?

Алексей Белов: Я занимался музыкой с самого раннего детства сколько я себя помню. В семь лет меня определили учиться на скрипке, а потом в связи с переездом перевели на баян, а потом с 14 лет началась игра в группах.

Чье творчество служило ориентиром? На чьих записях вы останавливались и говорили себе — «так сыграть невозможно»? Какие гитаристы оказали на вас наибольшее влияние?

Алексей Белов: В начале это были в основном гитаристы, играющие джаз, джаз-рок, фьюжн — Эл ДиМеола, Скофилд… Когда я первый раз услышал Ван Халена, мне показалось, что так сыграть невозможно, поскольку не было понятно, как он это делает. Некоторые легендослагатели у нас утверждали, что он проигрывает каждую ноту медиатором. Потои выяснилось, что это был тэппинг. Но вот когда я в начале 80-х услышал Алана Холдсворда — тот меня абсолютно поразил. Я не услышал в его игре трюкачества и чувствовалось, что за всем, что он делает, стоит огромный титанический труд, что и подтвердилось при нашей встрече. К тому времени у меня уже изменилось отношение к ремеслу. Я уже давно никого не «снимал», считая развитие музыкальности более важной задачей, чем развитие техники.

Есть ли у вас любимые музыканты, не являющиеся гитаристами?

Алексей Белов: Я думаю, что в большей степени люди, чьё творчество мне по душе — не гитаристы. Это прежде всего почти все русские композиторы (особенно Стравинский, Рахманинов, Шнитке, Прокофьев, Мусоргский, Чайковский, Шостакович, Свиридов).

Скажите, насколько профессиональным гитаристом вы себя считаете?

Алексей Белов: Если честно, то мне неизвестен такой критерий. Для меня критерий гитариста — это его музыкальность. Я встречал в своей жизни музыкантов, которые с технической точки зрения вряд ли бы сдали экзамены даже в музыкальной школе. Но эти люди обладали потрясающей музыкальной интуицией: всё, что они играли, превращалось в музыку. По этой причине эти люди всегда были более чем нарасхват. И с другой стороны, я встречал музыкантов, у которых дым из под пальцев шёл от изобилия техники, но при сотворении музыки всё превращалось в какие-то упражнения. Ну кому это нужно? И зачастую всё заканчивалось тем, что будучи всё менее и менее востребованными, они упражнялись дома — для себя.

Кстати говоря, когда Джо Сатриани попросили назвать любимого гитариста — им оказался Кит Ричардс из «Роллинг Стоунз». Вот и гадай о критериях…

Алексей, где вы сейчас живете?

Алексей Белов: Я живу в России.

Нравится ли вам, Алексей, современный российский рок, и какой из новоиспеченных «роковых» проектов вам по душе?

Алексей Белов: Я радио дома совсем не слушаю, а если в автомобиле — то иногда радио «Максимум» в связи с форматом 3+1. Из последнего, что я слышал, мне понравилась песня Найка Борзова «Одна Она». Ещё раньше нравилась какая-то из песен «Смысловых Галлюцинаций».

Очень хотелось бы узнать, какова сейчас ситуация с творчеством группы в целом, а также кто будет солировать в новых проектах?

Алексей Белов: Группа «Парк Белова» периодически выступает. Место Алексея Нелидова, который живёт сейчас в Германии, занял Евгений Кульков (Бас-гитара, вокал).

Когда выйдет новый «русский альбом» и планируется ли, как это сейчас модно, сделать совместный проект с другими группами?

Алексей Белов: В связи с моей работой над музыкой к кинофильму «Red Serpent», выпуск «русского альбома» отложился на некоторое время. По поводу совместных проектов интересных предложений пока не было.

Все ваши четыре альбома «Парка Горького» имеют разное звучание… Это обьясняется, безусловно, модой и временем, а вот какое звучание вам роднее и ближе всего?

Алексей Белов: Ближе, наверное, звучание последних двух альбомов. Они были записаны как одно целое, только при распределении песен для «Противофазы» год с лишним спустя были дописаны пару песен. Оба альбома были записаны (а часть из них и сведена) в собственной студии. Где нас никто в шею не гнал и над душой не стоял.

Интересно узнать, как вы получали такой замечательный звук на «Moscow Calling» и других альбомах «Парка Горького»? Только, пожалуйста, подробнее.

Алексей Белов: Это длинная история. О многом я уже говорил в интервью с некоторыми техническими изданиями. Но кратко: к моменту «Moscow Calling» у нас уже был опыт работы в серьёзных студиях. И полностью сложилась концепция звука внутри нас. И при записи, которая проходила как минимум в пяти разных студиях, всё получалось прекрасно, пока не дошло до сведения. Здесь сводить брались несколько прекрасных профессионалов, но того результата, который нам был нужен, так и не было. Пока не появился Erwin Musper и не сделал своё дело. Его мастерство позволило каждому инструменту быть услышанным. После многих лет работы я могу совершенно твёрдо сказать — таких людей единицы во всём мире.

Есть ли шанс у поклонников «Парка Горького» увидеть музыкантов в старом составе и услышать новый альбом? И сколько песен на русском языке в старом составе вы записали?

Алексей Белов: На всё — воля Божья. А песен было записано несколько — они толком нигде не звучали.

Что вы думаете по поводу смерти фронтмена группы «Alice In Chains» Лэйна Стэли и как оцениваете сольную работу их гитариста Джери Кантрелла?

Алексей Белов: Смерть таких людей зачастую предсказуема. Он самоуничтожал себя в течении долгого времени. ГЕРОИН. Может быть поэтому в его пении было столько боли. Аспект гибели таких людей не физический. Аспект духовный. И в этом вся трагедия. Первые работы Джери Кантрелла я слышал ещё при жизни Лэйна, тогда это во многом было похоже на то что делали «Alice In Chains». Последние работы я не слышал.

Нравится ли вам творчество «Extreme»? Какую оценку вы бы дали уровню игры на гитаре Nuno Bettencourt? И удалось ли вам в Америке встретиться с этой группой или побывать на их концерте?

Алексей Белов: «Extreme» были симпатичной группой, а Nuno Bettencourt — прекрасный мелодичный гитарист. В глубину творчества таких артистов я не погружался — мне более были интересны такие личности как «King Krimson», Frank Zappa.

Как вы опишите сотрудничество с Аланом Холдсвордом, как вы познакомились?

Алексей Белов: Мы познакомились с ним у него дома. У меня была с собой рабочая запись симфонического оркестра произведения «Тайга» с альбома «Stare» и симфоэтническая зарисовка «Liquid Dream» с альбома «Protivofazza». Я спросил Алана — интересно ли ему будет послушать эти фрагменты. Он без особого энтузиазма согласился, но когда зазвучала музыка, я по выражению лица понял, что звучание симфонического оркестра и вообще концепция того, что звучало, произвело на него неизгладимое впечатление. Тогда я, несколько обнаглев, спросил — не согласится ли он сыграть соло. Алан без секундной задержки сказал «да». На наших альбомах принимали участие много известных личностей, среди них были звёзды первого эшелона мирового шоу-бизнеса. Но для меня участие Алана было несоизмеримо ни с одним из них, потому что когда я ещё был совсем юн, он был безусловно самым ярким и уникальным моим гитарным героем. Да и по сей день, если честно, всё новое, что я слышал, звучит больше как пародия. И еще. Алана Холдсворда надо безусловно слышать «живьём», так как его записи передают малую часть того, что он делает в реальном времени.

Алексей, реально ли стать участником «Парка Горького» и как это сделать?

Алексей Белов: В нашей жизни нет почти ничего невозможного, но как это сделать — я не знаю.

Алексей Белов: Конечно хочется. Мне всегда нравилась музыка экспрессивная. Единственное, со временем всё больше и больше хочется добиваться этого исключительно музыкальными средствами. Искать внутренней глубины, а не внешней экспрессии. Глубокая музыка очень многослойна и человек, слушая её раз от раза, постоянно открывает для себя что-то новое. Это почти как читать священное писание. Такая музыка как правило живёт веками.

Когда «Парк Горького» проживал в Америке, вы поддерживали отношения с кем-то из русских музыкантов, которые проживают сейчас там? Кто-то помог из них вам?

Алексей Белов: Из наших музыкантов мы поддерживали отношения с Валерием Гаиной, который и по сей день проживает в Лос-Анжелесе. А в трудный момент, когда мы жили в Нью-Йорке, в момент глобальных судебных тяжб и перехода от одного менеджмента к другому, нас поддержала духом семья Вячеслава Фетисова.

Так почему не прижилась музыка «Парк Горького» в США, даже при очень профессиональном подходе к написанию и исполнению?

Алексей Белов: По сути дела не музыка не прижилась, не прижились мы. Те, кто в то время был рядом с нами, знают, на каком уровне в верхних кругах шоу-бизнеса был интерес к нашей музыке. Мы общались напрямую с президентами нескольких major label. Что без очень сильного интереса в США невозможно. Но на это — ответ длиною в жизнь. Оказалось, что в жизни есть вещи несоизмеримо более глубокие и важные, чем жизнь в Америке и шоу-бизнес вообще.

Сложно ли в Америке приходится русским группам в плане раскрутки?

Алексей Белов: Если честно, то я не слышал о прецедентах раскручивания русских групп в Америке вообще. В нашем случае всё делалось по их правилам. Мы в большей степени поначалу только наблюдали и мотали на ус.

Есть ли шансы у музыканта (гитариста) вырваться за рубеж? Если есть, то что надо делать для этого?

Алексей Белов: Получить визу в посольстве той страны куда он собрался. А если серьёзно, то нужно предоставить заинтересованной стороне абсолютно уникальный музыкальный материал, прослушав который им захотелось бы забыть всех, с кем доселе они работали, и начать работать с вами.

Вам не кажется, что сейчас наступило время повальной ностальгии? Людям уже стали приедаться все эти «Тату», «Динамиты» и т.д. На сцену вернулась группа «Чёрный кофе», «Ария» стала собирать большие залы, «Круиз» вроде как собираются реформировать. Что вы думаете на сей счёт?

Алексей Белов: Дело в том, что публика, которая хочет слушать не попсу, всегда была и будет. Просто попсу легче контролировать, ей намного легче заниматься. Поэтому для тех, кто хочет трудиться, всегда есть публика, готовая слушать их.

Скажите, можно ли где-то достать ноты или табулатуры к вашим замечательным песням?

Алексей Белов: Я знаю… Они где-то есть, но я никогда их не видел.

Почему вы поете на английском языке? Ведь русский язык так прекрасен!!!

Алексей Белов: Мы пели по-английски потому, что работали и жили там, где его только и понимают. Представте, если бы группа «А-Студио» пела в России на казахском! А поскольку многие песни стали известными и многие радиостанции их до сих пор исполняют, а люди хотят слушать — мы их исполняем. На сегодняшний день всё моё внимание направленно на русский язык. Лично мне тексты даются не так легко, как музыка. А поэта, который смог бы со мной сотрудничать, я пока не встретил (хотя очень хотелось бы).

Алексей, почему Александр Маршалл поет в России, а вас не видно? Не означает ли это, что хорошим музыкантам в нашей стране тяжелее, чем вокалистам?

Алексей Белов: Это не совсем так. Просто наступает такое время, когда каждый для себя решает суть приоритетов. Можно бросить все свои усилия на то, что бы светится какое-то время — ну хотя бы пока не помрёшь. А на самом деле то, что называется жизнь, и всё самое ценное и интересное что с этим связано, проходит мимо.

Поверьте, это добровольный выбор. Я много раз был закручен этой центрифугой и по сей день меня периодически подкручивает. И несколько в стороне от этого водоворота (из которого не каждый выбирается живым) я почувствовал, что существует иная ипостась, где твоё ремесло и твоя душа начинают дышать одним воздухом.

Алексей, раскройте несколько секретов работы в студии. Какие-нибудь психологические факторы при записи. Как определить «лучший дубль»?

Алексей Белов: Лучший дубль — это тот, в который ты вложишь свои лучшие чувства. Не филигранный с точки зрения технической, а эмоциональный, в котором останется частичка тебя. Потом через какое-то время при прослушивании к тебе вернутся те чувства, которые ты переживал при записи.

Каковы ваши приоритеты при игре с барабанщиком? Что сразу бросается в глаза при игре с незнакомым музыкантом?

Алексей Белов: Время и звук это первое. Экспрессия, изобретательность, техника, гибкость.

Какие новые гитары вы приобрели за последнее время? На гитарах каких фирм вы любите играть?

Алексей Белов: Последние гитары которые пополнили мой арсенал — несколько акустических гитар фирмы «Landola» — 6- и 12-струнная, нейлон. А так же пару гитар для Roland VG-88.

Какая гитара у вас сейчас является основной?

Алексей Белов: Моя основная гитара в студии Gibson ES-335. На сцене — «балалайка», иногда SG или Les Paul.

Жива ли гитара MARTIN-D18, приобретенная в 1998 в Москве? Кто ее реальный хозяин? Почему ваша электрогитара-балалайка была сделана именно фирмой Kramer? Какие у вас с ней отношения?

Алексей Белов: Гитара Martin была дана нам в тур в целях рекламной акции. Где она сейчас — не знаю.

Первую балалайку, а также несколько последних сделал И.Барбашов. Наш первый менеджер в США был президентом «Kramer», поэтому другого и быть не могло. Они скопировали Балалайку, поставили на неё лейбл «Kramer» и изготовили для меня несколько экземпляров — всё это была ручная работа. Потом изготовили тысячи полторы, а может больше, коллекционных (сувенирных) гитар для Hard Rock Cafe и подобных вещей, и всё.

Алексей, какие акустические струны предпочитаете? Какие их достоинства цените и почему? Скажите, какими медиаторами вы играете? Есть ли вообще разница и занимаетесь ли вы заточкой медиаторов «под себя»?

Алексей Белов: В основном отношения со струнами у нас всегда проходили через компании, которые индорсировали нас в турах. В начале это были «D’Addarrio», потом «Dean Markley», потом «Fender», потом «La Bella». И поскольку я специально не искал струны, то «D’Addarrio» и «La Bella» запомнились хорошим профессиональным акустическим звучанием.

Насчет медиаторов. Я в юности занимался заточкой, но тогда у нас не продавали хороших медиаторов вообще. В США я использовал «Pick Boy», но это были очень редкие японские медиаторы, их вообще продавали всего один или два магазина. С некоторого времени меня устраивают вполне «Jim Dunlop» — полиэтиленовые 0.88 и 1мм, а также тонкие для 12-струнной гитары.

Какие педали эффектов вы считаете лучшими (конкретные модели)?

Алексей Белов:Jim Dunlop Cry Baby.

Используете ли вы в работе секвенсор CakeWalk? Если нет, то почему? Ваше мнение о том, должен ли гитарист «дружить» с музыкальным софтом?

Алексей Белов: CakeWalk я не использую потому, что с 90-го года пользовался программой Performer (сейчас это Digital Performer). Она работает только с Macintosh. Пару лет назад я перепрыгнул на систему Pro Tools, которая в MIDI многое позаимствовала у Digital Performer. Я пробовал CakeWalk, но в той работе, которую я делаю, у меня нет времени на борьбу с программой и компьютером. Система должна работать как гибрид танка с космическим кораблём, поскольку приходится сталкиваться с проектами, где более 100 аудиотреков. И каждый надо обеспечить нужным количеством плагинов в реальном времени. Здесь CakeWalk уже не поможет. Кроме того, Macintosh несоизмеримо более надёжная машина для музыки, чем PC.

А вообще, если гитарист дружит с музыкальным софтом, то это ему большой плюс!